ТФП: Путь Странника

      — Тебе нужно восстанавливаться, Синвейв.       Голос Ультра Магнуса прозвучал твёрдо, но с оттенком беспокойства. Он уже долгое время наблюдал, как его друг игнорировал наказы медиков. Загромоздив своё рабочее место деталями и чертежами, Синвейв день и ночь проводил за работой.       — Я не могу доверить это кому-то другому, — ответил инженер, не отрываясь от паяльного инструмента. Его голос был безжизненным, лишённым прежней задумчивости. — Я должен контролировать каждый процесс. Сам.       Ультра Магнус стиснул челюсть. После инцидента в ангаре Синвейв погрузился в паранойю. Каждая его технология виделась ему миной замедленного действия, и только его личный надзор мог предотвратить новую катастрофу.       — Остефа задержали, — попытался успокоить его Магнус, делая шаг вперёд. — Он пытался завладеть твоими чертежами. Он будет наказан по всей строгости наших законов.       — На нём это не закончится, — без тени облегчения ответил Синвейв. — Совет уже требует больше оружия. А результатов так и нет.       Магнус с трудом смотрел на него. Некогда белоснежный, сияющий корпус сикера потускнел, покрылся тонким слоем пыли и мельчайшими царапинами. Он выглядел… Потертым. Выцветшим. Как забытый свиток в тёмном углу Архива.       — Ты слышал о Прайме? — внезапно спросил Магнус, меняя тактику.       Синвейв замер. Его инструмент остановился на полпути. Он медленно поднял голову. Древние легенды, которые он когда-то изучал в тишине Архива и которые теперь будоражили умы всего Кибертрона, начали оживать. На родной Кибертрон ступила нога настоящего Прайма.       — Да… — его голос стал тише, он на мгновение позволил себе расслабить плечи, сбросив груз невыносимой ответственности.       — Он хочет видеть Странника.       Синвейв резко обернулся.       — И ты это позволишь?       — Я хочу знать твой ответ, — невозмутимо парировал Магнус.       — Он остаётся прежним. Только ты и Альфа Трион ведаете, кто он. Это не обсуждается, — Синвейв поставил точку, но в его тоне звучала не гордость, а усталая обречённость.       — Совет утратил свою силу и авторитет, Синвейв. Оптимус ведёт нас теперь. Он — наш лидер.       — Это всё равно не избавит наши ряды от страха, — Синвейв поднялся и повернулся к Магнусу лицом к лицу. В его оптике читалась жгучая усталость. — Автоботы бегут! Их бросают на произвол судьбы на фронтах, пока верхушка в Иаконе пытается урвать себе кусок власти и перетянуть одеяло на себя! Ты же видишь это!       — Я знаю. И ты знаешь, что мы прилагаем все усилия, чтобы это изменить, — голос Магнуса оставался стальным и спокойным, но в нём впервые прозвучало оправдание.       — Я знаю, — Синвейв сдался, отводя взгляд. — Но вера в то, что потомок Праймуса с небес придёт и всех спасёт — слабая опора. Ведь каждый из нас уже видел, на что способен «обычный» бот, когда его загнали в угол. — он горько усмехнулся, вспоминая первые выкрики имени «Мегатрон» в толпах обездоленных. — Ботам нужна вера, да. Но не в мессию. Им нужна надежда. Здесь и сейчас. Надежда на то, что завтра будет лучше.       — Не ожидал услышать подобное от тебя, — заметил Магнус, в его тоне сквозило лёгкое удивление.       — Кажется, когда-то у меня состоялся очень похожий разговор, — Синвейв посмотрел в окно, на затемнённый город.       — Ты не поддашься на уговоры, даже зная, что он твой друг?       — Ты знаешь сам. Моя репутация омрачит только взошедшего на должность Прайма, — лицо бота потемнело. — Это непростительная роскошь.       Ультра Магнус глубоко задумался, его процессор взвешивал каждое слово.       — Как думаешь, как долго это продлится? — продолжил Синвейв, его голос вновь стал аналитичным, но на этот раз — с примесью отчаяния. — Совет требует всё более и более жестоких мер пресечения. А технологии, которые могли бы дать нам преимущество, постоянно ускользают из-под контроля и попадают не в те руки. Это приведёт к катастрофе куда страшнее взрыва в ангаре. В момент войны ботам нужна уверенность, что их кто-то ждёт, что о них помнят. А что они видят? Солдат бросают умирать, их Старый Бог погружён в сон и не слышит их молитв… — он сделал паузу, и его следующий вывод прозвучал как приговор самому себе. — У меня больше нет желания быть просто орудием в этих чужих играх. Орудием, которое только и делает, что сеет смерть.       — Поэтому ты решил, что должен его заменить? — тихо спросил Магнус. — Прайма?       — Нет! — ответил Синвейв с внезапной горячностью. — Нет. Я не стремлюсь становиться Богом, лидером или новой легендой. Мне… Мне сейчас сложно даже представить путь, по-которому мы должны идти. Я просто не хочу быть частью машины смерти.       Магнус долго терпел нависшую тишину, прежде чем нарушить её, произнеся следующую фразу с нехарактерной для него осторожностью:       — Тебя уже называют Странником.       Синвейв горько усмехнулся.       — Оно… хорошо описывает меня. На фоне других громких имён, оно мне нравится больше всего. Отшельник. Скиталец. Вечный искатель.       — Но с распространением этого имени, с ростом его влияния, у тебя появятся куда большие обязанности, чем те, что ты пытаешься взвалить на себя сейчас, — предупредил Магнус. — Это не только контроль над технологиями. Это ответственность за надежду, которую ты вселяешь.       Синвейв задумался. Они оба прекрасно видели, что стало происходить после того, как слухи о Страннике поползли по фронтам. Боты, зажатые в тиски между десептиконами и безразличием Совета, цеплялись за этот образ. Они ждали его появления, как когда-то ждали избавления от Квинтессонов, вкладывая в незнакомца все свои чаяния.       Синвейв стал что-то значить. Абстрактный символ в сознании тысяч ботов, которых он не знал, и которые не знали его.       — И что ты предлагаешь? — наконец спросил он, его взгляд стал острым. — Экспансию этого мифа? Сознательное создание культа?       — Я предлагаю использовать то, что уже есть, — ответил Магнус прагматично. — Твоё влияние растёт, хочешь ты того или нет. Автоботы на передовой знают, что есть тот, кто создаёт оружие, способное спасти их, и кто однажды уже спас Кибертрон. Эта мысль даёт им силу держаться. Это укрепляет их веру не в далёкого Бога, а в завтрашний день. Они верят, что за них есть кому заступиться.       Синвейв погрузился в глубокие раздумья. Его взгляд упал на центральный стол, где лежали частично собранные компоненты его нового проекта — не оружия, а средства защиты, способного создавать энергетические барьеры. Он смотрел на них, но видел не схемы, а лица тех самых незнакомых ботов на фронте.       — Дай мне время на раздумья, Магнус, — тихо попросил он. — Это… Это не то решение, что можно принять в спешке.       Ультра Магнус молча кивнул. Он сделал всё, что мог. Он показал другу не только проблему, но и возможный — пусть и невероятно тяжёлый — путь её решения. Путь, на котором Странник мог бы стать не орудием войны, а символом надежды, идущим рука об руку с новым Праймом.