Заметки Лии Райт

      Зайдя в шумную гостиную гриффиндора, Лия незамедлительно направилась в спальню девочек. Как только она оказалось по ту сторону двери хаоса и криков, девушка спокойно выдохнула. В комнате никого не было. Лениво пройдясь к своей кровати, Лия заметила на ней необычную картину: Живоглот в обнимку с Графом.       – Неожиданный союз, – тихо прошептала она, тем самым привлекая внимание котов.       Впрочем, неожиданно выглядела не только Лия, но и Гермионов кот. Пушистая рыжая морда недовольно глядела на то, с каким старанием вылизывал его длинную шёрстку новоиспечённый друг. Графа видимо ничего не смущало, и он не обращал внимания на озлобленный взгляд соседского кота. Улыбнувшись, девушка потрепала обеих по голове и принялась переодеваться в пижаму, наглядно стараясь избегать взглядов на так называемую эссенцию. Неужели сегодня сон будет спокойным?       Плотнее укрывшись одеялом, Лия задумчиво разглядывала потолок балдахины, вспоминая недавнюю прогулку с Фредом, если её так можно назвать. Парень вёл себя очень странно, но по крайней мере сообщил о том, какую дрянь пила Лия. Зелье Лунной Текучести… неужели из-за него всё пошло наперекосяк? Если это так, то всей душой Лия будет желать близнецам неудачу. Они её заслужили.       Однако, она должна отдать должное Джорджу и поблагодарить его за молчание. Ведь судя по тому, что Фред был в неведении, выходит ничего лишнего парень не сказал. Всё же с ним стоит поговорить, и то, что он не стал говорить брату уже греет душу. Значит он не такой уж и идиот.

***

      – Ты идиот, Джордж, – честно подытожил Фред, глядя в своё отражение в зеркале.       Каменная ванная гриффиндора для мальчиков никогда не пустовала. К счастью, поток очередей притихал лишь ночью, после отбоя. Потому никто на сей раз не пытался торопить тех, кто плескался внутри. В нишах под потолком плавно покачивались светильники, а высоко на стенах огненные факелы освещали комнату, заполненную мягким паром. В одном из углов ванной комнаты до краёв купальни была заполнена вода. Пена поверху неё закрывала все прелести юношеского тела Джорджа. Наконец-таки он смог смыть с себя все ужасы тренировок, и теперь лишь умиротворённо нежился в компании брата, что чистил зубы перед сном.       – Я знаю, – тихо ответил парень. Лениво болтая ногой с огромным количеством пены на ней, Джордж вдруг фыркнул. – А что мне ещё нужно было сказать?       – Што уг’дно, но не пгавду, – ответил Фред, параллельно чистя зубы и чуть не подавившись зубной пастой. – Жачем ’ы шкажал про желье лунной тегушести?       – А что бы ты сказал?! – раздражённо спросил Джордж и мокрой рукой прилизал назад волосы, что прилипли ко лбу.       Подождав, пока брат прочистит и прополоснёт горло, парень скептически глядел, как после чистки зубов, Фред выглядел не совсем вовлечённым в разговор.       – Ну, во-первых, – медленно начал он, будто нарочно растягивал слова и любуясь отражением в зеркале, цокнул языком. – Я бы что-нибудь придумал. Выкрутился бы… в общем, что угодно, но не правду! – завершил он, отвернувшись от зеркала и встретившись взглядом с братом.       – И это ты меня называешь идиотом?! – возмутился Джордж, брызнув на него уже кажись остывшую воду из купальни.       – Да, я! Не думал, что это после него она могла начать хромать?       – Что?       – А что? Как одна из побочек допустим? Мы же не идеально его сварили на факультативе?       Услышав Фреда, Джорджу стало не по себе. Мысль о том, что они могли стать виновниками и причиной хромоты Лии казалась – самым ужасным поступком в жизни близнецов. Если это так, то парень был готов навсегда отречься от своих шалостей с фейерверками, покинуть Хогвартс, схватив Фреда с собой в охапку и уйти в какой-нибудь магловский монастырь, где они смогли бы до конца своих дней отмаливать все когда-либо совершённые грешки.       