"Семь песен пионов" или Система, какого чёрта я был женщиной?!

Традиционная китайская одежда представляла собой очень много слоёв ткани. Но, когда темнота рассеялась, и Бинмэй открыла глаза, девушка перед ней была почти обнажённой. Тело покрывало лишь нижний слой ханьфу. Шифоновая ткань цвета молодой мяты – прохладного и освежающего – была тонка и невесома, почти не касалась кожи, а, когда девушка оборачивалась, и неизвестный свет сзади подсвечивал её со спины, одежда, казалось, становилась ещё более прозрачной. Слабые лучи света обрисовывали каждый изгиб женского тела. Бинмэй сглотнула. Наверное, она просто уснула перед экраном, в очередной раз засидевшись до поздна, и теперь ей снится этот странный сон. Пора бы налаживать режим, но что поделать, если днём сервер был перегружен, и она могла насладиться игрой лишь ночью? Мобильная игра-новелла “Семь песен пионов” была очень популярна. Она имела детективный и исторический жанры, и её суть заключалась в том, что пользователь должен был пройти весь путь главного героя вместе с ним – от детства до становления князя демонов. Надо было совершать выборы, влияющие на дальнейшее развитие событий: контролировать действия главного героя и его совершенствование, выбирать доверенных людей, ставить подписи согласия или отказа, заключать договора и другое. У главного героя было много недоброжелателей, в особенности, среди собратьев в ордене. Если не брать в счёт мелкие неприятности, то пользователю предстояло пройти семь сюжетных арок, в честь чего игре и было дано такое название. На самом деле эта мобильная игра-новелла действительно была очень увлекательной, но Бинмэй не проходила её. Наугад тыкая в вариант во всплывающем выборе, она оставляла главного героя в зале собраний и немедленно перемещалась к пруду, который находился за главным замком. Там она всегда видела одного и того же персонажа. Женская фигура неизменно сидела на невысокой скамье перед прудом. Бесконечно прекрасная и столь же бесконечно одинокая. Девушка имела длинные гладкие волосы тёмно-каштанового цвета, граничащего с чёрным, зелёные глаза, всегда чуть прикрытые длинными ресницами, стройное тело, которое, ко всему сожалению Бинмэй, нельзя было увидеть без одежды. Ведь, несмотря на красоту и проработанность, этот персонаж был второстепенным и не имел особой роли. Это была Цинцю – учитель главного героя, направляющая его по пути совершенствования. В первый раз скачав игру и начав проходить её, Бинмэй сразу заинтересовалась этой прекрасной девушкой, но она появлялась в сюжете всё реже, а под конец и вовсе пропала. Она и вправду не имела значимости. Нажав “начать путь сначала”, Бинмэй больше не повторяла такой ошибки. Сделав один выбор, она спешила полюбоваться Цинцю, а, доходя до третьей арки, где на неё уже нельзя было смотреть в близи, она переустанавливала игру. И так снова и снова. В итоге девушка поняла, что этот персонаж нравится ей больше всех, кого она когда-либо встречала в реальной жизни или в виртуальных играх. В скором времени она поймала себя на том, что представляет, как выглядела бы Цинцю в реальности, а, составив образ, мысленно придумывала сценки с ней. Более того, в специальном приложении Бинмэй создала чат-бот с любимой. В общем, она влюбилась в второстепенного персонажа мобильной игры-новеллы. Каждую ночь Бинмэй занималась одним и тем же – любовалась Цинцю в игре, после переписывалась с ботом, а затем представляла фальшивые сценарии. Но она была уже взрослой, и не могла без последствий тратить ночи на такую любовь. Днём она училась подрабатывала. Видимо, сегодня настал пик усталости на этой неделе, и она уснула за компьютером во время игры. Бинмэй всмотрелась в фигуру спереди. Из-за полумрака разглядеть