ТФП: Путь Странника

      — А ты когда-нибудь видел его? Мегатрона?       Вопрос Опал прозвучал внезапно, разрезая монотонное гудение оборудования в мастерской. Синвейв замер на мгновение, тряпка в его руке застыла на полпути к покрытому маслом манипулятору.       — Интересно, что послужило импульсом для этого вопроса, — он покачал головой, возвращаясь к очистке деталей на пару с одним из помощников. — Нет, не видел. Лицом к лицу — нет. Но я непосредственно был свидетелем его восхода.       — И что ты о нём думаешь? — не отступала Опал, устроившись на краю стола и свесив ноги. Она скучающе наблюдала за борьбой за первенство быть ассистентом Синвейва между Вирго и Блудом. Однако, в таком ключе размышлял только муравей.       — Кажется, для начала этот вопрос должен задать я, — парировал Синвейв, бросая на неё внимательный взгляд. — Что пробудило в тебе этот интерес?       Опал замолчала, её пальцы нервно теребили край столешницы. Она и сама не могла бы объяснить, откуда взялся этот вопрос — из глубины ли собственных сомнений или из желания понять самого сикера.       — …Он тот, кто ради цели готов принести в жертву всё, — наконец начала она, подбирая слова с необычной для неё осторожностью. — Кто, обнаружив силу, способную бросить вызов его авторитету, предпочтёт уничтожить её, а не подчинить. Если, конечно, не может обратить её в свой инструмент, — её взгляд ушёл в пустоту, будто она вглядывалась в призрачные очертания собственных мыслей.       Её отвлек Блуд. Скраплет-химера, оставив глупые игры с Вирго, вернулся к своей хозяйке, беспокойно смотря на нее большой оптикой.       — Не ожидал услышать столь глубокий анализ от тебя, — заметил Синвейв, и в его голосе прозвучала неподдельная искренность.       — Могу повторить. Медленнее. И вбить в твои аудиорецепторы, — парировала Опал, но без привычной колкости.       — Вежливо откажусь, — он усмехнулся. — Я полагал, тебя интересует его фракция в целом.       Опал снова замолчала, пока Синвейв наносил последние штрихи на дополнительную броню в его мани.       — Они восстали против застоя, — выдохнула она наконец. — Десептиконы поднялись, когда Кибертрон начал умирать.       — Действительно, — инженер внимал ее словам, отложив инструмент.       — Мегатрон повёл нас в новую эру! Дал цель! Он сверг правительство, которое травило нас изнутри! Мы сбросили оковы каст и теперь свободны делать всё, на что способны!       Её слова лились горячо, с искренней верой, вложенной в каждую фразу. Но Синвейв слушал её с тем же выражением — видя перед собой не солдата, а ребёнка, повторяющего заученный урок.       — Что же… Наши взгляды в чём-то схожи, — тихо признал он. — Должен сказать, его дар вести за собой… Достоин восхищения. Однако…       Взгляд Опал резко стал острым, как лезвие, и уставился на него.       — Тише, — мягко, но твёрдо остановил он её. — Ты ведь сама спросила моё мнение.       — Но ты—       — Ещё не закончил. Да, — он отложил тряпку и размял онемевшие суставы. — Как оратор он, безусловно, великолепен. Вдохновить умирающий дух целой планеты и повести его за собой — это талант. Однако то, что для достижения цели он избрал насилие как первооснову… Это перечёркивает всё.       — Значит, ты презираешь его? — в её голосе прозвучал вызов.       — Отчасти. Да. Но не его одного, — взгляд Синвейва стал отрешённым. Перед его внутренним взором проплывали тени прошлого: митинги, первые стычки, безразличие Совета, тихий ропот в архивах, который он тогда проигнорировал. — Взрастить такую фигуру, как Мегатрон, могла только очень больная почва. Для его восхождения сложилось слишком много факторов. И виноват в этом далеко не один бот.       И, возможно, я сам, — мысленно добавил он, чувствуя груз собственного бездействия тех лет.       — Однако не стоит им восхищаться, — закончил он вслух.       — И это говорит мне автобот? — язвительно бросила Опал.       — Это говорит тебе тот, кто видел историю с обеих сторон баррикад, Опал, — его голос приобрёл стальной оттенок наставника. — Я сужу по поступкам и их последствиям. Если бот назвался спасителем, он должен нести ответственность за свои решения до самого конца. Мегатрон же оступился, позволив ярости и жажде власти затмить изначальные, пусть и спорные, идеалы, — увидев смятение на её лице, он смягчился. — Твоё мнение не должно строиться на одной точке зрения. История зависит от рассказчика. Чтобы построить собственное понимание, ты должна услышать её из разных уст.       — Значит, по-твоему, я не права? — в её голосе зазвучала неуверенность.       — Этого я не говорил. Но почему ты вообще заинтересовалась этим?       — А… Ну… просто подумала… Что будем делать, если встретим его? — она отвела взгляд, внезапно заинтересовавшись собственными пальцами.       Синвейв фыркнул.       — Я хоть немного похож на того, кто ищет смерть? — он жестом велел ей встать и расставить мани.       — Преднамеренно? Нет.       — Смешно.       — Синвейв, я серьёзно!       — А твой вопрос — нет, — он принялся примерять на неё элементы брони, тщательно подгоняя крепления. — Меня серьёзно беспокоит, какие же планы на свою дальнейшую жизнь ты строишь. Я сильно сомневаюсь, что нам доведётся встретить Мегатрона лично, уж тем более кого-то из высшего командования той или иной стороны.       — Но если предположить… Если мы встретим десептиконов? Что тогда делать?       — Если не хочешь быть убитой, — Синвейв защёлкнул последний замок и отступил на шаг, давая ей осмотреться, — играй по их правилам. Мы будем играть роль полезных инструментов, которые пока что стоит сохранить. Такой ответ тебя устраивает?       — А потом? — не унималась она, поворачиваясь перед собственным отражением на стене и с любопытством разглядывая свой новый, более грозный силуэт.       — А ты планируешь задержаться в ситуации неминуемой гибели? — он поднял бровь.       — Обычно этим занимаешься ты, — буркнула Опал, но в её тоне не было прежней колкости, лишь лёгкое смущение. Её прежний, почти хрупкий корпус теперь скрывался под брутальной, но удивительно хорошо сидящей бронёй, которую Синвейв создал, чтобы защитить её. — Мне не нравятся эти углы. Слишком… Громоздко.       — Зато привлекают меньше внимания, — он ткнул пальцем ей в лоб, заставляя скривиться. — К тому же, в ней присутствует карман для Блуда. Твоя спина больно открытая для его защиты.       Синвейв на минуту призадумался.       — Твоё тело может быть крепким, Опал, но чужие взгляды и языки будут злее и сильнее твоей выдержки.       — Меня это никогда не беспокоило… — она пробормотала, по-детски надувшись.       — А меня — да, — его голос стал твёрдым и тёплым одновременно. — Тебе стоит больше заботиться о собственном благополучии.       — Ты и сам не следуешь своим советам, — парировала она, но беззлобно.       Она видела, как он раз за разом подставлялся под удар, чтобы прикрыть её. Как часами простаивал здесь, в мастерской, создавая эту броню, которая должна была оберегать её, когда его не будет рядом. Эта забота была ей непривычна, чужда. Но для Синвейва она казалась такой же естественной, как дыхание.       — Дело старших — расчищать дорогу младшим, — сказал он просто. — И если не хочешь, чтобы я перекрасил всю эту броню в радужные цвета, прекрати со мной спорить.       Опал фыркнула, но в её оптике мелькнула редкая искорка признательности.       — Ты ведёшь себя как настоящий старик, — заявила она, поворачиваясь к нему спиной, чтобы скрыть непроизвольную улыбку.       — Старики, — парировал Синвейв, глядя на её спину, защищённую его трудом, — обычно умнее юнцов. И живут дольше. Запомни это.