Серая стрела. Часть 3. Море

*** Эндрю ***

      Судно вышло с рассветом, и первая неделя плавания прошла спокойно, разве что погода подвела - стало ощутимо холоднее.        В целом, учитывая запасы, которые были закуплены, и гардероб, сформированный для них Васко еще в Новой Серене, это было ожидаемо для всех, кроме Эндрю и Кая, которые слишком привыкли жить в околоэкваториальной зоне, где смена времен года была не особенно заметна. Полосатый все больше ворчал и кутался, не теряя при этом присутствия духа, он все чаще шутил о флешбэках про поездку на полюс и что такими темпами они просто обязаны рано или поздно найти маяк связи.       Не рассчитанные на влажность датчики окончательно испортились, и Кай в сердцах сорвал их с мачты и метнул за борт, когда в очередной раз поднялся снять данные и внести корректировки и понял, что они не считывались с момента прибытия в порт Восточной гильдии. Он забрал, просушил, почистил и спрятал под кровать всю оставшуюся электронику, стараясь относиться к ней настолько бережно, насколько мог, но нежные устройства подводили его раз за разом, хотя планшет с дневниками все еще держался, а Эндрю периодически почитывал записи и рассказал о них Васко, но тот не решился забираться в настолько личные вещи своего возлюбленного, несмотря на прямое разрешение своего Шторма.       Странники постепенно влились в узкое сообщество на корабле: они были милы и любопытны, и настороженное отношение навтов к ним, как к пассажирам, отвалившим приличную сумму за поездку и ожидавшим от них дворянских замашек, постепенно отступило.       Этому помогло и то, что проклятые эльфы приняли троих пассажиров как старых друзей, хотя к серьезной работе их все равно не подпускали, как бы они ни пытались в это влезть. Гости все больше гуляли по палубе или сидели у себя в каюте, корпя над переводами, или каюте Константина, когда у него было свободное время. Богдан и Саймон сторонились кластера, то ли испытывая неловкость, то ли не желая мешать в работе вечно занятым метаморфам, те тоже не особенно напрашивались на контакт, стремясь в первую очередь наладить рутину корабля и отложив все остальное на потом.       В этот вечер расписание дежурств выпало на Соль, после ужина она вернулась в каюту, переоблачилась в мужскую оболочку и стала переодеваться, готовясь к более чем прохладной ночи.       Серый по своему обыкновению раскидал вещи, пока Эндрю влез под одеяло, а потом напротив - переоблачился в девичье тело и стал заигрывать с возлюбленным, делая непрозрачные намеки и принимая соблазнительные позы. Кай в конце концов не выдержал, он навис над девушкой в постели и глубоко поцеловал ее.       — Моя Тень, ты великолепна настолько, что слов не хватит описать мой восторг от того, что ты со мной и все еще хочешь со мной оставаться, — он горячо протараторил, срываясь на шипящий шепот, — И как только я вернусь с вахты, я буду весь для тебя, но сейчас я обязан идти, чтоб не подвести и не расстроить наше Золото. Прости.       — Я знаю, я только хотела подразнить, — она положила ладони ему на плечи и поцеловала в нос, Кай закатил глаза и шумно выдохнул.       В комнату вошел Васко, вымотанный после дня у штурвала, скинул бушлат и потянулся, тихо застонав в тепле их спальни. К нему подошел Серый, привстал на цыпочки и поцеловал, обняв за талию.       — Доброй ночи, ма Ари.       — Ты перестал звать меня своим Ветром?       — Ну… рядом с Ветром мне неловко это делать… — признался морф.       — Сейчас его здесь нет, Шторм. — навт чуть склонил голову и приподнял бровь, в голосе была нотка укора.       — Доброй ночи, мой Ветер. — Кай снова поцеловал его, оттянув нижнюю губу на прощание, — у нашей Тени сегодня игривое настроение. Я разбужу вас утром и принесу завтрак.       Он подмигнул, взял тяжелый теплый бушлат и покинул каюту. Зубастый прикрыл дверь поплотнее и стянул с себя рубашку, отбросив ее в сторону, взгляд упал на нежащуюся в постели возлюбленную и из рассеянного стал жадным.       — Искорка… — он присел рядом и убрал с Полосатой одеяло, собственнически оглядев ее, девушка взяла его за руку и сплела их пальцы, нежно глядя в ответ и улыбаясь.       Он провел кончиком языка по ее животу, прогоняя мурашки по всему телу, и приподнялся, снова оглядывая распростершуюся перед ним, но ничего больше не сказал, только мягко улыбнулся и повел поцелуи выше, через ложбинку между грудей по шее к губам и утонул в них.