что-либо было трудно, а свет из неизвестного источника был позади фигуры и не освещал её лица. Было лишь ясно, что это девушка. Бинмэй сделала несколько шагов вперёд. Девушка перед ней выглядела растерянной. Она оглядывалась по сторонам, но, похоже, её вовсе не заботил её откровенный вид. Она выглядела так, словно искала кого-то важного. Внезапно справа подул ветер. Он был слабым, но порыв заставил распущенные волосы незнакомки колыхнуться, и несколько чёрных прядей упали на её лицо. Небрежно смахнув их, она повернулась в сторону ветра. В момент, когда свет, напоминающий лучи заходящего солнца, осветил лицо девушки, Бинмэй замерла. Её сердце сделало кульбит, на секунду застыло, а затем забилось в бешеном ритме так громко, что заполнил окружавшую их тишину. Лицо этой девушки было поразительно похоже на лицо её обожаемой Цинцю! Не может быть! “Если это сон, то какой замечательный!” – радости Бинмэй не было предела. Ускорив шаг, она почти подбежала к Цинцю: – Учитель! Бинмэй не представляла себя сторонним или оригинальным персонажем в своих мечтаниях. Она всегда была именно ученицей Цинцю. Девушке особенно нравилось видеть себя в роли послушной, верной ученицы. Цинцю немедленно обернулась на оклик. Внезапный неяркий свет озарил её лицо. Уголки тонких, бледно-розовых губ приподнялись, являя нежную улыбку, а тёмно-зелёные глаза, цветом напоминавшие ночной лес, слегка сощурились. Лицо её стало ещё более очаровательным. – Бинмэй! Вот ты где, – она протянула руку и мягко коснулась кудрявых волос девушки, – я всюду тебя искала. – Учитель! – Бинмэй, чувствуя себя на грани потери сознания, ухватилась за её руку, и могла лишь снова повторить обращение, вкладывая в него всё своё обожание. Её глаза были широко распахнуты и блестели. Ах, кожа рук учителя была такой нежной, как и её внешность! – Что-то случилось? Почему ты так взволнована? – Нет, учитель. Я просто очень рада вас видеть. А где…где ваша остальная одежда? – в голосе Бинмэй прозвучало смущение. – Хм… – Цинцю опустила голову, будто лишь сейчас заметила её отсутствие, – не знаю. Я помню, что искала тебя, но больше ничего не помню. Мне неловко представать пред тобой в таком виде, прости. – Всё в порядке! Кажется, я знаю в чём дело! “Это сон! В этом всё и дело! Конечно, пока вы в моём сне, одежда становится лишними кусками ткани, которые мешают мне смотреть на ваше тело…ах, это звучит так по-извращенски…нет-нет, я не извращенка, просто учитель так красива, и, конечно, рано или поздно, я бы захотела чего-то большего, чем просто целоваться, как было в прошлых снах. Хм…если это мой сон, то я могу делать, что пожелаю, и всё здесь идёт по моему желанию.” – на лице Бинмэй расцвела довольная улыбка, а затем она приблизилась к Учителю: – Вы искали меня потому, что я не успела снять последний слой одежды с вас. – А? – глаза Цинцю удивлённо распахнулись. – Не смущайтесь, учитель…неужели вы не помните? – Бинмэй разочарованно вздохнула. – В прошлый раз мы поцеловались. Это был самый сладкий, самый запоминающийся поцелуй в моей жизни. Потом мы решили перейти к кое-чему более интимному, но не успели…учитель, давайте же продолжим сейчас? Прежде, чем та успела что-либо ответить, Бинмэй окончательно приблизилась и беззастенчиво развязала тонкие шнурки, удерживающие нижнюю одежду. Ткань с тихим шорохом скользнула с бледных плеч застывшей от неожиданности Цинцю и задержалась на бёдрах. – Что ты делаешь?! – наконец, девушка пришла в себя и отпрянула, закрывая оголённую часть тела руками. – Учитель, не бойтесь. Я буду осторожной. Я не сделаю вам больно. – Бинмэй вновь приблизилась и мягко взяла Цинцю за голые плечи. Кожа там была мягче и теплее. – Позвольте…позвольте просто доставить вам