Вакцина на двоих

Утро в школьном дворе было шумным: голоса одноклассников смешивались с гулом шагов, а яркое солнце заливало асфальт, отражаясь от окон школы. Хисын сидел на скамейке, уткнувшись в телефон, но его мысли были далеко от экрана. Его пальцы нервно теребили край серой толстовки, а в голове крутился вчерашний кошмар в медкабинете: грубость медсестры, её ядовитый голос, шприцы на столе, его собственная паника, от которой до сих пор холодели ладони. «Я не хочу в клинику. Опять иголки. Опять этот страх. Почему я не могу быть нормальным? – Он вспомнил, как Джей, его вечный соперник, неожиданно вытащил его из того ада, и нахмурился. – Почему он это сделал? Он же всегда надо мной издевается» Телефон завибрировал, и Хисын открыл мессенджер. Джей: Завтра утром в клинике моего отца, я договорился. Поедем вместе, не хочу, чтобы ты сбежал. Хисын фыркнул, его пальцы быстро напечатали ответ: Хисын: Я не собирался сбегать 🙄 Джей: Да, верю 😌 Хисын закатил глаза, отложил телефон и сжал кулаки, пытаясь унять нарастающую тревогу. Он думает, что я трус. Но я не сбегу. Или… сбегу? Он открыл чат с Ники, который вчера не успел ответить на его сообщение. Хисын: Ты где? Мне надо рассказать, что вчера было. Это просто… безумие Приходи на наше обычное место, я на парковке Хисын отправил текст и через минуту заметил в толпе Ники, пробирающегося через толпу школьников. Тот плюхнулся рядом, его тёмные волосы растрепались, а глаза блестели от любопытства. – Ну, Хисын, что за драма? –Ники хлопнул его по плечу, ухмыляясь. – Ты вчера написал, что Джей спас твою задницу. Тот самый Джей, о котором я думаю? Серьезно? Хисын нахмурился, его щёки слегка порозовели от неловкости. – Да, серьёзно. Медсестра была как монстр, орала, называла нас щенками. Я… чуть в обморок не упал. А Джей просто взял и вытащил меня оттуда. Сказал, что у его отца клиника, и он всё организует. Ники округлил глаза, его голос был полон удивления: – Погоди, медсестра была злой? Боже, я надеюсь, её уволят. Как можно обижать такого милашку, как ты? – На миг Хисыну показалось, что Ники прямо сейчас пойдет разбираться в деканат. – И… Джей? Пак Чонсон? Ты уверен, что мы говорим об одном и том же Джее? Хисын вздохнул, теребя край толстовки. – Уверен. Он просто… я не знаю, зачем он это сделал. Может, ему просто медсестра не понравилась. Ники ухмыльнулся, подталкивая его локтем. – Ага, или он не мог смотреть, как ты там трясёшься. Хисын отвёл взгляд, бормоча: – Я не трясся. Просто… не люблю иголки, ты же знаешь. И медсестра просто ужасная, там любой панику бы словил. Даже ты. Ники рассмеялся, кивая. – Зная меня, точно да. Даже если я не боюсь уколов, если на меня будут кричать и давить, тоже трястись начну. Но помощь от Джея? Это что-то новенькое. Вы теперь типа друзья? Хисын вспыхнул, его голос стал резче: – Конечно… конечно нет! Что ты такое говоришь, Ники? Ники поднял руки, ухмыляясь. – Ладно, ладно, попытаться следовало. Ты на ночёвку сегодня идешь? Хисын кивнул, его лицо слегка просветлело. – Да, иду. Главное, чтобы Пак туда не сунулся. Мне надо отвлечься перед этой дурацкой клиникой. Ники хохотнул. – О, ты всё ещё об этом думаешь? Расслабься, он небось занят. Хисын вздохнул, его мысли всё ещё кружились вокруг Джея. – Надеюсь. Хисын подумал, что если он будет веселиться, может, забудет про этот страх хоть на один вечер. Звонок на урок прервал их разговор, и Хисын, всё ещё в смятении, поплёлся в класс, его кеды шаркали по асфальту.