Раздражённо выдохнув, Джордж повис на краях купальни, широко раскинув руки. Пена начинала оседать.       – Я п…просто… ожидал чего угодно, – растерянно признался Джордж. – Но когда увидел, что Райт… хромает… Я охренел.       – Успокойся, Джорджи, – совершенно невозмутимо ответил Фред. Красуясь перед зеркалом, парень с расстёгнутой пижамой любовался кубиками пресса, явно гордясь, что занимается квиддичем. – Может не всё так плохо, как ты думаешь. М-м-м…мвдруг она просто… отсидела ногу? Потому и хромала?       Посмотрев на Фреда так, словно перед ним стоял не брат, а тупорылый тролль, который волшебным образом был зачислен на гриффиндор семь лет назад, Джордж протестующе фыркнул. Поднявшись с купальни, парень включил кран сверху и принялся смывать с себя остатки пены.       – Ты идиот, Фред.       – А если это так? – возразил Фред, однако брат его уже не слышал и смывал пену с волос. – Я например… тоже могу начать хромать… когда ногу отсижу… Который час? – Вдруг спросил он, обратившись к зачарованному зеркалу, в резных бронзовых рамах, наверху которого красовалась форма головы.       – Без пяти минут два ночи, – довольно-таки пискляво ответило зеркало и подсказало Фреду, который довольно проводил языком по верхним зубам. – Вы плохо почистили, сэр. Слева от вас, внизу можно заметить застрявшую между зубов ниточку петрушки.       Раздражённо закатив глаза, Фред избавился от позорной высушенной зелени ногтем пальца.       – Советую вам повторно полоснуть лицо, – вновь противно вещало зеркало. – Особенно, в области глаз. Если приглядеться…       – Так, хватит! – недовольно перебил Фред. – У тебя справа от меня моется голая задница. Раздавай советы по купанию ей.       – Но голый сэр моется довольно тщательно…       – Слушай ты!       – Что за херню вы там несёте? – недовольно спросил Джордж, закончив полоскание и покинув купальню.       – Это новое зеркало довольно разговорчивое! – язвительно ответил Фред и ткнул в говорящую голову пальцем. – Если хочешь остаться новым, отвечай лишь по существу, усёк? И никому ни слова о том, что за разговоры ты слушал!       – Не волнуйтесь, грубый сэр, – вновь невозмутимо ответило зеркало, пока Джордж старался понять, какое из кажись миллиона красных полотенец с золотым львом принадлежит ему. В итоге он взял одно из первых попавшихся и завернулся им по пояс. – Чего только мне не приходилось слышать. Я всегда молчу! Буду молчать о всём, что слышал сегодня! Что сэр Райт хромает из-за голого сэра, как сэр Слипер сегодня чуть не утонул, потому что заснул в купальне. Промолчу даже о том, как сэр Джорджан красовался сегодня передо мной своим х…       – Хватит! – перебил Фред. – Просто молчи, если не хочешь "случайно" разбиться, как предыдущее зеркало!       – Молчу, грубый сэр!       На этот раз зеркало и в правду замолкло.

***

      Проснувшись утром, Лия с улыбкой на лице почувствовала себя отдохнувшей. Прямо под ухом у неё храпел Граф. Притянув его к себе, девушка поцеловала кота и ещё несколько минут провела в его объятьях. В целом всё утро оказалось добрым, и Лия чувствовала себя прекрасно. Никакой боли, усталости и желания утопиться в Чёрном озере. Девушка даже пожелала доброго утра Парвати с Лавандой, прежде чем пойти умываться.       Собравшись на занятия и приняв эликсир, Лия покинула спальню девочек, и выйдя в гостиную, встретила Невилла. Оба пошли за завтрак. По дороге обсудили сегодняшние уроки, выполнения домашних заданий. Пожаловались и на последний урок – астрономию, что должна будет проходить ночью.       Зайдя в Большой зал, от Лии не ускользнуло, как в помещении было шумно. Прищурившись, девушка поняла, что большая часть разговоров доносилась из слизеринского стола. Казалось, что змеиное гнездо всполошил сам Салазар Слизерин. Скользя взглядом по их столу, Лия встретилась с несколькими парами глаз. Кто-то смотрел с презрением, а кто-то отворачивался сразу, показавшись незаинтересованным, но большинство смотрели исподтишка.       