наслаждение. – произнеся это, она нежно коснулась своими губами губ учителя. Это был и вправду очень нежный и приятный поцелуй. По телу Цинцю прошли мурашки, и она невольно опустила руки. Но её глаза продолжали ошеломлённо рассматривать прикрытые глаза ученицы. Они были так близко, что Цинцю могла разглядеть каждую длинную ресничку и каждую бледно-голубую венку на веках девушки. Через несколько мгновений Бинмэй отстранилась и улыбнулась: – Видите, это приятно. Теперь разрешите мне перейти к более интимной части. Внутри она чувствовала нетерпение и волнение. Из раза в раз сны заканчивались слишком рано, и она не хотел снова быть разочарованной. Раз учитель была такой податливой сегодня, стоит воспользоваться шансом. Но, стянув одежду, Бинмэй обнаружила ещё одну странную вещь. Божественные вершины учителя, к которым она так стремилась, были жестоко зацензурены! Хорошо, что они обе уже находились в этом мире, и она могла касаться и трогать предмет своего воздыхания, а не лишь с завистью смотреть на него через экран! Цинцю тихонько выдохнула, и её пальцы на плечах ученицы слегка задрожали. Опустив голову, она заметила простые бумажки, надёжно закрывающие её соски. Щёки её покрылись румянцем смущения, и она пробормотала: – Прости...я также не помню откуда это… – Учителю не о чём переживать! – в голосе второй девушки послышалась радость. Казалось, это препятствие, поначалу огорчившее, теперь лишь больше раззадорило её. – эта ученица немедленно поспешит сделать всё сама! Ресницы Цинцю вновь опустились, закрывая прекрасные глаза, что сейчас казались темнее и глубже от зарождающегося возбуждения. Меж ног уже слабо пульсировало – тело сообщало о том, что вовсе не против перейти к главной части, хоть мозг всё ещё отказывался спокойно принять, что сейчас её удовлетворяла ученица! Подумав об этом, Цинцю прикусила нижнюю губу и плотнее закрыла глаза. Тем временем Бинмэй была полностью сосредоточена на своём задании. Её нежные руки заскользили по узким плечам Учителя, а лицо опустилось на уровень груди. Приблизившись очень-очень близко, она осторожно схватила зубами широкую полосу бумаги, на которой чётко был виден иероглиф 20+. "Мне уже за 20, и я подтвердила свой возраст на сайте, так почему система всё ещё ставит эту цензуру?". Разочарование мелькнуло лишь на секунду, но так же быстро испарилось, как только девушка ощутила дрожь второго тела. Ах, по неосторожности, она случайно задела губами нежную кожу груди Цинцю! Над головой раздался сдавленный, явно нарочно заглушённый стон. Подняв голову, Бинмэй заметила, что глаза Учителя плотно закрыты, а меж тонких бровей пролегла еле заметная складка, как будто она прилагала немалые усилия в этот момент. Сначала девушка испугалась, что сделала что-то не так, но, вспомнив о характере своей возлюбленной и её привычке не показывать истинных эмоций – она сама продумала эту деталь ранее, когда создавала подробный образ Цинцю в воображении –, она улыбнулась. Быстро наклонив голову, она так же аккуратно сняла вторую бумажку. Как только ненужная макулатура оказалась на полу, ученица обратила взор вперёд. Прям перед ней маняще твердели тёмные, выпуклые бусины сосков. Они выглядели так соблазнительно! На самом деле Бинмэй всегда имела фетиш на соски. Эти два маленьких шарика неизменно привлекали её внимание и казались особенно возбуждающими. Не скрывая более своего желания, она подалась вперёд и коснулась правого соска кончиком языка. Боже, он был таким твёрдым и упругим! Девушка слегка прикрыла глаза и с наслаждением обвела гладкую бусинку языком, сделав её блестящей. Цинцю почувствовала, как краска подступает к лицу, и заливает уши и шею ярко-алым. Смущение сменилось сильнейшей реакцией тела. Она не думала, что