даже немцы так не издевались

      сонхун отвратительно хорош в играх, и сону это отвратительно нравится.       ему нравится играть с ним. или говорить. или укладывать голову ему на плечо, потираясь щекой — пока никто-никто не видит. или просто сидеть рядом, утопая в мягком диване и собственных чувствах.       боже, сону обожает сонхуна. сону хочет его натурально сожрать.       германия встречает запахом колбасок, пива и очень вкусными штруделями с мороженым, которое мягко тает на горячей корочке. сонхуну конечно же это нельзя, но сону всё равно убеждает его попробовать кусочек. тот хмурится, фыркает, ноет, а потом просит ещё немножко.       сону готов отдать ему вообще всё.       даже лёжа в кровати и пялясь в потолок, объевшийся и сонный, сону не может не улыбаться и не думать о том, что сонхун пообещал прийти и поиграть с ним. и что они точно-точно поиграют. и что это опять германия, какая-то их негласная точка невозврата, и у сону от этого факта горят щёки и крутит живот.       или это от пива…       сонхун приходит поздно, даже не удосужившись постучать. в своих двух неизменных футболках и серых спортивках. сону может поклясться, что он и в мешке будет выглядеть, как будто сейчас собирается на подиум в милан.       грёбанный пак сонхун. от него можно только выть.       — как дела? — он падает на кровать рядом и тут же лезет обниматься, будто они не виделись год. укладывает голову сону на грудь и явно хочет, чтобы его погладили. ну, кто сону такой, чтобы в этом сонхуну отказывать?       особенно когда его волосы такие мягкие… давно не тронутые краской. сону обожает зарываться в них пальцами, тянуть, мять, чесать. сонхун не любит, когда кто-то так делает, но сону позволяет.       он вообще позволяет сону многое, если не всё.       — хорошо, раз ты здесь.       сонхун приподнимает голову и оборачивается, расплываясь в глупой широкой улыбке.       — ты такой милый сегодня. даже и не подумал бы, что можешь быть сукой.       сону перестаёт улыбаться и показательно хмурится. сонхун смеётся и укладывается обратно, обнимая крепче и зарываясь носом в милый тёплый кардиган — в отеле сильное кондиционирование.       — не дуйся. я шучу.       сону лишь фыркает в ответ и больно тянет сонхуна за волосы. тот смешно хнычет и просит отпустить. сону сегодня очень добрый, поэтому отпускает.       ну, на первый раз.       они перемещаются на край кровати — сонхун свешивает свои красивые ноги, сону поджимает свои. в руках по джойстику, в голове ноль мыслей, лишь желание выиграть и притереться к сонхуну поближе, чтобы стало совсем тепло.       — тебе не холодно? — сону спрашивает это мягко и заботливо, укладывая голову сонхуну на плечо. тот укладывает свою на его и трётся щекой о макушку.       — не-а. а тебе да?       сону кивает и включает игру.       — нужно потом тебя согреть.       сону кивает ещё раз и мило морщит нос.       — дай угадаю… греть будешь членом?       сонхун косится на него и криво усмехается.       — заметь, не я это сказал.       сону закатывает глаза.       — ты подумал. очень громко.       сонхун на это лишь загадочно и очень гаденько улыбается, а потом без предупреждения атакует сону в игре лёгким движением пальцев на джойстике.       через полтора часа постоянных побед сонхуна сону начинает думать, что, во-первых, сходит с ума, а, во-вторых, сонхун точно читер. или он издевается. или это всё блядское пиво.       — ты издеваешься! — после очередного проигрыша сону кидает джойстик и косой взгляд на сонхуна. тот такой довольный, словно выиграл олимпиаду и купон на бесконечное посещение диснейленда одновременно.       — ну, сону-я, — глубокомысленно тянет он, — просто кто-то по натуре победитель... понимаешь?       сону отнимает у него джойстик и отползает дальше по кровати, надуваясь, как рыба-ёж. сонхун ползёт за ним, неумолимо и быстро, как краб.       