Рассевшись по местам гриффиндорского стола, Невилл неловко озираясь, тихо прошептал Лие.       – Я чувствую себя некомфортно…       Оглядываясь по сторонам, Лия в недоумении пожала плечами.       – О чём они там жужжат? – с презрением спросила она.       Наблюдая за соседними столами, девушка заметила, как остальные, с точно таким же недоумением переглядываются между собой и с любопытством бросают взгляд на слизеринский стол. Со временем змеиный галдёж прекратился, как только стол оказался накрыт. Выбрав себе яичницу с беконом на завтрак, девушку не покидали странные ощущения, и всё же она решила не фокусировать на этом внимание. Это утро должно остаться добрым.       После завтрака Лия и Невилл разошлись, он на прорицание, а она на магловедение. Урок прошёл довольно неплохо. Лия даже провела немалую дискуссию с профессором Бербидж и подробно объяснила ей при всей аудитории как устроен телевизор: как показывают фильмы, какое у них различие с мультфильмами, и что такое музыкальные клипы. Преподавательница слушала её с огромным интересом и даже наградила гриффиндор десятью очками.       Трансфигурация же прошла не столь спокойно, как предыдущий урок. У напряжённой учёбой Лии не было времени на раздумья. Весь урок они трансфигурировали вещи сразу в два предмета. Прозвеневший колокол подарил облегчение даже Гермионе, которая сегодня была менее сосредоточена.       Время за уроками пролетало так быстро, что Лия и не заметила, как вновь оказалась за обеденным столом гриффиндора. Впрочем, там девушка не задержалась. Как только за стол уселись подошедшие близнецы, Лие стало не по себе. Чего это они так пялятся?!       Проверяя своё с Невиллом расписание, девушка сообщила другу, что завтрашним днём у них зельеварение, а у них не выполнено задание. Нужно было написать эссе о свойстве лунного камня в двенадцать дюймах. Озвучив, что им предстоит сделать, Лия заметила, как тревожно забегали глаза у Невилла. Поддерживающе хлопнув парня по спине, Лия встала со стола.       – Не волнуйся, мы напишем, – сказала она, заворачивая расписание обратно в сумку. – Сиди, кушай, а я пойду, в библиотеку пока есть время. Поищу нам что-нибудь.       Пожелав Лие удачи, Невилл оставил куриный суп с домашней лапшой. Кажется, одним лишь напоминанием о зельеварении, подруга испортила ему аппетит.

***

      Медленно шагая по библиотечным рядам, и изучая названия книг по зельеварению, Лия сосредоточенно думала, что из этого бы обязательно ей понадобилось. Неподалёку от неё, за соседним стеллажом стояли две когтевранки. Чжоу Чанг и её подруга, кажется Мариэтта Эджком. Мимолётно глянув на них, девушка продолжила поиск подходящих книг…       Расширенный курс по зельеварению… Волшебные зелья и настойки…       – Ты только посмотри, – тихо шепнула Мариэтта. – Ещё и делает вид, что занимается… Будто профессор ей заслуженно оценки ставит…       Эта часть разговора заинтриговала Лию, заставив удивлённо вскинуть брови. Ей стало интересно, о ком это они говорили, и что подразумевали этими предъявлениями?.. Навострив уши, девушка продолжила искать книгу, краем глаза стараясь уловить того самого человека из сплетни.       – Веришь сплетням слизерина? – довольно-таки неуверенно прошептала Чанг. – Думаешь она… такая?       – Я не думаю, я презираю. – Брезгливо ответила Мариэтта, а позже добавила чуть громче: – Фу, он же старый!       Медленно повернув к ним голову, Лия случайно пересеклась взглядом с Чжоу. Увидев её, девушка запаниковала и ткнула подругу локтем.       – Она смотрит, замолчи! – взглянув на Лию, Мариэтта сразу же умолкла, и обе решили уйти. – Давай поторопимся, скоро урок!       – Да, давай! – трусливо подхватила девушка. – А-то опять опоздаем!       Когтевранки покинули библиотеку. Ещё долгое время, Лия с недоумением смотрела им в след. Что это блядь только что было?..