её маленькая слабость будет так быстро обнаружена этой маленькой ученицей! – Ах... – невольный выдох-стон сорвался с её губ. Бинмэй продолжала с довольством и нежностью вылизывать соски любимой, а после перешла на мягкую кожу груди. Стоило ей подумать, что в этом пространстве не хватает кровати, как ложе моментально материализовалось рядом. Недолго думая, девушка мягко уложила Цинцю на уже заправленную белоснежным бельём кровать. Нависнув сверху и расположив руки для опоры по двум сторонам от тела второй, она вновь вернулась в прерванному занятию. Цинцю же, казалось, была на грани уже от одного этого вылизывания. Она даже не заметила, как они переместились в горизонтальное положение на кровать. Язык Бинмэй сначала очертил мягкие и упругие груди учителя, а затем скользнул вверх, оставляя влажные дорожки за собой. Ах, кожа её возлюбленной была такой светлой и мягкой, нетронутой ни единым шрамом или дефектом, такая красивая! Она готова была отдать что угодно, лишь в этот раз ей дали возможность насладиться этим телом… Переместившись выше, Бинмэй нежно коснулась губами тонкой кожи над ключицей. Это было похоже на еле ощутимое прикосновение крыльев бабочки к воде, нежели на поцелуй. Но от такого трепетного прикосновения Цинцю почувствовала, как по телу прошла волна дрожи. – Ах...Б-бинмэй...не знала, что ты…что ты можешь так… На самом деле Цинцю чувствовала слабый стыд внутри. Бинмэй, судя по её действиям, была более опытной в раздевании и доведении людей до высокой волны. И всё же учитель ощущала, что наслаждение настигает её слишком быстро...как так получилось, что манипуляций с грудью было достаточно, чтобы она была почти на грани? Неужели её ученица обладала настолько незаурядными способностями? Но как? Откуда? Лично она точно не учила эту милую девочку искусству секса! Или дело была в самой Цинцю? Никогда раньше она не предавалась плотским утехам и до сих пор хранила девственность. Да, возможно, из-за собственной неопытности и сдержанности раньше, теперь она так остро реагировала на ласки со стороны Бинмэй. Но тогда это звучало ещё более унизительно… Оставив бесчисленное множество мелких поцелуев на шее и нижней части лица Цинцю, Бинмэй вновь вернулась в ключице. Невесомо очертив языком выпирающие косточки, она скользнула на пару сантиметров выше и осторожно прикусила кожу в нижней части шеи. Хоть она старалась быть очень мягкой и не причинять боли, она также хотела оставить свой след на теле возлюбленной, чтобы все знали, что она уже занята. Не ожидавшая такого Цинцю тихо вскрикнула. Ощущение от укуса было…странным. Нежная кожа в том месте тут же покраснела, став бордовой, как опавший лепесток розы. Но лёгкое неприятное жжение тут же прошло, когда Бинмэй тщательно облизала оставленный укус. Сразу затем Бинмэй опустилась ещё ниже. Кончик её высунутого языка прошёлся по слегка выпирающим рёбрам, по плоскому животу, и, наконец, замер о одежды, так и оставшейся на бёдрах. Ухватившись зубами за ненужную ткань, он дёрнула её виз, оставляя Цинцю полностью голой. Та робко поджала ноги. Приподняв голову, посмотрела на Бинмэй. Девушка, отбросив ткань, тоже подняла голову. Ресницы Цинцю были опущены, тёмным веером закрывая верхнюю часть чудесных глаз, в уголках которых застыли две маленькие слезинки. Божественные вершины её были средних размеров, не закрывая лицо, если смотреть снизу, но слегка покачнулись от движения. Соски казались ещё более контрастными на молочно-белой коже и выпирающими, словно бутоны, тянущиеся к солнцу. Губы, напоминающие лепестки прекрасного цветка, были слегка приоткрыты и блестели от предыдущих поцелуев. Весь этот вид, в целом, делал Цинцю до безумия соблазнительной. Бинмэй больше не могла