ТФП: Путь Странника

      Чувство полёта — это не просто движение. Это освобождение.       С треском расщепляя воздух, Синвейв взмывал вверх, оставляя позади давящую тяжесть земли. Его форма истребителя, обтекаемая и идеальная, была не просто оболочкой — она была продолжением его воли. Вихри встречного потока обтекали его фюзеляж, напевая песню свободы в каждом шве и стыке.       Гравитация — та самая сила, что вечно приковывала его к земле, — ослабевала с каждой пройденной милей. Она таяла, превращаясь в ничто, в слабое воспоминание о цепи. И тогда наступало оно — ни с чем не сравнимое чувство невесомости. Он парил. Не летел, не падал, а именно парил, повелитель бескрайнего синего океана.       Трансформация в робоформу была чистейшим восторгом. И здесь, в безмолвной пустоте, его тело стало невесомым. Он раскинул манипуляторы, и потоки ветра обвили их, словно невидимые реки, удерживая его в объятиях неба.       Выше, ещё выше. И тогда он увидел это. Краски заката — не просто свет, а жидкое золото, пурпур и расплавленная лава — мягко обвивали контуры его родного мира. Лучи низкого солнца падали на его корпус, и он чувствовал их. Как они согревали его броню, наполняя её тихим, почти забытым теплом, как прикосновение старого друга.       А потом — притяжение. Не грубое, не внезапное, а неотвратимое и знакомое. Кибертрон звал его обратно. Он позволил этому случиться. Перестал бороться и просто… Отпустил себя.       Свободное падение. Не падение вниз, а парение сквозь. Воздух свистел в его аудио, но это был не свист опасности, а гимн восторга. Он летел спиной к земле, раскинув мани, и смотрел в уходящее ввысь небо, чувствуя, как планета мягко, но уверенно тянет его в свои объятия. Каждая микросекунда была на вес золота — редкое, драгоценное мгновение абсолютной, ничем не омрачённой радости.       Он трансформировался в самый последний момент, погасив инерцию падения. Стойки амортизаторов приняли на себя вес, вернувшийся к нему, и он снова стоял на земле. Но в его ядре всё ещё пела скорость, а в оптике стояло отражение бесконечного неба.       Именно так его и застал Ультра Магнус. Его массивная фигура возникла на линии горизонта, подходя к месту приземления неторопливым, уверенным шахом.       — Выглядишь так, словно только сошел с Колодца, — констатировал он, и в его обычно строгом голосе прозвучала лёгкая, почти не уловимая нота одобрения.       Синвейв обернулся к нему, и на его лице, обычно задумчивом или печальном, сияла неприкрытая, чистая радость.       — Быть может и так, Магнус, — его голос звенел, как натянутая струна, всё ещё вибрирующая от полёта.       Когда Магнус видел Синвейва, в моменты усталости и некоего безумия, гордую осанку, он чувствовал как его искра билась в восхищении.

•••

      Радость от полёта, ощущение свободы — всё это испарилось. Едва Синвейв успел перевести дух после приземления, как его окружала грубая сила.       Тени от ботов сомкнулись вокруг него. Удары, лишённые всякой чести, обрушились на соединения, отрезав возможность двигаться. Его скрутили энергетическими наручниками, грубо заткнув рот. Мир сузился до боли и чужих, озлобленных оптик.       — Ох, прости, — сиплый голос прозвучал фальшиво-сочувственно где-то рядом с его аудио. Лидер этой банды, корявый, покрытый шрамами грузовик, присел перед ним на корточки. — Такие как мы — низшие слои общества, вынуждены выживать. В отличии от вас, процветающей знати, нам приходится идти на жертвы... — его грязная клешня потрогала щёчку Синвейва. — Но знаешь, почему бы не пожертвовать кем-то вроде тебя? Говорят, ты — ключик к силе, что прогнала Квинтессонов. Нам такая штука пригодится.       Синвейв молчал, не в силах издать ни звука. Но не из-за кляпа. Он смотрел в эти искажённые жадностью и гнева лица, которых прежде не видел.       Он был беззащитен.       Плод того самого застоя, уныния и духовной пустоты, которую он изучал в своих архивах. Перед ним была болезнь всего кибертронского духа, и против неё у него не было оружия.       Грузовик уже тянулся к нему, чтобы сорвать панель с груди, когда мир взорвался рёвом двигателей и криками тревоги.       — ВСЕМ ОСТАТЬСЯ НА МЕСТАХ! РУКИ ЗА СПИНУ!       Голос Ультра Магнуса прорубал хаос, как таран. Свист заряжаемого оружия и тяжёлые, ритмичные шаги Рекеров обрушились на бандитов, как кара небесная. Завязалась короткая, яростная схватка, закончившаяся так же быстро, как и началась. Нападавшие были скручены и обезврежены с пугающей эффективностью.       Магнус не обращал на них внимания. Он одним движением рассек энергетические наручники Синвейва и убрал кляп.       — Ты цел? — его голос был жёстким, как титан, но в глазах читалось беспокойство.       Синвейв, всё ещё дрожа от адреналина и унижения, лишь молча кивнул, пытаясь встать. Сильные мани Магнуса помогли ему.       — Совет в данный момент терпит раскол, — тихо, чтобы не слышали пленные, произнёс Магнус, его взгляд был тёмным и суровым. — Многие уходят, и, скорее всего, кто-то из них решил заполучить твои технологии, прознав о твоём возвращении... Это была не случайность, Синвейв. Это утечка информации. Предательство.       Но Синвейв почти не слышал его. Он смотрел на свои дрожащие руки. Руки, что могли творить... Но не смогли нанести один-единственный удар в свою защиту. Впервые за свою долгую жизнь он столкнулся не с теоретической опасностью в свитках, а с абсолютной, примитивной физической беспомощностью. Он был интеллектом без силы, знанием без власти. И в этом новом, ожесточённом Кибертроне этого оказалось недостаточно для выживания.       Он поднял взгляд на Магнуса, и в его оптике, обычно таких ясных и любознательных, теперь читался шок и горькое прозрение.       — Они... Они даже не знали, что я такое. Они просто верили слухам, — прошептал он. — Стоило кому-то бросить моё имя... И этого оказалось достаточно.       Он понял. Его величайшей уязвимостью была не его уникальная искра, а его собственная легенда. И в мире, где царили голод и отчаяние, легенды были разменной монетой.