ТФП: Путь Странника

      На тренировочной площадке разгорались страсти. Гул металла, выхлесты энергии и чёткие команды офицера создавали оглушительную симфонию боевой подготовки.       — Кто пойдёт в спарринг-партнёры к Бестии?       — Я не прочь, — вызвался массивный чёрный бот с басовитым голосом.       — Рвение похвально, но субординацию соблюдай, — отчитал его офицер, распределяя пары.       Через несколько циклов тот же чёрный бот, Эролиз, уже без церемоний входил в лабораторию Синвейва. В воздухе витал запах жжёной изоляции.       — Я пришёл помочь, — заявил он, и его взгляд скользнул по захламлённому столу, выхватывая копошащегося Вирго. — Привет, мракобесие.       Он поиграл пальцами перед миниботом, и тот, пискнув от негодования, лягнул его в палец.       — Крии…       — Вот тебя-то я хотел видеть в последнюю очередь! — Синвейв, сидя на своём рабочем стуле, болезненно потирал левое плечо. — Мог бы просто изъявить желание меня избить.       — Тебе стоило и дальше держать дистанцию, ты в этом хорош, — парировал Эролиз, усаживаясь в кресло, которое казалось игрушечным по сравнению с его мощным корпусом.       — Сказал тот, кто загнал меня в угол, — пробормотал Синвейв, возвращаясь к пайке повреждённой платы.       — Тебе в этом помог твой энергощит. Научился бы мечом орудовать.       — Я умею. Просто моя сила — в знаниях, — Синвейв указал паяльником на разложенные вокруг чертежи.       — Я бы посмотрел, как ты книжкой хлещешь врага по лицу, — Эролиз дружески хлопнул его по здоровому плечу, и тот чуть не выронил инструмент.       — С чем на этот раз пришёл? — Синвейв отложил работу.       — Помочь, как и сказал. Да и посплетничать, — Эролиз уже с нескрываемым любопытством разглядывал новые устройства на полках. — Заскучал в казарме.       — Если это очередные сплетни с твоего цеха про то, кто с кем в коннекте, — Синвейв закатил глаза, — то мне неинтересно. У тебя все темы упираются в это.       — Зато книжки по итогу интересные получаются, — отмахнулся Эролиз. — Но сегодня не об этом. Подслушал кое-что у старших. О фронте. И о том, что на нём объявились… «Тени».       Слово повисло в воздухе, обрастая леденящей тишиной. Даже Вирго замер.       — И что говорят старшие? — спросил Синвейв, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       — Что дела у десептиконов идут в гору. В ход пошли уже не просто пушки. Подпольные технологии, страшные штуки. Говорят, это дело рук Шоквейва, — Эролиз понизил голос. — Над этими «Тенями», по слухам, проводили такие эксперименты, что даже видавшие виды ветераны содрогаются. Безжалостные убийцы. Почти как… Ну, ты знаешь. Как сам Оверлорд в его лучшие годы.       — Если Странника им не считать, то других злобных гениев нет, — сухо подметил Синвейв, отводя взгляд. — Я слишком часто слышу это имя. Шоквейв.       Эролиз наклонил голову, изучая друга.       — А их часто сравнивают, ты знал? Странника и Шоквейва.       Синвейв замер, его пальцы непроизвольно сжались вокруг паяльника.       — Что? — его голос прозвучал неестественно глухо.       — Ну да. Два гения. Один — подпольный учёный, вышел в свет с Мегатроном. Другой… тот самый мифический спаситель, что, по слухам, освободил Кибертрон от Квинтессонов, — Эролиз говорил задумчиво, не замечая, как бледнеет его друг. — Но поговаривают, цена той победы была… Ужасна. Тысячи невинных жизней полегли тогда. И до сих пор некоторые не опознаны… Оба творят чудеса техники. Оба несут за собой шлейф смерти. Просто один делает это открыто для Десептиконов, а другой… Кто его знает, для кого.       — Это… Это чушь, — попытался возразить Синвейв, но слова звучали пусто. — Странник… Он хотел спасти планету. Он не мог знать…       — А Шоквейв, по его словам, хочет создать новый, сильный Кибертрон. И ради этой светлой цели тоже не считает жертв, — парировал Эролиз. — Разве нет? Оба уверены, что их путь — единственно верный. Оба не останавливаются ни перед чем. В чём разница-то, Синвейв? В том, что один носит значок десептикона, а другой прячется в тени? Или в том, что один признаёт, что пачкает руки, а другой прикрывается благородными целями?       Синвейв молчал. Он смотрел на свои руки — руки, которые создавали и чинили. Руки, которые держали оружие, менявшее ход истории и калечившее невинных. Перед его внутренним взором вставали не славные победы, а искажённые болью лица тех, кто оказался слишком близко к эпицентру его «спасения». Тихий ропот жертв, о которых предпочитали забыть.       Он открыл рот, чтобы найти аргумент, чтобы защитить образ Странника, чтобы отгородить себя от этого чудовищного сравнения… Но слов не было. Только ледяная, тошная пустота в месте, где должна была быть уверенность.       — Я… Не знаю, — наконец выдохнул он, и в этих трёх словах была вся его разрушенная вера.       Эролиз, видя потрясение на лице друга, смягчился.       — Эх, не слушай меня. Я просто болтаю. На фронте нервы у всех на пределе, вот и несут всякое. — Он поднялся, его тень накрыла Синвейва. — Ладно, помог я тебе, наболтал с три короба. Держись, дружище. И… Береги себя.       Он ушёл, оставив Синвейва в гробовой тишине лаборатории. Даже Вирго не решался пикнуть.       Синвейв сидел, уставившись в одну точку. Эролиз был прав. Он не нашёл, что сказать. Потому что не было аргументов. Потому что в самой глубине души он всегда этого боялся. Что он — не спаситель. Что он — такой же монстр, как Шоквейв. Просто его монструозность была прикрыта героическим мифом.       Он медленно поднял голову и посмотрел на свой левый манипулятор, где скрывались стазисные дротики. Оружие, созданное, чтобы не убивать. Но разве от этого было легче тем, кто стал жертвами его других, более страшных творений?