Связанные снами

Тишина, наступившая после стабилизации портала, была оглушительной. Она висела над площадью в «Ксенополисе» и над опушкой леса в мире Эвтиды, густая, напряженная, полная невысказанных вопросов и приглушенных страхов. Двое подростков в серебристых комбинезонах робко выглядывали из-за плаща Саамона. Воины Эвтиды, сжимая древки копий, пялились на сияющий кристалл энергии и на солдат в экзокостюмах по ту сторону. Те, в свою очередь, не сводили глаз с «дикарей», чей вид противоречил всем пропагандистским бюллетеням. Мост был построен. Но по нему еще никто не решался ступить. Первым нарушил молчание молодой офицер, обезоруживший Себека. — Я — майор Тизиан, — сказал он, делая шаг вперед, но стараясь держаться на почтительном расстоянии от самого портала. Его голос, усиленный системой коммуникационного шлема, звучал громко, но без агрессии. — Командующий на месте до прибытия подкрепления. Объясните ситуацию. Его взгляд был обращен к блондину, но краем глаза он следил за Эвтидой и ее соплеменниками. Он все еще держал Эву за руку. Их соединенные ладони, отмеченные светящимися узорами, были самым красноречивым ответом, но слов теперь было не избежать. — Портал стабилизирован, майор, — сказал альбинос, и его голос, привыкший к сухим докладам, звучал устало, но твердо. — Угрозы немедленного разрушения больше нет. Но он… требует управления. Мы — ключ к этому управлению. — «Мы»? — переспросил Тизиан, его взгляд скользнул по сцепленным рукам. — Этот мир, — Амен кивнул в сторону Эвы, — не является враждебным. Их атака была актом отчаяния, ответом на нашу разработку… проекта «Очищение». На лицах солдат промелькнуло недоумение. «Очищение» было строго засекречено. — Они используют неизвестные формы энергии, — продолжил Амен. — То, что мы называем «магией». Наша технология и их магия… вступили в резонанс. Это не война, майор. Это техногенная катастрофа. С взаимной виной. С другой стороны портала заговорила Эвтида, обращаясь к своим. Ее голос был тише, но столь же уверенным. — Они не демоны, дедушка Сет. Смотрите. Они не стреляют. Они говорят. Их лидер… он слушает. Сет мрачно смотрел на майора Тизиана, на его блестящую униформу и шлем. — Говорить могут и змеи, чтобы усыпить бдительность, — проворчал он, но копье в его руке дрогнуло и опустилось еще ниже. — Они спасли детей, — мягко возразил Саамон, указывая на подростков. — И мы видели их мир. Он… странный. Мертвый. Но в нем тоже есть жизнь. Лед недоверия трещал, но еще не растаял. Майор Тизиан принял решение. Солдатская прямота оказалась эффективнее дипломатических уловок. — Инженер Амен, вы заявляете, что можете контролировать эту аномалию? — Да. Вместе с ней, — Амен взглянул на Эву. — Тогда я налагаю карантин на эту зону. До выяснения обстоятельств и до прибытия ученых и… представителей совета, — он с трудом выговорил последнее слово, понимая, что его карьера висит на волоске. — Вы остаетесь здесь и обеспечиваете стабильность объекта. Остальные, — он обвел взглядом своих солдат, — оцепление. Никаких враждебных действий без моего приказа. Наша задача — не стрелять, а понять. С другой стороны, Эва говорила то же самое своим воинам. — Мы должны охранять это место. От наших… и от ихних горячих голов. Мы — щит, пока не будет найден путь к миру. И вот, через несколько минут, картина стала и вовсе сюрреалистичной. По периметру стабилизированного портала, с обеих сторон, выстроился кордон. С одной стороны — солдаты «Ксенополиса» в экзокостюмах с зажженными бластерами, но стволы которых были опущены к земле. С другой — воины Эвтиды с копьями и луками, тоже стоящие в напряженной, но оборонительной позе. Они смотрели друг на друга через мерцающую стену энергии, но линия фронта проходила не между ними, а вокруг них, отделяя их общими усилиями от остального, еще не опомнившегося мира. Они двое наконец-то разомкнули руки. Свет узоров погас, но легкое, теплое пульсироввние осталось. Портал продолжал сиять ровным светом. — Ты в порядке? — тихо спросил Амен, внимательно глядя на брюнетку. Он видел, как