***

      Зайдя в теплицу на травологию, к Невиллу вновь прилипла Ханна Аббот. Смотря, как пуффендуйка уводит друга для работы в паре, девушка вяло осмотрела класс. Может взять пример с Лонгботтома, и позаниматься с кем-нибудь из пуффендуя?       Внимательно оглядев присутствующих, взгляд Лии остановился на двоих свободных сокурсников, Эрни Макмиллан и Джастин Финч-Флетчли. Девушка не была особо знакома с ними лично, но за все годы учёбы успела понаблюдать за ними.       Эрни был тем ещё зазнайкой, вызывающий у Лии неоднозначное чувство. Вроде бы он умный, весь такой начитанный и аккуратный, а вроде бы достаточно занудный, душный и высокомерный. Горделив тем, что является чистокровным, уж это Лия заметила в нём в первую очередь. А может, они бы и не сработались…       Джастин же был маглорожденным, как и Лия. Этот факт мгновенно сближал их. Казалось, что так подумала не только Лия. Встретившись с ним взглядом, девушка постаралась не запаниковать и неловко улыбнувшись, коротко кивнула ему. Пуффендуец же улыбнулся шире и вдруг шагнул в её сторону! Лия не ожидала такого быстрого итога, и всё же была рада.       – Привет, – довольно мягко поздоровался юноша. – Ты ведь Лия так? – со смущением и интересом спросил он, и в следующую же секунду торопливо добавил. – Лианна…       – Эм, да… Привет. – Заразившись неловкостью, Лия ответила довольно-таки скромно и почувствовала себя не в своей тарелке. Щёки начали гореть с непривычки.       Издав что-то на подобии неловкого смеха, оба коротко взглянув друг на друга, сразу же отвернулись. Почему Лия только сейчас подметила его симпатичную внешность?       – Я… ты не будешь против, если я буду называть тебя Лией? – наконец-таки спросил он, поборов эту идиотскую неловкую паузу. Голос у него оказался приятным и по-юношески мягким. – Всё-таки странно, сколько лет знакомы, занимаемся вместе, но не знать друг друга лично…       – Д-думаю, ты прав… – медленно ответила Лия, начав возиться с пуговицами мантии, не зная, куда деть руки. – Я не против.       – Я с Эрни и Ханной в одной компании. Раньше мы занимались в паре вместе, но в последнее время она решила подтянуться и увести у тебя Лонботтома?       Неловко и глупо хихикнув, Лия согласилась с ним. Оба посмотрели в сторону друзей-предателей.       – Кажется, он ей нравится, – тихо подытожила Лия. Джастин кивнул.       – Вчера она столько всего говорила о нём, будто за один урок с ним узнала больше, чем за все уроки, проведённые с нами в паре. Видимо, он тот ещё знаток.       – Уж с этим не поспоришь, Невилл и правда умён…       – Да, а ещё она рассказала немного о тебе. – Недоумённо приподняв бровь, девушка с удивлением глянула на парня. Заговорщицки улыбнувшись, Джастин наклонился и прошептал ей на ухо. – Она вчера говорила с ним, и Ханна поделилась, мол, ты предпочитаешь, чтобы тебя называли Лией.       Услышав это, Лия и Джастин вновь глупо захихикали, неловко переглядываясь друг с другом и переступая с ноги на ногу.       – Слушай, раз наши потенциальные партнёры бросили нас на произвол судьбы травологии… – задумчиво подытожил пуффендуец. – Как насчёт того, чтобы сегодня мы поработали в па…       – Лианна!       Не успел Джастин изложить своё предложение, как вдруг между ними возникла Гермиона.       – Привет, Джастин! – поздоровалась она с парнем, словно не перебила его только что, и будто не обратила всё внимание Лии на себя, заставив того чувствовать себя более неловко. – Лианна, позанимаемся сегодня вместе? Нам нужно поговорить.       Чувствуя себя неловко перед парнем, девушка в недоумении раскрыла рот. Что это сегодня творится с Грейнджер? Ещё никогда она не подходила первой к Лии и не предлагала ей позаниматься вместе. Стоит ли ожидать от этого подвох?       Не успела девушка ответить, как Гермиона берёт Лию под локоть и старательно отводит от пуффендуйца, который только и успел, что изумлённо вскинуть брови.       – Всё в порядке? – с недоверием спросила Лия. – О чём ты хотела со мной поговорить?       Но сразу же после, в теплицу вошла профессор Стебль, и чуть ли не с-порогу начала вести урок. И как на зло сегодняшняя тема – пересадки буботруб, не предвещала ничего хорошего.       