Связанные снами

Ксенополис

Хаос на командном мостике достиг апогея. Сирены выли, голографические экраны мигали аварийными сигналами, техники кричали друг другу противоречивые данные. В центре этого вихря стоял директор Себек, непоколебимый и яростный, как скала в шторм. Его палец был уже на кнопке активации ручного управления «Очищением». — Цель захвачена! — доложил офицер, его голос дрожал. — Излучатель наведен на энергетический эпицентр аномалии! — Готовность к выстрелу! — скомандовал Себек, его взгляд был прикован к колдующей дыре в небе. В этот момент альбинос рванулся вперед. Он не побежал к директору — это было бы самоубийством. Он метнулся к панели глобального управления энергоснабжением — массивному терминалу у дальней стены. Его пальцы взлетели над клавиатурой, отключая протоколы безопасности с быстротой, которую давала только отчаяние. — Остановите его! — заревел директор, заметив движение. Охранники подняли бластеры, но было поздно. Амен всадил последний код. На мгновение на мостике воцарилась абсолютная тишина. И затем… Все погасло. Система аварийного жизнеобеспечения сработала через долю секунды, включив тусклое батарейное освещение. Но главные экраны, терминалы управления, усилители — все, что питалось от основной сети, умерло. В том числе и панель управления «Очищением». Рывок Себека к пульту был яростным. Он тыкал в мертвые кнопки, безуспешно пытаясь запустить систему. — Включите питание! Немедленно! — закричал он в радиопереговорник, но ответил лишь треск статических помех. Амен отключил и резервные коммуникации. В синем свете аварийных фонарей лица людей исказились паникой. Они были слепы и глухи. Амен не стал ждать. Пока охранники и техники метались в попытках восстановить контроль, он рванулся к выходу. Дверь на мостик, лишенная питания, была заблокирована. Но он знал каждую щель этого города. Он отдернул панель в стене, открыв шахту доступа — вентиляционную шахту и канал для кабелей, ведущий вниз. Последнее, что он увидел, прежде чем нырнуть в тесный люк, — это лицо Себека, искаженное чистой, беспримесной ненавистью. И услышал его крик, эхом разнесшийся по темному мостику: — Он зажёг факел предательства! Найти его! Уничтожить!

Священная Роща

Хаос в мире Эвтиды был иного рода. Он не был технологичным и стерильным. Он был диким, первобытным. Земля под ногами дрожала, воздух звенел от столкновения энергий. Деревья, казалось, стонали, их листья облетали и чернели на глазах. Небо, разорванное порталом, лилось на лес ядовитым светом и дымом. Старейшина Сет, невзирая на рану и возраст, пытался восстановить порядок. —Не пяльтесь на небесную скверну! — гремел он, собирая вокруг себя перепуганных воинов. — Они пытаются сломить наш дух! Мы должны ответить! Кто готов пройти через врата и сразиться с чужаками в их логове?! Некоторые из воинов, охваченные яростью и страхом, подняли оружие, готовые ринуться в атаку. Другие отступали, ужаснувшись самой идее шагнуть в эту колдующую бездну. Она, опираясь на лук, поднялась на ноги. Голова кружилась, в ушах стоял звон. Но сквозь весь этот ужас она чувствовала одно — слабый, настойчивый зов. Тепло на запястье, где серебристый узор пульсировал в такт судорожным вспышкам портала. Он звал ее. Не в атаку. Вглубь. К самому эпицентру. Она увидела, как группа воинов во главе с Сетом начала продвижение к основанию портала, где энергии бушевали особенно яростно. Они собирались прыгнуть. — Нет! — крикнула она, но ее голос потонул в общем гуле. И затем произошло то, что заставило всех застыть на месте. Из портала, с другого его конца, прямо в рощу, с грохотом повалился дым. Густой, черный, пахнущий гарью и химикатами. И сквозь дым, спотыкаясь и падая, вышли двое. Это были не солдаты и не демоны. Это были подростки, мальчик и девочка, в одинаковых серебристых комбинезонах «Ксенополиса». Их лица были бледны от ужаза, они кашляли, глаза их были полны слез. Они сжимали друг друга за руки, озираясь по сторонам на темный, незнакомый лес, на людей с луками, на древние камни. Они были случайными жертвами, затянутыми в разлом из своего мира. Все замерли. Воины с занесенными мечами, Сет с поднятым для призыва жестом. Они ожидали армию демонов. А получили двух перепуганных детей. Девочка, увидев направленное на нее оружие, громко всхлипнула. Этот звук, такой человеческий и беззащитный, разбил чары ненависти. Несколько воинов опустили луки. Эатида воспользовалась моментом. Она протолкнулась вперед, встала между детьми и воинами, раскинув руки. — Видите? — ее голос дрожал, но звучал громко и четко. — Они не демоны! Они такие же, как мы! Испуганные! Заблудившиеся! Сет смотрел на детей с ошеломленным недоверием, его ярость дала трещину. — Это… уловка, — пробормотал он, но уже без прежней уверенности. — Нет! — настаивала Эвтида. Она повернулась к девочке, стараясь улыбнуться, хотя сама вся дрожала. — Вы… откуда? Девочка, заикаясь от страха, прошептала: «Сектор семь… Мы просто… гуляли…» И затем мальчик указал дрожащим пальцем на серебристый узор на руке Эвтиды. —иСмотри… — прошептал он. — Как у инженера Амена… только… другой… Сердце Эвы екнуло. — Амен? Ты знаешь Амена? Он жив? Мальчик кивнул, испуганно прижимаясь к сестре. — Его все ищут… Говорят, он… предатель… Для девушки этих слов было достаточно. Он был жив. И он боролся. Где-то там, в том мире дыма и стали. Она обернулась к Сету и другим. — Вы слышали? Там есть и свои, и чужие! Там есть те, кто против войны! Мы не можем атаковать вслепую! Мы должны… мы должны закрыть это! — она указала на портал. На ее счастье, в этот момент портал снова содрогнулся, выбросив в небо сноп искр. Земля снова затряслась. Все попадали на землю. Дети вскрикнули. Когда дрожь утихла, воины были уже не так уверены в своем порыве. Они смотрели на детей, на почерневшие деревья, на безумное небо. И на Эвтиду. Она увидела в их глазах не ярость, а страх и растерянность. И возможность. — Дед Саамон! — позвала она. Старый лекарь, прятавшийся за камнем, выглянул. — Отведи их в безопасное место! Напои, накорми! Она снова повернулась к воинам. — А мы… мы найдем способ остановить это. Не стрелять. Не уничтожать. Исцелить. Она не ждала, что они последуют за ней. Она просто развернулась и пошла. Не к порталу, а вдоль его края, туда, где энергии бились о землю, к тому самому треснувшему менгиру. Ключ должен был быть там. И после мгновения колебания несколько воинов, отбросив луки, последовали за ней. Они шли не сражаться. Они шли спасать.