сону прячет джойстики под подушку и выпрямляется, победно улыбаясь, когда сонхун шлёпается головой на его колени и вытягивает руки, чтобы достать их.       — ну, сону-я, я хочу ещё раунд. разве ты не хочешь меня победить?       сону фыркает и обнимает сонхуна за голову, сдавливая, чтобы тот оглушился, устранился и не пытался своей вознёй достать джойстики из-под подушки. сонхун глухо стонет, утыкаясь сону куда-то в живот. его дыхание тут же обдаёт жаром, и с губ срывается какой-то жалкий пищащий звук.       они замирают. оба. а потом сонхун медленно приподнимается, чтобы в следующую секунду подтянуть сону к себе за колени и повалить на кровать.       — я всё слышал, — горячо шепчет он на ухо, мягко прикусывая мочку, — сделаешь так ещё… для своего хёна?       сону послушно выдавливает писк и чувствует, как рука сонхуна заползает ему под футболку. тоже очень крабово.       сонхун вообще весь как краб. быстрый, изворотливый и удивительно проворный. сону честно не знает, хотят ли крабы постоянно трахаться, но, может, сонхун какой-то особый вид краба. двуногое трахообразное.       рука сонхуна на голой коже обжигает и согревает. сону откидывает голову на подушку, растекаясь по постели и глубоко вдыхая. как же он скучал по пальцам сонхуна, по его запаху, по его вку…       сонхун целует куда-то в щёку — ноги путаются, чужая рука ползёт выше, оглаживая сосок. сону выгибается и хнычет — сонхун ловит этот звук ртом и влажно, медленно целует. красиво слизывает весь нанесённый бальзам для губ и проталкивает язык внутрь. щипает за сосок — сону громко стонет ему в рот.       — ты опять очень громкий… — сонхун говорит это куда-то в мокрые губы и приоткрывает мутные глаза, — нас опять услышат…       — а тебе не всё равно? — отвечает едва слышно сону, глядя в ответ. сонхун расцветает в глупой улыбке.       — мне абсолютнейше похуй.       они снова целуются, крепче, резче, толкаясь языками и сталкиваясь зубами. сонхун не перестаёт играться с соском, как с блядской кнопкой на джойстике, и сону не может быть тише. физически. у него отвратительно много эрогенных зон.       член даже в мягких штанах выпирает так сильно, что хочется то ли сгореть от смущения, то ли почувствовать пальцы сонхуна и там. сону хочет пальцы сонхуна вообще везде. даже в заднице.       боже, у них так давно не было полноценного секса…       сонхун мягко прикусывает подбородок — знает, что нельзя оставлять следы. опускается ниже, целует в шею, переходя рукой ко второму соску. сону больно закусывает губу и жмурится, чтобы не расстонаться тут, как последняя блядь.       — будь громче. тут хорошая звукоизоляция, — голос у сонхуна тихий, чуть хрипловатый, когда он приподнимается и аккуратно помогает стянуть штаны. опускает взгляд и довольно улыбается, глядя на мокрое пятно на белых боксерах.       — а ты проверял? — сону звучит почти ревниво, сонхун тут же отвечает тихим смехом и накрывает член ладонью, выбивая из сону сладкий вздох.       — с джейком проверяли.       сону округляет глаза.       — и каким… блять!       сонхун твёрдо сдавливает член, и вместе с этим все здравые и не очень мысли уплывают из головы. помогает снять и боксеры, а потом любовно разглядывает член сону так, будто тот сикстинская мадонна. это очень смущает и возбуждает ещё сильнее, потому что сонхун… просто безумный фанат всего в сону, а это подкупает.       становится жарко. сону приподнимается и скидывает кардиган — тот бесформенной кучей приживается на краю кровати.       они меняют позу: сонхун опускается рядом и заставляет повернуться на бок, устраиваясь сзади. сону чувствует явный подвох… а ещё чужой тяжёлый стояк, вжимающийся в задницу.       но сонхун не даёт подумать об этом — сразу обхватывает член рукой и на пробу двигает. сухо, но сону потерпит — ладонь сонхуна очень тёплая, а движения медленные, почти болезненные.       — я знаю, что у тебя в тумбочке смазка… — выдыхает сонхун на ухо и мягко туда целует. это оглушает и гипнотизирует — сону тут же тянется к тумбочке, даже не думая о том, чтобы спросить, откуда сонхун это знает. смазка классическая и холодная, приятно ощущается в руке. сонхун тут же вытягивает ладонь, — выдавишь сам? для хёна.       сону слушается, подрагивая — лишняя смазка вязкой каплей падает на отельный серебристый плед.       движения возобновляются, теперь уже совсем-совсем приятные. сонхун дрочит, как профессиональный спортсмен, почётный лауреат премии “лучшая мастурбация 2025”. сону только и может, что отзываться мягкими, долгими стонами. глушит их в подушку, в руку, краснеет, когда сонхун влажным большим пальцем давит на головку, выбивая из сону какой-то долбанный скулёж.       темп становится быстрее, резче — примерно так, как сонхун привык дрочить себе. от мягкости и размеренности вскоре не остаётся ничего, лишь животное желание довести до оргазма. сону чувствует, как член сонхуна всё время дёргается и как, кажется, на его штанах появляется крошечное мокрое пятнышко… или ему только кажется?       потому что ему сложно сосредоточиться на чём-то. сонхун дышит, шепчет что-то совсем несвязное про то, какой сону хороший мальчик и как хорошо скоро его примет… сону только мычит, соглашаясь, чувствует, что оргазм развязывается слишком быстро, неумолимо подступает, заставляя вздрогнуть от…       — сонхуни-хён… — сону выдыхает это, как стоп-слово, и сонхун тут же накрывает головку ладонью, придавливая и ловя сперму так, чтобы не испачкать плед.       конечно же пачкает. спермы поразительно много — наверное, просто сону давно не дрочил сам, а сонхун вообще не заходил подрочить ему. отвратительно. бойфренд из него действительно специфический.       сонхун снова чмокает в ухо, вытирая руку сону об бедро.       — сонхуни-хён… это пиздецки грязно… — выдыхает сону, поворачивая к нему лицо. сонхун такой влажный, мутный и растраханный, будто это ему тут дрочили и это он тут так сладко кончил.       но сонхун не слушает — утягивает в мокрый, зубастый поцелуй, абсолютно проебав ритм в первую же секунду. сону не против — спонтанные, голодные поцелуи с сонхуном ему нравятся так же, как размеренные и нежные. может, даже сильнее.       а потом сону чувствует, как чужие пальцы скользят между ягодиц, и тут же отстраняется.       — сонхуни-хён… я же не…       сонхун смотрит в ответ мутно, глупо моргая.       — ты же знал, что я приду… — голос у него совсем сиплый, будто он его отстонал на год вперёд.       — я думал, мы будем играть.       — сону-я… я планировал, что у нас будут разные игры.       теперь глупо моргает сону. а потом, осознав, закатывает глаза и поворачивается к сонхуну полностью. ловит глазами, как тот опускает взгляд вниз.       — а сказать это прямо было нельзя? язык тебе дан не только чтобы задницу мне лизать.       сонхун смешно дует щёки и смотрит совсем тоскливо.       — а ты не можешь?..       сону вздыхает. конечно он может. и ему придётся готовиться прямо сейчас, потому что сонхун явно очень хочет, а ещё так смотрит… сону слабеет в коленках, когда он так смотрит.       — могу. только придётся подождать. долго.       сонхун проскуливает совсем невнятно и отпускает, переворачиваясь на спину и не отрывая взгляд от сону. прикусывает губу, когда тот встаёт и наклоняется к тумбочке, чтобы взять всё нужное.       — я чувствую, что ты пялишься на мою задницу, — сону даже оборачиваться не нужно, чтобы проверить — взгляд буквально прожигает.       — я просто очень люблю твою задницу. и тебя.              сону вздыхает и идёт в ванную.       — а ты меня? — тянет сонхун ему в спину совсем жалко.       боже, у сону самый глупый бойфренд на свете.       — и я тебя, — доносится уже из ванной.       приходится готовить задницу в рекордные сроки, потому что сонхун очень громко вздыхает, стенает и ноет, каждую минуту спрашивая, когда он закончит.       