С этими мерзкими чёрными растениями в глине они ознакомились ещё в прошлом году. Правда тогда они были заняты рассадкой маленьких ростков буботруб. За год они прилично подросли, что даже не умещались в своих изначальных горшочках, и теперь нуждались в пересадке. Растение было очень капризным, и каждый раз плевалось гноем, если держащий мог сильно сжать его в руках. Сама жидкость в чистом виде была опасна, могла вызвать ожог, или же волдыри. Самым быстро-эффективным средством от попадания гноя на кожу была обычная вода. Потому задачу с удержанием растения Гермиона безжалостно поручила Лие.       – Почему я? – с сухим возмущением спросила Лия.       – Я займусь почвой, – сказала она, и успела заговорить до того, как девушка вновь попыталась запротестовать. – Я видела, как ты работала с Невиллом, и знаю, что с землёй у тебя получается хуже контактировать. Но если хочешь, мы можем поменяться. Только учти: если я не закреплю землю, тогда не получится нормальная корневая система, и тогда наш буботруб погибнет. Хочешь, чтобы мы получили плохую оценку?       Не зная, как ответить, Лия лишь недовольно скорчила гримасу, и всё же промолчала. Девушки принялись собирать волосы, и надевать перчатки. Первая половина урока прошла с напряжённой сосредоточенностью и внимательностью. Склизкие корни буботрубы обволакивали запястья Лии и мерзко трепыхались, подобно змеиным хвостам. Стараясь не передавить их, девушка с большим усилием удерживала не такое уж и лёгкое растение.       Скучающе посмотрев на Невилла, девушка заметила, как друг увлечённо разговаривал с Ханной. Девушка казалась очень радостной и заинтересованной. Всю грязную работы выполнял Лонгботтом. Вот же сучка, забрала его помощника по травологии!       Глянув на Джастина Финч-Флетчли, Лия с сожалением заметила, что и он выполнял всю работу, а его партнёрша на уроке, неизвестная Лии пуффендуйка, лишь бережно направляла на парня прохладный поток воздуха из волшебной палочки.       Чёрт бы её побрал, согласиться заниматься с Грейнджер! Но ведь она сама практически увела её от Джастина. К тому же и заинтриговала, сказав, что хочет с ней поговорить. Урок скоро кончится, а она ещё даже не начала!       – Так… о чём ты хотела поговорить? – как бы невзначай спросила Лия, стараясь не показывать ей свою заинтересованность.       – Ах да! – словно вспомнила Гермиона и сразу же подозрительно глянула на девушку. – Слушай, Лианна… с тобой всё хорошо?       Скептически изогнув бровь, Лия промолчала, давая возможность Грейнджер самой понять, насколько глупо прозвучал её вопрос.       – Ну, – запнулась Гермиона, – не так, как бы…       – Ты что, не выспалась? – перебила её Лия.       – Что? Нет, я вообще-то… нет!       – Тогда я тебя искренне не пойму… в чём дело?       – Просто я… э-э-э, – Гермиона будто бы позабыла про почву и принялась сминать в руках мокрый кусок глины, словно он был для неё подобием антистресса. – Хотела бы задать тебе вопрос, но он довольно некомпетентен… Позволь узнать, с кем ты сейчас встречаешься?       Широко раскрыв глаза, у Лии чуть не выскользнул из рук буботруб. Ей казалось, что с Грейнджер что-то случилось, и перед ней стояла не она, а некто иной, кто возможно принял оборотное зелье и выдавал себя за Гермиону. Либо же она находилась под заклятием Империуса.       – Позволь узнать, – нарочно повторив Гермионову интонацию, Лия еле как удержала в руках привередливое растение. – Почему ты этим интересуешься?       Стараясь выглядеть как можно невозмутимо, Гермиона будто опомнилась и переставая мять землю, продолжила возиться с ней для пересадки буботруба.       – Ну… просто… личный интерес… Но я бы хотела услышать от тебя лично, состоишь ли ты с кем-нибудь в отношениях?       Лия совершенно не понимала мотивации в вопросе Грейнджер, и всё же решила не упрямиться, и с сомнением качнула головой.       – Ни с кем я не встречаюсь.       Напряжённые плечи Грейнджер сжались ещё сильнее.       – Просто… – вновь начала мямлить девушка, вызвав у Лии некие опасения. – Я думаю, что ты могла бы мне довериться… и, если… ты испытываешь некие проблемы, связанные в отношениях… я смогла бы тебе помочь… как староста конечно!       – … Что за чушь ты мне несёшь? – не сдержалась Лия. Она была очень озадачена.       – Я просто беспокоюсь о репутации факультета! – решительно защитилась Грейнджер, вызвав у Лии ещё больше негодований. – И… и мне хотелось бы услышать от тебя лично… я думала мы поймём друг друга как…       – Как кто? – возмутилась девушка, – маглорожденные? – Цокнув языком, Гермиона, перестав возиться с землёй, перевела свой твёрдый взгляд на Лию. Девушки пересеклись ими, словно наставили друг на друга волшебные палочки. – Что-то мне плохо верится, что ты решила в подружки ко мне набиться… Что за хрень, Грейнджер?       – Ты… ты… – возмущённо вздохнув, Гермиона отвернулась от девушки, видимо сдавшись в суровых гляделках. – Делаешь вид, будто не понимаешь о чём речь… Об этом говорит уже вся школа!       – Да о чём же б… – не успела Лия выразиться, как почувствовала, что сильно сжала в ладонях корни буботруба. Растение сразу же напомнило о себе и незамедлительно стрельнуло своим гноем прямо в лицо Лии.       Умолкнув на полуслове, и закрыв глаза от нарастающего жжения по лицу, она вдобавок почувствовала жуткую вонь. Без сомнения, запах исходил от выпущенного гноя растения. Пахло чем-то вроде тухлых яиц с добавлением чеснока.       Инцидент привлёк внимание кажись всю теплицу. Наверное, всё же к лучшему, что Лия не смогла увидеть, как к ним начали поворачиваться остальные студенты, с отвращением прикрывая носы. Но даже с закрытыми глазами, девушка смогла услышать подколы Рона Уизли.       – Фу, Гарри! Как тебе не стыдно? – вслед за этим комментарием послышался глухой и слабый удар.       Всполошившись, Гермиона с заиканием проговорила:       – Мерлинова борода, Лия! Где же моя палочка… – пару секунд Лия услышала лишь судорожные шуршания одежды. На секунду она даже оценила, как прозвучало её имя с уст Грейнджер.       Чувствуя, как лицо начала щипать от гноя, девушка злобно нахмурилась. Грёбаный буботрубер, он всё-таки стрельнул в Лию. Не понимая, на что злиться больше всего, девушка принялась ещё сильнее сжимать извивающееся в руках растение. Она буквально чувствовала, как корни больно впились через ткань перчаток и принялись травить её кожу своим гноем. Дурацкое растение, напало на Лию, значит Лия же его и убьёт. Растопчет, если понадобится!       – Агуаменти! – наконец-таки прокричала Гермиона, и не успев опомниться, Лию окатило холодной водой.       Вскрикнув от прохлады и резкости, девушка ослабила руки, тем самым выбросив буботрубера на землю, и напряжённо раскрыв руки, вжала голову в плечи. Поток воды видимо плохо справился с задачей избавиться от гноя растения, потому из уст Гермионы и её палочки направился новый поток воды. Постепенно теплица наполнилась смехом.       – Ой! – виновато вскрикнула Гермиона, – кажется, я всё-таки переборщила… Извини, Лианна…       – Мисс Грейнджер! – со смехом обратилась профессор Стебль. – "Агуаменти" и впрямь не помешало, но не волнуйтесь – от буботруб ещё никто не умирал!       Медленно раскрыв глаза, Лия с досадой осмотрела свою мокрую форму.       – Мисс Райтвуд, дорогая! – обратилась к ней профессор. – Вы свободны, можете идти. До конца урока осталось немного, потому сможете привести в порядок свой внешний вид.       Долго ждать не пришлось. Кивнув на предложение преподавательницы, Лия моментально подхватила свою сумку, и нарочно избегая взглядов сокурсников, пулей вылетела с теплицы.

***

      В целом день оказался не таким уж и плохим, если не брать в счёт позорную сцену на травологии. Высушив с помощью заклинаний свою мантию, Лия решила, что ещё вернётся к Гермионе с её идиотской темой. Ей хотелось бы разобраться с этой ерундой и убедиться, что та не сошла с ума.       И уход за магическими существами прошёл по большей мере спокойно. Профессор Хагрид старательно пытался дать возможность каждому лично покормить фестрала. Понимая, что возможно её просьба может показаться странной Хагриду, но всё же, Лия подошла к нему несмело и попросила, если конечно это возможно, подвести её к Малышу – фестралу, что подарил Лие последний полёт на прошлой неделе. Профессор Хагрид нисколько не смутился и даже обрадовался, услышав желание девушки. По его словам, Малыш выглядел очень довольным, во время кормления.       Сидя на крыше, у места, которое ей показала Полумна, Лия, продолжая вспоминать, как пролетала с существом чуть ли не всю школу, принялась писать заметку, с удивлением думая, почему она не сделала это раньше.       «Даже не знаю, что хуже: осознать, что твой последний полёт произошёл в неведении, что он – последний, или же приобрести ещё один шанс на последнюю прогулку в небе, осознавая, что это – конец.       