Амен

Бегство по вентиляционным шахтам «Ксенополиса» было похоже на кошмар. Темнота, прерываемая аварийными огнями, давила. Воздух был густым от дыма и странного, сладковатого запаха цветущих растений, который явно просачивался из портала. Время от времени сквозь решетки доносились крики, выстрелы, а потом — непонятные звуки: шелест листвы, вой ветра, которого не могло быть внутри купола. Он пробирался к сектору семь, к эпицентру. Его рука с золотым узором горела, словно компас, ведущий его сквозь хаос. Он чувствовал ее. Эву. Она была там, по ту сторону, и она тоже двигалась. Навстречу. Наконец он выбрался через решетку в заброшенном техотсеке, как раз на границе затемненной зоны. Картина, открывшаяся ему, была сюрреалистичной. Улицы были пусты, но не совсем. По асфальту вились настоящие лианы, прорывающиеся сквозь трещины. С неба, сквозь разрыв, падал странный, серебристый дождь — не вода, а конденсированная магия, оседающая на металле и стекле. И прямо перед ним, на площади, стояло оно. Основание портала. Оно выглядело как кружащаяся воронка из света и тени, уходящая в самое сердце города и упирающаяся в небо. От нее исходила такая сила, что воздух звенел. Амен сделал шаг вперед, и его нога наткнулась на что-то. Он наклонился. На асфальте лежала стрела. Но не простая. Ее древко было из какого-то блестящего, идеально гладкого полимера, а наконечник светился голубым. Артефакт из мира Эвтиды, преображенный его миром. Он поднял ее. Она была теплой на ощупь. И затем он увидел их. С другой стороны площади, из переулка, вышла она. Эвтида. Ее плащ был порван, лицо испачкано сажей, но глаза горели решимостью. За ней шли несколько ее сородичей с копьями, но без агрессии — их лица были бледны от ужаса перед чужим миром. Они увидели друг друга одновременно. Они были по разные стороны кружащейся воронки, в сердце бури. Шум был оглушительным — гул технологий, вой магии, треск ломающейся реальности. Они не кричали. Они просто смотрели. И в этом взгляде был весь их путь: от страха и ненависти к любопытству, от любопытства к пониманию, от понимания — к этому. К моменту, когда два мира сошлись в них двоих. Амен поднял руку со стрелой. Эва подняла руку с серебристым узором. Они поняли. Это был не конец. Это было начало. И ключи были у них в руках. Они сделали шаг навстречу друг другу, к центру воронки, к точке, где сходились все нити.