***

Хисын стоял перед домом, где проходит вечеринка, сжимая кулаки от ярости. Серьезно?! Из всех мест – его дом?! Когда Хисын узнал, что вечеринка проходит у Джея, его охватила смесь раздражения и неловкости. Но теперь стало понятно, почему Джей так уверенно вызвался ехать с ним в клинику: он видел Хисына в списке гостей, который составляли для покупки напитков и еды, и знал, что тот будет у него дома ночью перед визитом в клинику. Настроение Хисына испортилось, но он решил остаться, надеясь, что веселье с Ники и одноклассниками отвлечёт его от мыслей о завтрашнем дне. Гостиная Джея была уютной: мягкий свет ламп, запах пиццы, разбросанные подушки и пледы на полу. Звуки настольных игр и смех заполняли воздух. Хисын сидел за столом, играя в «Монополию» с Ники и другими ребятами. Он только что выиграл раунд и, ухмыляясь, подтрунивал: – Ники, ты такой же шериф-банкир, как в прошлом году был Сону. Ники фыркнул, бросая кубики. – Шутка отличная, но только потому что она про меня, сделаю вид, что мне не понравилось. Одноклассники расхохотались, игра продолжилась. Атмосфера была лёгкой, и Хисын на миг забыл о своих страхах, его смех звенел вместе с другими. Но его взгляд то и дело скользил по гостиной, где Джей появлялся довольно редко: то приносил чипсы, то включал новый плейлист, но не присоединялся к играм. Хисын подумал: «Странно, это его дом, а он как будто не с нами. Может, он не такой уж и выпендрёжник, каким кажется?» – Он тут же одёрнул себя. – Нет, он всё ещё Пак Чонсон! Не расслабляйся, Хисын» Ночью, когда гостиная затихла, а одноклассники разбрелись по спальным мешкам, Хисын не мог уснуть. Его мысли вернулись к клинике: Завтра. Иголки. Я опять буду трястись, как ребёнок. Сердце заколотилось, и он, стараясь не разбудить спящих, тихо встал и прокрался на кухню. Там он сел у окна, глядя на звёздное небо, его пальцы нервно теребили край толстовки. Приглушённый свет луны падал на стол, а тишина дома усиливала его тревогу. Дверь холодильника скрипнула, и Хисын вздрогнул, обернувшись. Джей, в простой чёрной футболке, доставал бутылку клубничного молока. Хисын, меланхолично настроенный не проявлял агрессии, лишь попытался пошутить – Чего это великий Пак Чонсон не спит среди ночи? Джей пожал плечами, его губы слегка изогнулись в улыбке, когда он прислонился к столешнице. – Я проснулся, потому что захотел пить, – ответил он. – А ты что тут делаешь? Все спят, а ты сидишь как потерянный. Хисын отвёл взгляд, его пальцы сильнее сжали толстовку. – Просто… не спится. – Его голос был тихим, почти виноватым. Джей сделал глоток молока, его взгляд стал внимательнее. – Думаешь о клинике, да? – сказал он, ставя бутылку на стол. – Слушай, расслабься, а? Я же с тобой еду. Хисын фыркнул, пытаясь скрыть нервозность. – Ты уверен, что это аргумент в положительную сторону? Джей прищурился, но его тон остался серьёзным: – Ты не можешь отрицать, что в медпункте я спас твою задницу. Я не дал тебя в обиду там, не дам и в клинике. Или ты держишь меня за такого придурка, который присоединится к издевкам? Хисын замер, его мысли закружились. Он серьёзно это говорит? Его пальцы теребили толстовку, он смотрел в пол, бормоча: – Ты буквально всегда пытаешься издеваться надо мной, – говорит Хисын. – А этот страх… детский. Я ожидал, что ты будешь смеяться. Джей улыбнулся, показывая на бутылку молока. – Я парень, который встаёт каждую ночь, чтобы попить клубничного молока перед сном. Думаешь, я буду принижать тебя за что-то «детское»? Хисын обнаружил, что слова Джея вызвали у него лёгкую улыбку, которую он тут же попытался скрыть. Джей сделал паузу, его голос стал мягче: – Знаешь, когда я увидел твоё состояние, я думал, что ты сам вскочишь и убежишь. Или ругаться начнёшь. Беситься, орать – в твоём стиле, знаешь? – он усмехается, качая головой. – Но ты упорно пытался сделать это, Хисын. Поэтому я уверен, что и завтра ты сможешь. Хисын замер, не ожидая такой откровенности. Его щёки слегка порозовели, и он невольно улыбнулся, напряжение чуть спало. – Ты странный, Пак. Джей кивнул, его голос был мягким, но с привычной искрой: – А ты гораздо сильнее, чем думаешь. На миг в комнате повисла тишина, которую Джей нарушил, уходя к лестнице. – Не засиживайся, утром едем вместе, – напомнил он. – И если будешь накручивать себя, клянусь, я приду и дам тебе подзатыльник. Хисын фыркнул, но его улыбка стала шире. — Попробуй только, Пак. Джей хмыкнул и ушёл наверх. Его шаги быстро затихли и раздался щелчок двери. Хисын посидел ещё немного, его мысли всё ещё путались: «Он не смеялся. Он… правда хочет помочь? Но мы же даже не друзья» Он смотрел на звёзды, чувствуя, как страх перед клиникой смешивается с чем-то новым – странным теплом от слов Джея.