возбуждённый сонхун ещё хуже пьяного. или почти равнозначен.       сону возвращается с растянутой чистой задницей и собирается забраться на кровать, но сонхун уже сам тянет его на себя и переворачивает на спину. он уже успел стянуть с себя штаны и боксеры — его член очень внушительно и красиво стоит. так, что сону даже облизывается прежде, чем сонхун закидывает его ноги себе на плечи, вызывая звонкий визг.       так и держит, пока разбирается с презервативом и смазкой.       — ты что… взял с собой презерватив? ко мне?.. — сону опускает руку на собственный член, немного стимулируя. сонхун смотрит на него, как на умалишённого, разве что пальцем у виска не крутит.       — конечно. я же собирался тебя трахать.       боже, дай сону сил.       но бог даёт ему только член. одним резким толчком до самого основания — под глухой крик и шлепок кожи о кожу. сонхун перехватывает его за бёдра, сону тянется к нему руками, пытаясь обнять и притянуть ближе. поцеловать, размазав последние капли бальзама по чужим губам, и задушить собственные стоны в чужой рот.       сонхун не сдерживается. о, блять, он никогда не сдерживается. сону приходится буквально растрахивать себя перед каждым разом, потому что сонхун будет ебать его долго и страстно, совсем не спрашивая, достаточно ли сону готов его принять.       сону на самом деле не против. но каждый раз сдаётся после первого раунда. а сонхун не сдаётся.       выносливый, блять, крабтрахер.       сонхун целует, собирая языком бальзам и слюну, потом вбирает в рот нижнюю губу, начиная её размеренно посасывать, пока вытрахивает из сону жизнь вместе со звонкими, отлетающими от стен стонами.       — хёни… да-да-да-да-да-да-да-да, по… жалуйста…       — что пожалуйста… с… сону-я?       сону забывает, что там за “пожалуйста”, потому что сонхун увеличивает темп, становится грубее, резче — хлопки их бёдер слышны, наверное, на ресепшене тремя этажами ниже.       но сейчас сону похуй. понимающие взгляды — это проблемы завтрашнего сону. сегодняшний же сону принимает всё, что сонхун ему даёт, сжимает подушку под собой пальцами, а чужую шею — ногами.       — пожалуйста… е… ещё…       — ещё?.. сону-я… ты такая ненасытная сука.       сону и правда ненасытная сука, когда дело касается сонхуна. его хочется проглотить всего, не оставив ни крошки, ни венки, ни кусочка кожи. его просто хочется. от и до. хочется целовать, кусать, трахать и просто… любить.       сону и так его любит. очень сильно. и любит их с сонхуном любовь.       любит вот так — когда сонхун берёт его снова и снова до тех пор, пока от сону не остаётся только разбухшая, обконченная жижа. любит, когда сонхун мягко кусает за подбородок, когда целует нежно или кусающе зверско, любит, когда сонхун укладывается ему на грудь, требуя поглаживаний, любит, когда сонхун смотрит, любит даже когда он просто сидит рядом.       любит, когда сонхун просто… сонхун.       и этого достаточно.       этого достаточно, чтобы излиться себе на живот — сперма вытекает медленно, толчками, пока сонхун продолжает его трахать, мягко целуя в висок.       сону — всё. и сонхун совершенно точно это обожает, когда доводит себя до обильного оргазма спустя всего каких-то тридцать резких толчков.       сону бы хотел почувствовать горячую сперму в себе, а не отдавать её какому-то презервативу, который уже связанный летит в сторону кардигана.       но ему сейчас не до этого, ведь сонхун ложится на него, едва дыша, и привычно утыкается в грудь. пальцы подрагивающе зарываются в чёрные волосы и почёсывают совсем ласково.       — люблю… — бубнит сонхун едва слышно и чмокает куда-то в мокрую футболку, — а ты меня?       — и я тебя, — успокаивает его сону.       если бы сонхун мог вилять хвостом — точно бы завилял. но пока лишь приподнимается, чтобы заглянуть в глаза, и с глупой улыбкой выдаёт:       — тогда второй раунд?