Мне и представлять не нужно, я ощутила и то, и другое. Сразу же после падения с метлы, я не могла и думать о том, что мой настоящий первый выход на профессиональную игру окажется последним. Я люблю летать. Очень люблю. Потому, когда услышала от Оливера Вуда, что меня исключили – не могла поверить. А узнав ещё и то, что мне отныне запрещено летать – не смогла смириться.       Хогвартс для меня – дом, а полёт в небе был – мягкой кроваткой. И представить не могла, что когда-то Мерлин лишит меня такой роскоши, и спать я буду отныне на полу, холодном и твёрдом полу…       Вот если бы каждый только ощутил это! Когда: холодный поток воздуха бьёт в лицо, горячие от этого слёзы стекают точно к вискам, а в ушах свистит так, что кажись сам ветер подсказывает тебе дорогу, то понял бы мою печаль...       И что, что руки ноют, зато плотно держат древко! И что, что ноги трясутся, они ведь крепко сжаты друг к другу и упираются коленками к метле! И что, что зад натирает, зато ты летишь мать твою! По-настоящему! Не во сне, или в фантазиях… в реалии…       И как же это блядь здорово…       Но моя реалия оказалась жёстче.       Какого это, находиться в мире, в котором возможно летать, но при этом иронично не иметь возможности? И даже шанса...       Я очень скучала по этому чувству, и жалела, что на тот момент даже представить себе не могла, что больше не взлечу. Больше не вернусь… Но у меня появилась возможность ощутить это заново. Вновь нырнуть в небо и задохнуться от горячего потока солнечного воздуха.       Фестрал – Малыш подарил мне это. Вновь вернул туда, где я всегда витаю, позволил ещё раз пролететь сквозь мягкие облака. В последний раз. Взглянуть на горящее солнце, в какой бы то ни было близости.       Я скучала по полёту, но именно последний раз позволил мне успеть насладиться им. Запомнить всю его красоту и хранить в глубине души, до глубокой старости. Покуда смерть не придёт за мной, и уже сама не повезёт меня через те же облака, сквозь десятки лет. Они не меняются в отличии от людей и их желаний.       Моё же желание будет как облака. Возможно уплывёт, но никогда не исчезнет. Как и тоска по небу.»       Завершив последнюю строчку, Лия, глубоко вздохнув, взглянула в небо. Облака лениво проплывали кажись так близко, будто зазывали девушку потянуться к ним рукой. Что она и сделала.       – Я оказалась права, подумав, что это место тебе понравится… – задумчиво проговорили за её спиной.       Вздрогнув, Лия поспешно опустила руку и повернувшись назад, заметила устало улыбающуюся Полумну.       – А, Луна… Здравствуй…       Медленно помахав рукой, загадочная когтевранка, тихо обошла Лию, будто проплыла, словно призрак и уселась рядом, сразу же потянувшись к контейнеру с мороженным. На этот раз оно оказалось фисташковым.       – Как твои дела, Лия? Уже закончились уроки?       – Нет, у нас ещё астрономия… ночью.       – О, это довольно интересно, – воодушевлённо проговорила Луна, усаживаясь поудобней. – Ночью видны все созвездия и если приглядеться, то можно заметить, как они подмигивают. – Устало вскинув брови, Лия глянула на таинственно-улыбающуюся девчонку, разглядывая закатное небо с персиковым отливом. – Это не всегда видно, но если смотреть достаточно долго, то они становятся похожи на древних предков. Иногда, я вижу там маму…       Растерянно открыв рот, гриффиндорка словно впервые видела перед собой Полумну. Когтевранка словно представляла собой не только чудоковатость и детскую наивность. В её словах Лия разглядела филосовскую глубину, и что-то невинно-трагичное.       Медленно повернувшись к ней корпусом, девушка неловко прочистила горло и наконец-таки заговорила.       – Моя мама тоже верит в подобное… Считает, что когда душа погибает… то возвращается туда, откуда прибыла… Вернувшись в свой истинный дом, она становится звездой, которая может с неба наблюдать за теми, кого оставила внизу…       Сонно улыбнувшись, Полумна вновь посмотрела на небо.       – Думаю, ты бы понравилась моей маме…       Чувствуя себя максимально виноватой за этот разговор, Лия тихо спросила, сжав губы.       – Как… звали твою маму?       – Пандора, – влюблённо ответила та. – Значит "Дарующая".       – Очень… красивое имя…       – А твою маму как зовут? – наивно спросила Луна, с интересом повернувшись к девушке. Обняв себя за колени, она ответила:       – Присцилла… Присцилла Райтвуд.       Улыбнувшись этому имени, Луна медленно сказала:       – Что значит…       – "Почтенная", – завершила за неё Лия.       