Серая стрела. Часть 3. Море

***Ветер***

      Следующим в эту неласковую ночь на палубу вышел Саймон, на нем были высокие сапоги, бриджи и тот же самый камзол, что до этого носила Птица, застегнутый на все пуговицы. Парень нашел взглядом Кая, который торчал там же, где его оставила Джейн, задрав голову и любуясь звездами.       — Хорошей ночи. Мы можем поговорить?       — Звездная ночь, Туул. Да, конечно. — Серый посмотрел на него внимательно, а потом снова повернулся к звездам. — Я ждал, что у тебя есть для меня кое-что, но ты или это еще не готов мне отдать, или еще не сообразил, что оно у тебя в руках.       — Эмм… — он выдержал его взгляд, потом так же залип в созерцание звезд. — Я не совсем понимаю, о чем ты.       — Ну, я не то чтоб намерен тебя заставлять, тем более, что по большому счету это не было твоим выбором никогда. Ты схлопотал мутацию случайно, а потом согласился ее оставить, но не хотел этого сам и не просил меня сделать это с тобой, в отличие от Драуга. — морф рассуждал, тщательно подбирая слова. — Я даже в какой-то момент думал, что согласился просто для Призрака, ну и ради нечеловеческих бонусов, конечно, хотя ты никогда не был достаточно кровожадным, чтоб пользоваться ими по полной.       Ветер молчал достаточно долго, с явно слышимым скрипом ворочая мысли.       — Да, ты прав, все это на меня свалилось случайно. Я просто случайно успел подхватить падающего тебя и изгваздался в крови викантру. Однако на дальнейшую трансформацию я пошел уже добровольно, ведь мог же отказаться. Да, и чтобы быть наравне с Богданом, и чтобы заполучить возможности, которые мне до того и не снились. — он говорил медленно, роняя слова как пушечные ядра, и они катились в ночь.       — Я очень нечасто слышу, чтоб ты звал его этим именем, Саймон… — задумчиво пробормотал Кай, — ну, с другой стороны, тянуться и догонять… почему бы и нет? — он вернулся изучающим взглядом к собеседнику. — Позволь я сделаю предположение, а ты скажешь, насколько я попал?       — Наши имена связывают нас с мирами, откуда мы родом. — он неопределенно повел плечом. — Говори, интересно узнать, что ты видишь.       — По такой логике меня зовут Двенадцатый… — Серый вздохнул, уселся на ящик, посмотрел на свои ногти, потом скрестил ноги, сев по-турецки, и крутнулся так, чтоб быть к Ветру лицом, он уперся ладонями в ящик, стальные когти скрипнули о дерево, когда Кай вернул начальную форму. — Я не вижу. Я додумываю. И додумываю я следующее… ты видишь, что с Драугом что-то не так с той ночи, когда он ушел из комнаты Константина в слезах, а потом Джейн таскала нам записки. Особенно на фоне того, что он позвал вас, а потом вы нашли пустую каюту и тишину, пока мы не вернулись вместе с первыми лучами. И что в тебе есть что-то, что отзывается на это, но он не делится, а сам ты взять не можешь. — он наклонил голову на бок. — А теперь я зову тебя на мороз и спрашиваю странное.       — Драуг стал задумчивым. Я не ощущаю, что с ним что-то не так… Просто я вижу, что он меняется, — возразил парень. — И у меня ощущение правильности происходящего, хотя я и не понимаю, с чем оно связано. Насчет Зака ты попал. Первое время мне казалось, что теперь у меня есть все, чего недоставало… а потом… — он опустил голову досадливо. — Кай, я не знаю. Я не понимаю, что со мной происходит. Будто… будто я не цельный, лучше сказать и не смогу, наверное. А еще словно во мне спорят два начала, но я даже имена дать им не могу, лишь ловлю отдаленные отголоски горного эха.       — Не цельный… — он повторил его слова его же голосом и вздохнул, ласково глядя на парня, Серый отпустил несчастный ящик, оставив на нем несколько глубоких царапин. — То, что ты это чувствуешь, значит, что ты близко… но… возможно, еще недостаточно. Знаешь, я всегда думал, что ты про чувственное восприятие и движение по наитию, а Драуг про осторожность, осмысленность и ни шага без разведки… Но почему-то в этой ситуации все наоборот… Хотя не исключено, что он просто доверяет мне больше, чем ты… — добавил он чуть помолчав.       — Он любит тебя больше, чем я, — Туул улыбнулся, понизив голос. — Но в том, как мы себя ведем обычно, ты прав. Только вот… Мое наитие меня как раз и раздирает на четыре колдуна, как в каком-то фильме. И в итоге я пытаюсь идти на все четыре стороны, но получается как-то скверно.       — Можно я дам тебе совет? — Кай больно закусил губу на слова о любви, но решил быть осторожнее. — Ты можешь использовать его или не использовать…       — Давай, — он повернул к морфу лицо, тот лишь про себя порадовался, что в темноте его плохо видно.       — Ты сейчас вышел на дорожку, я… точнее, мы подхватим и доведем дальше, но прийти к нам ты должен сам. Так и тогда, когда почувствуешь это верным, даже если ты вломишься к нам в спальню или что-то типа того, — Серый усмехнулся, представив себе эту картину. — Но сейчас, когда тебя разрывает… Поступай эгоистично. Для себя. Не для возлюбленных, не для лучшего будущего… а для себя. Я знаю, что ты долго хоронил в себе это, но… так будет лучше, поверь мне.       Ветер задумался, глядя в звездное небо. Как-то оказалось так, что вечному балагуру сейчас было просто нечего сказать, и он даже не выдал какой-то тупой неуместной шутки.       — Делай, что тебе хочется, какой хуйней бы это ни было. — серьезно повторил Кай. — Я обещаю тебе выгораживать тебя перед всеми до конца плавания.       Ветер посмотрел на Кая, кивнул, пожевал губами, а потом попросил:       — Кай… замолви за меня словечко перед капитаном… Я устал сидеть за книгами. Уж лучше палубу драить и на реи лазить! — он посмотрел жалобно.       — Сделано, — морф подмигнул, — На самом деле я могу бы тебя с собой потаскать, если тебе вот прям совсем неймется быть полезным, вместо того чтоб отдыхать, бездельничать и находить приключений.       — Я уже жопу себе отсидел, — Ветер выпалил, казалось, больше, чем собирался. — Джейн — тоже, но у нее запас терпения намного больше. Тут не в полезности дело. Мне действительно интересно влезть в это по полной программе. Ребятам не настолько интересны корабли, они все же больше по всевозможным летающим штукам.       — Без проблем, — Серый кивнул и проводил его взглядом, а потом направился в сторону носа, — Завтра с утра окажись на палубе с рассветом, и мы найдем кого тобой наказать, а я поручусь.       — Так точно, — он коротко кивнул, потом расплылся в счастливой улыбке, — Спасибо! — он пошел за морфом следом.       — «Так точно» тут не говорят, — усмехнулся Серый, — и благодарить не надо, просто постарайся, чтоб я ручался не просто так.       — Естественно, я приложу все усилия! — горячо ответил он, потом достал из кармана кисет и трубку, неспешно забил и раскурил ее.       — Споко-ойно! — морф усмехнулся, он легко вскочил на перила, прошелся по ним и стал всходить на бушприт, потом сел на него верхом, зацепился ногами и повис вниз головой, — В целом… это все, что я хотел тебе сказать, остальное зависит от тебя.       Ветер не пошел за ним, оставшись на палубе.       — Тут есть над чем подумать, да… — он улыбнулся. — И за это тоже я тебе благодарен.       — Прекрати произносить это слово, — Кай хихикнул, — постарайся быть более расслабленным.       — Я не знаю, почему у меня сейчас это не выходит… — он вздохнул. — Всегда мог расслабиться ведь.       — Потому я и говорю, что тебе надо делать то, что тебе хочется, — морф стал качаться из стороны в сторону, причем его бушлат не задрался, — Мы давно не виделись, и для меня очевидно то, что ты как будто в стеклянном тубусе. Я был таким, пока работал на корпорацию и потому умею распознавать… ты думаешь только о том что должен и о том что хотят остальные.       Парень легко вскочил на перила, прошел по бушприту и уселся верхом неподалеку от Кая.       — Странная у тебя ассоциация.       — Возможно, потому что я помню, как сидел в таком тубусе… — начал перечислять со смехом в голосе, — или банке… или колбе… или ящике…       Туул поежился, очевидно, вспомнив зрелище двух метаморфов в банке.       — Я даже не знаю, возможно ли такое забыть…       — Ну… наиболее впечатляющим оказывается то, что сложно вспомнить, — спокойно парировал Кай. На самом деле, то, что он сам попал в банку, он воспринял спокойно, а вот попадание туда своих возлюбленных его по-настоящему тревожило, но он старался забить это поглубже и не сваливаться в паранойю.       — Угу… особенно когда это что-то догоняет, — он усмехнулся.       — А что тебя догнало? — его кольнула внезапная догадка.       — Мое детство… — признался странник нехотя. — Самое тупое, что прошло слишком много времени, и мне сложно отличить ложные воспоминания от настоящих.       — Любые воспоминания настоящие, если они действуют на твою голову. Даже если это конструкты из фантазий и страхов, — морф перевернулся и оказался с Ветром лицом к лицу. — Настоящими их делает влияние на тебя, потому что то, что с нами происходит, делает нас теми, кто мы есть.       — Тут уж и не поспоришь, — он улыбнулся, заглянул Каю в глаза.       — Я могу узнать подробности? — Серый смотрел спокойно и прямо, открыто, как будто готов был услышать буквально что угодно.       — Когда я был совсем мелкий, меня закрывали в качестве наказания в темной кладовке. Звучит по-дурацки, конечно. — Он хмыкнул. — Но там я увидел привидение. Человека с жутко перекошенным лицом и наполовину развороченным телом… Это меня тогда так напугало, что психика просто закрыла это воспоминание. А когда я смог это вспомнить, понял, что тогда видел себя, только уже взрослого… — Он поежился, у Кая упало сердце.       — А… ты можешь сказать, это был ты нынешний или прошлый или?       — Там сложно понять, все было в крови, искажено болью, — он вздохнул, опустив глаза. — Но, кажется, он выглядел не намного старше, чем я сейчас.       — Покажи мне, — морф перевернулся обратно головой вверх, подполз поближе и взял его за подбородок.       Ветер вздохнул, прикрыл глаза и собрал образ насколько смог четко, и, склонившись к Каю, мимолетно коснулся уголка его губ, передавая его.       Темное помещение, в котором угадывались очертания мебели, полок с чем-то, и из глубины проступает, словно протаивает, едва заметно светящийся силуэт мужчины, он обретает плотность и детали.       Зрелище было действительно не для детских глаз: тело было разворочено, словно от атаки хищного зверя, отсутствовала часть грудной клетки слева, жутким оскалом торчали обломки ребер справа, внутренности вывалились наружу. На плечах остались обрывки когда-то светло-серой рубашки, теперь изодранные, грязные и уляпанные кровью.       Лицо застыло в гримасе ужаса и страдания, глаза были распахнуты и мертвыми стекляшками смотрели в пустоту, волосы до плеч были растрепаны и так же покрыты грязью и кровью. Он еще дышал и издавал едва слышные стоны, и… Кай узнал это место. Этот трижды проклятый чулан… А еще он слишком легко считал, как нанесены эти раны.       — Ты… Ты готов что-то с этим сделать сейчас? — Морф затаил дыхание, поджав губы, он смотрел с тревогой, сейчас парень понял, что у Серого что-то другое, что-то не так с его глазами.       — Я не знаю, что с этим можно сделать…       — Я знаю. Но тебе придется мне довериться… Тебя надо спасти.       — Да… — Выдохнул странник, поддаваясь странному тягучему чувству, — Что ты задумал?       — Слазь, нам надо к Малому, — метаморф вскочил, развернул свои мысли, и Ветер внезапно для себя провалился во внутренний диалог кластера.       Кайф обратился к своим без слов, чередой чувств и намерений. Их мысли были вялыми, но тут же ожили, когда Васко и Эндрю поняли, в чем дело. Серый просил сменить его сейчас же, он должен вмешаться, потому что времени мало. Он показал им картинку, и они восприняли всё как команду к действию.       Ветер наблюдал за этим обменом, буквально несколько секунд, и на смену вызвался Васко, а Эндрю как будто скрылся. Дальше был какой-то маловразумительный калейдоскоп обмена, совершенно не похож на то, что происходит между ним, Джейн и Призраком. Ему было неловко, что от отдыха оторвали Васко, к тому же его испугала такая поспешность в действиях, он не понимал, что именно заставило Кая действовать именно так. Странник быстро перебрался на палубу и пошел за поправившим бушлат Серым, попутно обрисовывая ситуацию Джейн и Призраку.       Капитан вышел из каюты, когда Кай и Ветер подходили к корме. Он был одет и собран.       — Мы не можем оставаться на месте, если вы задержитесь, тебе придется хорошо прицелиться.       — Я очень постараюсь, чтобы мы смогли вернуться затемно, — Кай неловко улыбнулся.       — Постарайтесь. Он один из нас, нельзя чтоб это произошло, — Зубастый кивнул на Ветра и поцеловал Кая, приобняв его за плечи.       — Объяснишь, что происходит, или мне не стоит знать пока?       Кай оторвался от возлюбленного, поблагодарил его шепотом, схватил Ветра за руку и поволок за собой.       — Ты всё разболтаешь, ты ведь уже начал, так? — Он говорил громким шепотом. — Она нас не отпустит одних, если узнает. А если ты лезешь в будущее-прошлое, то нужно соблюдать те же правила. что при вмешательстве в симуляцию — оставаться за кадром, иначе ничего не получится, а такую толпу скрыть не выйдет. — Морф остановился у комнаты принца, постучал и попросил пасынка сделать ему пару цацок в клетках.       Эта просьба еще больше запутала Ветра, однако Малой определенно понял, чего от него хотят, из-за двери послышалось недовольное ворчание, а морф быстро зашагал дальше, направляясь куда-то вглубь судна, но им наперерез выскочила Джейн.       — Что это я такое могу узнать, что не отпущу вас?!       Серый застыл и повернулся к ней.       — Женщина, ты мне доверяешь?       — Доверяю, — Она подошла ближе, положила ладони на плечи парням, посмотрела на одного и на другого.       — Тогда мы идем сейчас, а ты остаешься и ждешь. Когда мы вернемся, то Ветер распишет тебе всё до последней точки, если захочешь.       Из своей каюты вывалился помятый Константин, на нем были бриджи и рубашка, в которых он спал, а в охапке он держал две коробки, из которых торчали нитки, и одну из своих тетрадей, он оглядел всех сонным взором и направился мимо собравшихся в трюм.       — Хорошо… — Джейн обняла Ветра и поцеловала его. — Легкой дороги, любимый. — Она посмотрела на Кая, обняла его. — Возвращайтесь с победой.       — Не волнуйся, все будет хорошо, — Ветер ответил на поцелуй.       Серый кивнул, тихо рыкнув, и поволок Ветра дальше. Он утащил его в самый низ и в самую даль, дотянув до гауптвахты, где их уже ждал юнга. Он сидел под лампой, разложив перед собой нитки, и листал тетрадь. Кай обрисовал, что ему нужен телепорт до точки, когда случилось воспоминание, а потом туда, откуда пришло видение из этого воспоминания.       — Пап, я не уверен, это игры на каком-то запредельном уровне. Я не смогу выдать точного прицела при всем желании. — Он пробормотал, однако изящные пальцы уже сортировали нити.       — Две ступени — время-место воспоминания и время-место видения. Обратно я приеду на обручальном кольце, а там нам даст корректировку Туул, потому что это его воспоминание и его видение.              Ветер поёжился, посмотрел на принца с опаской. Он не встревал в их разговор, понимая только то, что сейчас он подписался на какую-то слишком странную авантюру.       — Мне нужны волосы, — проговорил Константин, Кай тут же отхватил прядь у себя, прядь у Ветра и протянул их Константину, тот аккуратно вплел их в узор.       Ветер удивлённо охнул.       — Ты очень вовремя оброс, знаешь? — Хмыкнул Кай, скидывая бушлат и доставая сигареты. — Кто тебя надоумил не стричься?       — Константин, — Он кивнул на принца, который возился с узором. Скинул камзол, потер ладонями плечи, было слишком не по себе.       Принц в голос хихикнул, не отрываясь от работы.       — Я твой кластер, пап, мы должны работать как один организм, и если ты выстрел, то я шомпол.       — Йен, у нас будет серьёзный разговор, когда всё это закончится, — Проворчал Кай, прикурил и выпустил облако дыма. — а то ты меня уже пугаешь временами.       Ветер впервые услышал это имя, на ли-гои это буквально было обозначением бога, который есть мир, как Хранитель для Перекрёстка. Он удивлённо вскинул бровь.       — Что, серьёзно?.. — Пробормотал негромко.       — Ну, я уже пару раз заряжал, — Пробормотал юнга, но больше комментариев не последовало.       Серый фыркнул и присел на край стола, но Константин тут же его согнал, чтоб не мешался. Морф отошёл, пометался по маленькому помещению, привалился к стене и подпёр её ногой.       — Всё больше вопросов, всё меньше ответов… Но я больше имел в виду твоё имя. — Ветер стоял у двери, подпирая стенку спиной, аккурат напротив Серого, тот поднял на него взгляд.       — Он сам его выбрал, — Пояснил Кай с ухмылкой, — когда вернулся к нам и попросил остаться. И мы приняли его без вопросов, в конце концов я тоже выбрал себе имя сам, не зная его значения. Занятно, верно?       Маленький маг амулетов плёл просто фантастически быстро, и от его феньки уже начало ощутимо фонить, так сильно, что стало понятно, что талисман, отработав, просто развалится, Ветер повернул лицо к Каю, с трудом оторвавшись от гипнотизирующего зрелища его работы.       — А ты рассказал, что значит имя «Йен»?       — Тогда нет… Мы об этом не думали, а потом… — начал Серый, но его перебил принц:              — А потом все забили. А потом я сам понял. — Он отложил браслет и взялся за следующий, сплетая волосы с нитями, добавил пару бусин.       — И как ощущения?       — Никак… Это моё имя. — пробурчал спокойно, — И хорошо, что я ничего не знал, когда его выбрал. — Он посмотрел на Ветра, — Но меня расстроило, что именно так звали одного из магистров, которые выкинули Эндрю из ордена. И я очень благодарен, что он не проецировал это на меня.       — А теперь краткий инструктаж, — Кай отклеился от стены и подошёл к двери, заперев её изнутри, — Ты знаком с «концепцией будущего-прошлого»?       — Это разные точки петли времени?       — Нет, это не имеет отношения к локальным петлям, — Кай говорил, а принц навострил уши, — Согласно этой концепции, предсказанного будущего не существует, а время движется по спирали длиной в миллионы и миллиарды лет, от большого взрыва до тепловой смерти раз за разом. Будущего не существует, оно ещё не произошло, но имея наклонности, свойства и предрасположенность ты можешь видеть прошлые циклы, — Он упёр руки в бока, — Я могу видеть прошлые циклы не систематически, а ещё и ты, как я смею предполагать. И это не моё влияние, это твоё, настоящее твоё.       — Охренеть… — Он потёр подбородок. — То есть я в детстве увидел свой прошлый цикл?..       — Возможно. Мы это проверим, а потом… Я научу тебя видеть разницу между призраком, конструктом, видением и прошлым-будущим. — Успокаивающе проговорил морф, он положил руку Ветру на затылок, притянул к себе и упёрся лоб в лоб, — Но сначала мы вернёмся.       — А ты точно уверен, что нам нужно куда-то срываться? — Уточнил на всякий случай. — Просто… Что такого ты увидел в моём видении?              Морф отпустил его, сделал шаг назад и прищурил один глаз, потом дернул шеей, раздался отчетливый хруст.       — Единственное подходящее время — это сейчас. Ты вспомнил об этом сегодня, пока мы разговаривали, и показал. Значит, надо что-то с этим делать… Иначе… Мы можем упустить момент. Сейчас что-то складывается… Я не знаю природы этих сил, может, недостаточно образован или просто тупой, но… Если эмпирически, то если к тебе приходит что-то в руки — используй… Иначе оно просыплется сквозь пальцы, и ты не сможешь это подобрать.       Ветер почесал затылок, разлохматив по привычке волосы.       — Да… Тут ты прав, наверное. Я просто… — Странник шумно выдохнул. — Просто понятия не имею, что происходит, не говоря уж о силах и их природе, — чем дальше, тем больше ему тревожно, он уже подходил к панической грани.       Кай поджал губы, его лицо дернулось, что-то отразилось в его глазах, но он тут же отвернулся и вернулся к столу, встав напротив Константина. Он потер лицо и выдохнул носом.       — Малой, я не хочу торопить тебя, но…       — Да-да-да. Вижу, сейчас, я почти закончил, — Константин заканчивал второй браслет, оба они были длинными, такими, какие можно навязать на две руки сразу.       — Кай, ты в порядке? — Он пытливо посмотрел на морфа. — У тебя лицо какое-то совсем странное…       — Нет, я не в порядке, Туул. — Он пощипал переносицу, глубоко вдохнул и выдохнул. — Но на самом деле есть шанс, что я ошибся. И я очень хочу быть неправым.       — Ты ошибся в чем? В том, что это было мое прошлое? Я не совсем понимаю тебя.       — Я надеюсь, что ты тогда просто увидел свой страх о том, что тебя так будут запирать до самой смерти или что тебе что-то в этом чулане достанет. — Он как будто отмахнулся, но было видно, что морф недоговаривает.       — Я даже не знаю, что тебе сказать-то… Может быть, я видел вариант того, что могло случится, если бы не Джейн. — Он с силой потер лицо ладонями. — Я не знаю… — В голосе послышался страх и нотки отчаяния. — А еще я понимаю, что до усрачки боюсь снова оказаться в том доме. Словно если попаду туда, то уже не выберусь.       — Он тебя вытащит, — Константин поднял голову и посмотрел на него серьезно. — Меня вытащил и тебя вытащит. Но иногда действительно надо вернуться в такое место, как бы это ни было страшно.       — Хм… — Морф посмотрел на каждого из парней, размышляя. — В целом… Я могу пойти один, — он принял облик Ветра, только глаза остались серые. — Этого должно хватить. И волос. Это достаточная связь.       — Нет, я должен пойти сам! — Он схватил Кая за руку. — Что бы там ни было, мне нужно встретить это самому, а не прятаться за твою спину!       — Ладно. Но это я намерен оставить, — он показал на свое лицо пальцем, его голос тоже изменился, и Ветер понял, как он звучит для остальных.       Дверь подергали снаружи, Серый поднял брови и пошел открывать. В коридоре оказался Эндрю, он юркнул внутрь, прикрыл дверь, задвинул засов, и они с Каем уставились друг на друга, причем Полосатый даже сна секунду не запнулся, определяя, где его возлюбленный, а где тот, кого он копирует. В этой оболочке они были одного роста и стояли буквально нос к носу, метаморфы явно о чем-то говорили, но так, что остальные не слышали даже отголосков. Мертвая тишина.       Эндрю взмахнул руками в сердитом жесте.       — Что-то не так?.. — спросил Ветер робко.       — Сокровище, не делай этого… — вздохнул Кай. — Я же… — Он звучал очень растерянным.       — Я сделаю это, если потребуется, мы договаривались. И если я готов оставить его с остальными, то тебя одного отпускать — нет.       Метаморфы просто начали вслух с середины разговора. Константин никак не отреагировал, а Ветер ясно понял, кто главный в этом трио и что означает пресловутое «локус».       — Ребята, о чем речь?       — Он больше никогда не полезет в петлю один, — Полосатый выглянул из-за плеча морфа, Кай сглотнул и замолчал, потом отошел и встал у стола напротив Константина.       — Получается, мы идем втроем?       — Очевидно… — Серый облизал зубы под губой, Константин вздохнул, пробормотал что-то в стиле «Я так и знал», подозвал Эндрю и отхватил прядь волос у него с челки маленькими ножницами, начав ее вплетать, просто прошивая его широкой иглой, темные волосы добавились в узор, как будто они должны были там оказаться.       — Может, пока у нас есть время, объяснишь, что собираешься делать и хотя бы примерно к чему готовиться? — Туул снова попытался выяснить, что его ждет.       — Да… да… — Кай вдохнул и начал негромко: — Мы… прыгаем в тот чулан в тот момент, когда ты увидел это. Мы не должны ни во что вмешиваться и никому попадаться на глаза. Если… если я прав и ты увидел воспоминание о будущем, то мы тоже увидим его. На второй шаг мы прыгаем туда и… дальше по ситуации.       — А если это был просто призрак или просочилась какая-то альтернативная реальность? — он посмотрел на Кая. — И почему-то мне кажется, что ты очень не хочешь туда лезть. Кстати, а тот мир вообще относится к тем, в которые ты можешь ходить?       — Я могу ходить везде, где потребуется. — На остальные вопросы он не стал отвечать, потому что Константин протянул ему готовые браслеты.       — Если само не развалится, то сожги.       — Раньше было не так… Ты сам отметил на карте места, куда лучше не соваться. — Странник посмотрел на Кая серьезно.       — С тех пор как меня ободрали до скелета, многое изменилось. А чего я сейчас хочу, не имеет значения, — от этих слов мансер вдруг дернулся, один браслет Кай завязал узлом на шнурке с кольцом, который носил на шее, и спрятал под ворот рубашки, он кивнул Эндрю: — Тебе тоже надо переодеться, — и Полосатый откопировал Ветра, теперь их отличал только цвет глаз и детали одежды, — протяните руки… О боги, как я хочу, чтоб это было не по-настоящему…       Йара прошептал последние слова на границе слышимости, повязал браслет на три руки, и три мироходца исчезли с борта корабля.