***Джейн***

      Джейн решила прогуляться после дня возни с книгами. Вечер был холодный, и она основательно утеплилась, закутавшись еще и в суконный камзол, позаимствованный у Туула. Она стояла на носу корабля, задумчиво вглядываясь в темнеющее небо и проступающие незнакомые звезды. Джейн заметила Кая, поприветствовала его взмахом ладони издалека, но пока до завершения обхода отвлекать его не стала.       Кай обошел все посты, поговорил с дежурными, которые еще не успели сбиться в узкий круг у жаровни, что обязательно случится ближе к концу их смены, он завершил круг и подошел к одинокой фигурке на носу.              — Не спится? — он протянул страннице небольшую металлическую фляжку.       — Да, не спится, — она улыбнулась подошедшему Серому. — Небо тут красивое. — Поежилась и добавила. — Но, боги, как же холодно.       — Васко говорит, что течение холодное, ну и тут зима как бы… Хотя я, откровенно говоря, всегда был слаб с отслеживанием дат. — Он все еще держал фляжку протянутой.       Она неловко улыбнулась, только сейчас заметив предложенный напиток, поблагодарила, сделала небольшой глоток, обнаружив там виски с корицей, и вернула ее.       — А как с погодой на Тир-Фаради? Я пока понять не могу, мы вообще в каких широтах?       — Там субтропики или что-то вроде того, — он закрутил крышечку и сунул фляжку в карман, — конкретно сейчас мы в умеренных широтах, но идем почти по прямой на север, в основном надо выйти из холодного течения.       — А что там за земли к северу? — ей было искренне любопытно, новый мир вызывал у Странников жадную тягу к познаниям.        К тому же очень хотелось сунуть нос в карты, но, помня слова Васко и восприняв их излишне буквально, она держалась от них на почтительном расстоянии, а случая попросить капитана показать пока не представлялось. Пока они ограничивались тем, что собирали информацию из болтовни команды и переводимых книг, работа над которыми шла пока медленно.       — Я только знаю, что где-то там есть материк, который называется Гакан, что там Серена, Константинов батя и маликор, ну и всякие разборки дворянские. — Морф рассмеялся. — Малой получил очень неплохое образование, и если ты опасаешься присесть на уши капитану, то присядь юнге.       — Я не опасаюсь, — она усмехнулась, повернулась к нему, опираясь на перила. — Просто понимаю, что у него и так забот полна треуголка, куда там еще мое любопытство?.. Ничего, времени еще достаточно, я умею ждать, — она рассмеялась. — Призрака чертовски заинтересовал этот маликор, он теперь ходит и ломает голову, какого происхождения эта дрянь: вирусного или бактериального.       — Я склонен думать, что это что-то дегенеративное, возможно амебное, потому что оно какое-то очень злое, — Серый почесался под волосами, — А появилось оно в городах на фоне катастрофической антисанитарии и загрязнений. Знаешь, вот помнишь вспышки тифа в Лондоне? Вот что-то такое. Только тут еще и трупы жгли прямо на улицах. Причем те же навты этим не заражаются, потому что они, ну… тупо достаточно здоровы, чтоб не подхватить эту заразу, даже если контактируют с больными.        Она потерла переносицу.       — В целом да, большинство проблем цивилизаций до изобретения антибиотиков — это куча всевозможных бактериальных инфекций, помноженных на антисанитарию. То ли дело после… — усмехнулась. — Начинается резистентность, и выкатываются во всей красе вирусы. — Она подняла взгляд на Серого. — Вопрос остается открытым, как этой дрянью заразили Константина.       — Нет, этот вопрос вообще ни разу не открыт, — Серый покачал головой, — В Хикмете есть лаборатория по изучению маликора и поиску лекарства, там был такой доктор Асили. Он сделал порошок из крови больных и подослал к Константину и его кузену людей, они под видом лекарства при сходе с корабля напоили парней этой дрянью, чтоб посмотреть, что будет, потому что кузен Константина имел наследственную мутацию, как у жителей Тир-фради, но вырос в Серене, как и принц. Кузен не заболел. — Пока Серый говорил, из его голоса исчезли краски, он стал холодным и отстраненным.       — Вот гадство… — Джейн дослушала, проговорила с возмущением. — Кузену повезло… Кай, всё в порядке? — Она заметила изменение в его тоне.       — Да… Да, всё в порядке, просто вспомнил, как мне выговаривался Васко, пока это длилось. — Он поморщился. — Так или иначе Асили наказали, помимо прочего на его костях построили местную медицинскую этику.       — Бедный Константин… Я даже не представляю, как он всё это пережил и остался в своем разуме! — Она вздохнула. — Я видела, как от болезни ломались и более сильные люди.       — О, неее! Кукушка у него съехала преконкретнейше! — Он поднял палец, — Просто он свое безумие направил в исключительно узкое русло. Этот мальчик умеет любить и быть преданным так, что нам с тобой и не снилось, дорогая. — Он оперся локтями о перила и посмотрел вдаль. — Когда мы познакомились, он уже болел, но симптомы почти не проявлялись… И потом глазами Васко я видел, как он угасает, и всё, о чем он думал, это как найти безопасное место для себя и брата, как выбраться из этого и защититься… Как он полумертвый оживал при виде родного лица… А потом парень всё свое отчаяние и боль от предательств, которые на него посыпались, весь страх перед смертью, буквально весь пиздец направил на одно… захватить остров для себя и своего брата, чтоб остаться вдвоем с тем единственным человеком, которому он верил и которого любил… У него почти получилось сесть на место бога острова… Почти…       — Твою-то мать… — Она прижала ладонь ко рту. — Дааа… А что с его братом в итоге? И в курсе ли он, что Константин жив вообще?       — Да, Де Сарде в курсе. — Он покивал, — Мы даже пытались его вернуть, но парень сбежал обратно, сказал, что у нас веселее, чем при дворе, — Он заулыбался.       — Пфффф… Еще бы! — Она расхохоталась. — С вами весь мир, и не только этот повидать можно, а во дворце ничего кроме льстивых лиц придворных нету. Золотая клетка…       — Ну, он тогда не знал об этом, — Он проговорил задумчиво, — Мы для него были джиннами из пустыни, которые зачем-то перебрались на остров и творили всякое, рассказывали сказки и… Откровенно говоря, я был уверен по его реакциям, что он запал на Эндрю, но это оказалось нечто другое.       — Человек порой доходит до той грани отчаяния, когда куда угодно, хоть к черту в пасть, хоть к джиннам в пустыню, лишь бы вырваться из того, что окружает, — Она вздохнула, проговаривая очевидные вещи. — А если есть симпатия того или иного толка, то хоть на край земли, хоть за край…       — Ай, да заткнись, а? — Он рассмеялся, — Я не хочу думать, что парень пришел к нам, потому что мы были альтернативой смерти, вне зависимости от того, что там на самом деле. Я хочу думать, что он выбрал нас за то, что мы хорошие и были добры к нему, я хочу верить в то, что он наговорил нам, когда вернулся.       — Всё, всё, заткнулась… — Она улыбнулась, шутливо закусывая широкие обшлаги рукавов.       — Вот то-то же. — Он повернул к ней голову, — Потому что иначе всё мое счастье ни черта не стоит. Думаешь, я не размышлял об этом?       — То, что вы были добры, и из всех возможных вариантов он выбрал вас, дорогого стоит. — Она посмотрела на него серьезно.       — Да, речь не только об этом солнышке… — Он поджал губы.       Возможно, это просто рвалось просто потому, что Кай никогда и ни с кем об это разговаривал. А в тот единственный раз, когда он пытался что-то сказать про выбор Эндрю, кончился скандалом с криками и мордобоем.       Она молча смотрела на него несколько секунд, потом спросила:       — А о ком еще?.. Если это не слишком секретное, конечно.       — Я украл свое сокровище… — Он поджал губы, — «Где угодно, только не здесь» — это были первые слова, которые я услышал… «Пожалуйста, где угодно, только не здесь»…       Она коснулась его руки.       — Но ты ж не держал его под замком да на цепи, правильно? Более того, зная тебя, вообще не держал… Но он выбрал тебя, выбрал быть с тобой. А метаморфоза случилась случайно, или же это тоже был выбор?       — Слушай, я знаю, как работает человеческая психика. — Она почувствовала, как под ее прикосновением дернулась рука Серого. — Если ты вытащишь кго-то из пиздеца, а потом будешь хорошо обращаться, то к тебе точно привяжутся, — он опустил голову и пару раз вздохнул с усмешкой. — Я не сомневаюсь в нем, ни в ком из них… Уже нет. Правда… Просто иногда думаю: а посмотрел ли в мою сторону кто-то из них, если б мы познакомились иначе? Что, еслиб я появился, когда у них все было хорошо?       — Если бы да кабы… — Она вздохнула. — Знаешь, я тоже поначалу думала, что если бы мы с Ветром не встретились тогда в глухом углу парка, в момент, когда оба были в крайне растрепанных чувствах, то не встретились бы никогда. Потому как ну зачем мажору-тусовщику какая-то приблудная девчонка-пилот?.. А потом просто благодарила этот случай за то, что у нас есть.       — Я никак не могу решить, случайны ли случайности и как быть с фатализмом, — он поджал губы. — Хотя это скорее минутка слабости.       — Я не везде могу вывести четкую цепочку, которая привела к чему-то. — Она покачала головой. — Хотя часто тоже задумывалась над этой темой. И минутки слабости и сомнений со всеми случаются, в том нет ничего плохого, — взгляд ее был нежным и добрым, но Кай его не видел, он пялился в горизонт и разговаривал как будто с морем, но вдруг выпрямился и повернулся к подруге.       — Не хочешь прогуляться? — Он подставил локоть и показал ладонью вдоль палубы.       — Пойдем… — Она кивнула, рука тут же нырнула под подставленный локоть. Из-за холода девушка жалась к спутнику, стремясь сохранить тепло. — Как тебе все эти корабельные хлопоты? Это ведь новое для тебя.       — Ну… Я быстро приспосабливаюсь. — Он повел ее вдоль борта. — А еще я самая ленивая жопа на корабле, я тут вроде как талисман. У погонщика ветров нет обязанностей, кроме того, чтоб выполнять прямые приказы капитана. Местная магия сильно выматывает, и нормальный погонщик, если наполняет паруса ветром днем, потом падает как подкошенный, и поэтому в его распорядке много времени на отдых.       — Но это тебе не мешает выходить на вахту вместо Васко или Эндрю… Или оно так и задумано?       — Это так задумано, мое имя есть в графике дежурств. — Он ухмыльнулся. — Хотя поначалу не было, признаюсь… Ну, пока капитан не сказал, что у меня достаточно опыта на корабле, чтоб он не боялся, что я выпаду за борт и потеряюсь.       — Его тоже можно понять… — Она улыбнулась. — К тому же раньше ты держался от моря настолько далеко, насколько вообще мог.       — Ну… Да. — Морф смутился и посмотрел в сторону. Он прошелся взглядом по палубе, снастям… Опыт действительно сказывался, он уже знал, что и где должно лежать, как закреплено и так далее и тому подобное, он негромко свистнул, на него оглянулись дежурные. — Гуанг, я знаю, что это был твой пост сегодня. Наведи порядок, резко! Чоп-чоп! — Он пару раз хлопнул в ладоши, долговязый навт поднялся с бочки и направился раскладывать веревки.       Птица молчала, пока Серый отдавал приказы, а после решила сменить тему.        — Ты не знаешь, что с моими ребятами происходит? Призрак рассказал про вашу прогулку и все остальное, он ходит словно не здесь немного. Ветер мается, его что-то беспокоит, но что именно — он и сам не поймет никак, не поймает. Я давно их такими не видела, и меня это тревожит.       — Про Ветра не знаю… — он резко выдохнул через нос, — а Призрак… — он ухмыльнулся, — это сложно и неправильно объяснять. Я попрошу тебя о странной штуке. Просто… Дай им понять. Самим… Особенно Призраку. — он остановился и посмотрел на нее, — это… как бы так сказать… Надо просто пройти через это, прочувствовать, пропитаться.       — Просто расскажи мне хотя бы вкратце, чтобы я понимала, чего вообще ждать. — попросила она и вздохнула.       — Эндрю сказал ему в ту ночь: «Дай волю чувствам»… Скажи это же Ветру. Возможно, это поможет, но сейчас это очень интимное личное переживание, наверное, поэтому он и мечется. — он облизал губы. — Это становление. То, чего я не мог дать раньше, потому что сам был неполноценным, не цельным…       — А теперь?..       — А теперь… — он лукаво улыбнулся. — Теперь я настоящий.