Продолжая сонно улыбаться, Полумна вдруг медленно протянула руку к Лии. Не зная, как отреагировать, девушка изумлённо глянула на бледную руку когтевранки, а после медленно сжала её запястье.       Разговоры с ней были исповедью.       Серебристо-серые глаза Луны вдруг опустились ко второй руке Лии, которая всё это время продолжала держать заметку.       – Любишь выговариваться пустому пергаменту?       Не понимая, к чему клонила девочка, Лия изначально растерялась. Она даже позабыла спрятать бумагу, прежде чем её увидел посторонний человек.       – А. Это… – всполошившись, девушка отпустила руку Полумны и принялась дёргать рукой, показывая лист пергамента, но сама же и смутилась этого движения. – Ну-у… знаешь… просто… иногда бывают такие м-м-м… моменты, когда хочется что-то сказать… но не кому… Или даже, когда есть кому, всё равно не можешь, потому что боишься…       – Непонимания?       – Да! – поспешно ответила Лия, словно Полумна в самую точь описала то, на что у девушки не хватало слов. – Именно так… З… знаешь, я не первый год творю подобное… мне так легче… выразить то, чего не хочется… но проговориться и успокоиться порой просто необходимо…       – Это очень красиво, – медленно ответила Луна.       – Что именно?       – Твоё занятие… Знаешь, мне кажется, что если бы ты была человеческим состоянием, то обязательно оказалась бы – недосказанностью.       – П-правда?       Молча кивнув, Полумна принялась есть мороженное. Без пояснений и украс, она заговорила о том, что заставило Лию иначе взглянуть на свой исписанный лист.       – Смогла бы ты дать мне прочитать твой крик души?       Услышав неожиданный вопрос, девушка почувствовала себя крайне напряжённо и сконфуженно. Сминая края пергамента двумя руками, Лия неловко ответила.       – О, я… – прикусив губу, гриффиндорка глянула на мирно улыбающуюся когтевранку, и виновато сгорбилась. – Я пока не готова делиться своими заметками… извини.       Вновь протянув руку к Лие, Луна заверила, что всё в порядке, и девушка вправе делиться ими, когда настанет время, и она сама посчитает это нужным, если это и произойдёт вовсе…       Развалившись на каркасе крыши, девушки, глядя в облака, молча наблюдали за их плавным маршрутом. Небо становилось всё более пёстрым.       – О чём ты думаешь? – умиротворённо спросила у неё Полумна, на что Лия задумчиво пожала плечами.       – Наверное, о том, что сегодняшний день будто оказался самым спокойным с начала учебного года…       – Да?       Кивнув закрытыми глазами, Лия позволяла закатным лучам солнца ласкать её лицо. Девушке начинало казаться, что если бы она продолжила находиться здесь одна, то наверняка бы уснула при таком раскладе. Вдруг над её лицом нависла тень. Полумна.       Она нависала на локтях сбоку от Лии, и с неким беспокойством разглядывала гриффиндорку.       – Что? – растерянно спросила девушка.       Немного помолчав, Луна задумчиво отвела взгляд в сторону, заставив Лию подняться с лежачего положения.       – Лия, мне кажется, ты не в курсе того, что о тебе говорят… – обеспокоенно ответила она, заставив Лию в недоумении заозираться.       – Что обо мне могут говорить? И кто?       – Надо же, – удивлённо ответила та и поднявшись с локтей, задумчиво присела, подогнув под себя ногу и заставила Лию сделать точно так же. – С самого утра вся школа буквально жужжит об этом. Я думала, ты просто игнорируешь…       – Как можно игнорировать то, что о тебе говорят? – тревожно спросила Лия, сжимая края пледа, на котором они сидели.       Мгновенно нахмурив брови, девушка погрязла в воспоминаниях сегодняшнего дня… Утро, слизеринский стол, галдёж студентов… Библиотека и сплетни когтевранок… странное поведение Гермионы, в конце концов… что такого произошло, пока Лия радовалась спокойствию?       – Верно. Не думаю, что ты смогла бы не обращать на это внимание… – тихо прошептала Луна, возвращая гриффиндорку на крышу астрономической башни.       – Луна, что обо мне говорят?       Перестав глядеть на небо, Полумна принялась разглядывать черепицы на крыше. Палец её подрагивал в понятном лишь ей такте.       – Разговоры пошли со слизерина… Некоторым из них кажется, что твои шаги по ночам сопровождает профессор Снейп…       – … Чего?       – Но мне не особо хочется им верить… – потерянно пояснила она.       Лия продолжала недоумевать, однако начинала чувствовать, как сердцебиение панически ускоряет ритм.       – Верить во что?       – Что ты ведёшь тайные романтические отношения с профессором С… Снейпом…