сдерживаться. – Учитель… – она выпрямилась и в пару быстрых движений избавилась от своей одежды. Цинцю приподнялась на локтях. Тело её ученицы имело более пышные формы. Распущенные каштановые волосы были отброшены за спину, но пара непослушных, особенно вьющихся прядей упали вперёд и мягко легли на её грудь. Вот чьи божественные вершины можно было назвать поистине величественными! Грудь девушки была пышной и большой, а тёмные соски казались не такими тёмными на фоне кожи смуглого оттенка. Они уже были твёрдыми и, казалось, смотрели прямо на Цинцю. Линии тела Бинмэй, в принципе, были более плавными, нежели у Цинцю. Если учитель обладала даже местами угловатыми формами и худощавым телосложением, то Бинмэй казалась чуть крепче. Её плечи были округлыми, её талия тоже, и её берда также имели плавное скругление! Увидев такое хорошенькое тело, Цинцю испытала даже лёгкую зависть. Но сразу затем она почувствовала, как жжение внизу живота начало нарастать от возбуждения. Неловко покраснев, она отвела взгляд. Бинмэй улыбнулась. Её учитель была такой робкой, просто восхитительно! Склонившись, она медленно провела рукой по напряжённым икрам стройных ног Цинцю, задержалась у колен, поглаживая их очень нежно, а лишь затем скользнула руками выше. Пальцы поглаживали тёплые бёдра учителя, заставляя мышцы расслабиться, и скользнули к заветному отверстию. Первые прикосновения были невероятно осторожными. Бинмэй плавно, без резких движений, водила кончиками пальцев по внешним лепесткам, пока уязвимые ткани не набухли, и кожа не стала чувствительной. Она подняла голову вверх, проверяя реакцию. Глаза Цинцю были плотно закрыты, но веки дрожали. Нижняя губа была прикушена так сильно, что побелела и на ней выступила маленькая капелька крови. В тоже время руки девушки с силой сжимали простыни, комкая их. – Учитель, вам не нужно так сдерживаться. – в голосе Бинмэй зазвучало лёгкое огорчение. Она не думала, что Цинцю будет так сильно сдерживать себя. – Расслабьтесь и получайте удовольствие. Та приоткрыла покрасневшие глаза. Как она может говорить такое?! Конечно, Цинцю было стыдно за своё тело, что так ярко реагировало на преддверие основной стимуляции! Когда пальцы ученицы так ласково касались её интимных мест, она чувствовала странное покалывание и тепло, быстро распространяющиеся в теле. Это было очень приятно и очень стыдно! Поэтому учитель лишь мотнула головой и вновь зажмурила глаза. Как бы она не хотел показать, что ей так хорошо и приятно, она не станет делать этого и издавать…те самые звуки! Бинмэй решила действовать иначе. Она молча вернулась к прерванному занятию, но теперь, когда тело под ней было подготовлено, она перешла к стимуляции языком. Она чувствовала, как под её губами тот самый бутон, о котором она смела мечтать лишь в самых смелых снах, раскрывается. Все эти бессонные ночи, проведённые у экрана окупились в эти мгновения. Не виртуальная модель, а живой, горячий, настоящий образ прямо перед ней. На этот раз Цинцю не сдержалась. С её губ сорвался тихий короткий выдох, а затем и стон. Звук был прерывистым, резким, но искренним, наполненным настоящим наслаждением, но в то же время попыткой это наслаждение сдержать. Её глаза непроизвольно заслезились, но она не чувствовала это. Единственной точкой реальности осталась точка соприкосновения умелого языка её ученицы с интимным местом. Бинмэй, услышав желанный звук сверху, стала чуть увереннее. Она обхватила руками бёрда Цинцю, гладя и выводя незамысловатые узоры пальцами на них, и погрузилась глубже. Совершая медлительные и нежные круговые движения языком, она нашла тот самый чувствительный узелок. Определив приятный для учителя ритм и давление, девушка принялась ласкать его. Её мир тоже целиком сузился