она дрожит от напряжения и усталости. Она кивнула, пытаясь улыбнуться. — Да. А ты? Твоя голова… — она легонько дотронулась до своего виска, указывая на запекшуюся кровь у его виска. — Пустяки, — он машинально провел по ранке. — Гораздо интереснее вот это, — он указал на портал. — Он потребляет энергию. Нашу с тобой. Но не много. Как… как спящий младенец. — Он жив, — прошептала Эатида, глядя на сияющий кристалл с благоговейным ужасом. — Он часть нас. Их разговор прервал майор Тизиан, осторожно приблизившийся. — Инженер, вам нужно отдать приказ, — он протянул Амену портативный коммуникатор. — Ваш доступ все еще действует. Город на грани паники. Слухи растут как зараза. Нужно сказать людям… что-то. Он взял коммуникатор. Он понимал, что каждое его слово теперь будет иметь вес. Он посмотрел на Эву, ища поддержки. Она кивнула. Он вышел на общегородской канал. Его голос, немного хриплый, прозвучал в тысячах домов, в убежищах, на улицах. — Говорит инженер Амен. Угроза немедленного разрушения миновала. Аномалия над сектором семь стабилизирована. Она… под контролем. Прошу всех граждан сохранять спокойствие. Избегайте района. Доверьтесь силам безопасности. Он не сказал про другой мир. Не сказал про «магию». Это было слишком для первого раза. На другом конце портала происходило то же самое. Брюнетка, с помощью Саамона и с опасливого одобрения Сета, успокаивала своих. Она говорила о «буре, что утихла», о «духах, что усмирили свой гнев», о необходимости мудрости и выдержки. Пока они говорили, майор Тизиан распорядился доставить в зону оцепления полевые генераторы, сканеры, медикаменты. Солдаты начали разворачивать временный лагерь. Девушка, увидев это, обернулась к своим. — Мы не можем отставать. Разведите здесь костры. Принесите воду, еду, целебные травы. Покажем им, что мы не дикари. Покажем нашу силу — силу гостеприимства. Вскоре с двух сторон от портала закипела work. С одной стороны — с металлом и пластиком, с другой — с деревом и камнем. Два мира, еще не смешиваясь, начали зеркалить друг друга, создавая общий лагерь вокруг общего дитя. Блондин наблюдал, как воин из клана Эвы, нервно поглядывая на солдат, принес охапку дров и разжег костер. А спустя время один из солдат, по приказу Тизиана, отнес через портал на их сторону термоодеяла и пайки. Воин отнесся к дару с подозрением, но Саамон, к всеобщему удивлению, взял одну из паек, понюхал и даже отломил маленький кусочек. — Странно… Безвкусно. Но не ядовито, — объявил он, и это стало первым актом межмировой дипломатии. К вечеру напряжение немного спало. Солдаты и воины все так же бдительно стояли друг напротив друга, но в их позах уже не было готовности к немедленной атаке. Был настороженный интерес. Они оба сидели у самого портала, спиной к своему миру, лицом к чужому. Они были мостом в мосте. Они ели — он свой питательный гель, она — краюху хлеба и вяленое мясо. И обменивались тихими словами, начиная с самого главного. — Я не думала, что твой мир такой… шумный, — сказала давушка, прислушиваясь к далекому гулу города, доносившемуся сквозь портал. — А я не думал, что твой пахнет так… сильно, — улыбнулся альбинос, вдыхая аромат дыма и хвои. — По-хорошему. Они говорили о пустяках. О самых простых вещах. О том, что едят, как спят, как растут дети. Это был единственный способ не сойти с ума от масштаба произошедшего. Ночь опустилась на оба мира. В «Ксенополисе» включилось аварийное освещение, и город замер в неестественной тишине. В мире Эвы зажглись настоящие звезды и завыли настоящие волки вдали. Амен и Эвтида сидели у стабилизированного портала, который светился в ночи мягким, ровным светом, освещая две группы стражей, все так же бдящих друг против друга. Они не знали, что будет завтра. Прибудут ли политики и старейшины, чтобы все испортить? Попытается ли Себек вернуть власть? Найдут ли их миры общий язык? Но они знали, что первое слово уже было сказано. И этим словом был не выстрел. Им был тихий разговор двух людей, сидящих у обшего костра, разведенного на руинах войны. И это давало надежду.