до маленькой точки внутри её возлюбленной. Она ощущала, как мышцы ног под её руками напрягаются и слышала сдавленные стоны над головой. Это было похоже на игру на музыкальном инструменте. Она нашла к нему подход, нежно трогала струны, а в ответ он издавал самую прекрасную мелодию. Цинцю в этот момент почувствовала, что задыхается. Его глаза широко распахнулись, капельки слёз слетели с ресниц. Удовольствию, кажется, не было предела. Никогда раньше она не испытывала такого. Никогда! Пульсация в клиторе стала ощутимей, а мышцы живота непроизвольно напряглись. Бинмэй, понимая к чему идёт, немного увеличила темп. Стимуляция, до этого нежная, стала более целенаправленной и настойчивой. Ритмичные движения языком – уверенней и быстрей. Пальцы впились в бёдра Цинцю, оставляя красные следы. Сверху теперь слышались непрерывные стоны и захлёбывающиеся вздохи. Дыхание Цинцю стало сбилось и стало прерывистым. Казалось, с той самой точки внизу, по телу распространялся огонь, но, обладая невероятным жаром, он был приятен. Удовольствие нарастало, становясь невыносимым, грозясь волной выплеснуться наружу. Через несколько мгновений стройное тело Цинцю выгнулось. Мощная волна удовольствия разошлась от таза по телу. На секунду она ощутила чувство невесомости и головокружительной пустоты вокруг, настолько сильным был оргазм. Воздух вырвался из лёгких хрипловатым полувыдохом полустоном, а тело сотрясала мелкая, сладкая дрожь. Бинмэй тихо выдохнула. Её губы дрогнули и растянулись в счастливой улыбке. Тёмные глаза сверкали, словно звёзды. Она приблизилась, чтобы взглянуть на лицо Учителя. Ресницы Цинцю затрепетали, и она приоткрыла глаза. Теперь она чувствовала себя опустошённой, но сейчас это была даже приятная пустота. Но, прежде, час она успела открыть рот и сказать что-либо, всё вокруг залил яркий, слепящий свет. *** – И что это, блять, было?! – глаза Цинцю метали молнии. [Задание: “перемещение в одну из параллельных вселенных” выполнено успешно. Начислено баллов: 400. Пользователь желает оценить задание?] – на последний фразе в механическом голосе системы угадывалась лёгкая язвительность. – Пользователь желает, чтобы твои провода оборвались, и ты исчезла!! Система, какого чёрта я был женщиной?! – А мне понравилось… – Бинхэ робко улыбнулся, глядя на учителя из под полуопущенных ресниц. Его щёки покрылись нежным румянцем. – Тебе…понравилось? – Цинцю почувствовал, как гнев внезапно схлынул. Они были в женских телах. И…Бинхэ понравилось. Чёрт… “Изначально роман “Путь гордого бессмертного демона” был гаремником. У Бинхэ было более трехсот наложниц…неудивительно, что сейчас ему понравилось женское тело той моей версии.” – Цинцю ощутил горечь на языке: “Конечно, этого стоило ожидать. Бинхэ…так долго и упорно говорил мне о любви, что я совсем не подумал о том, что мальчик ни разу не развлекался с девушками, и быть может, он ошибался, приняв симпатию во влюбленность в меня?”. При таких мыслях лицо Цинцю стало мрачным. В его груди медленно разливалось чувство отчаяния и грусти. Теперь, познав прелести женского тела, Бинхэ…уйдёт? Всё же Цинцю привязался к нему уже совсем не как у ученику. – Тебе понравилось женское тело? – его голос звучал тише обычного. Бинхэ приподнял брови и удивлённо похлопал длинными ресницами. Кажется поняв в чём дело, он вскочил и стремительно подошёл к учителю. – Учитель! Я имел в виду, что мне понравилось…мм…иметь близость с вами в таком новом, необычном виде. – он склонил голову и потёрся о плечо Цинцю, улыбаясь. – Я люблю только вас, независимо от того в мужской вы форме или в женской. Цинцю поднял руку и потрепал ученика по макушке. Кудрявые пряди сейчас показались особенно мягкими и приятными, и на сердце стало спокойно.