Моему Дорогому Лунатику

Ремус оцепенел: он никак не мог оторвать взгляд от серых глаз, которые совсем не ожидал увидеть так скоро. Казалось, сбылось все, о чем он только мог мечтать, но отчего-то и без того свернутый в узел желудок сделал кульбит. Он сглотнул комок нервов и вскочил на ноги. Сириус ловко спрыгнул с подоконника, бережно усадил на него Солнышко, которая, как оказалось, все это время сидела в его ладони, и в следующую секунду ребята крепко сжимали друг друга в объятьях, хлопая по спине и смеясь. — Я не думал, что ты и правда приедешь! — Ремус вдыхал родной запах, уткнувшись в шею Сириусу, и обнимал друга изо всех сил. Как же он скучал! — А твои родители сказали, что ждали меня с самого утра, — самоуверенно улыбнулся Сириус ему в шею и еще раз хлопнул по плечу. — Они предлагали подняться к тебе и зайти через дверь, но ты знаешь, я люблю сюрпризы, — Сириус отстранился от парня, все же оставив одну руку на его плече, и воодушевленно осмотрелся. — Иначе твою комнату и представить не мог, дружище. Мне нравится, очень нравится! Ремус по прежнему с трудом верил, что все происходящее не сон, и потому изо всех сил пытался прийти в себя. Он смотрел на слегка запыхавшееся от долгой дороги, но как обычно безупречное лицо друга и улыбался, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. — Бродяга, ты все-таки слинял... — он сделал паузу и задумался. — У тебя же не будет из-за этого проблем? — улыбка Ремуса слегка спала и он обеспокоенно вглядывался в выражение на лице лучшего друга. — Лунатик, ты, как обычно, беспокоишься по пустякам. Я родился Блэком: у меня по умолчанию проблемы, — парень хохотнул и присел у музыкального проигрывателя. — Одной больше, одной меньше – не велика беда, — Сириус подмигнул обеспокоенному парню и принялся перебирать его коллекцию винила. — Смотрю, последняя песня тебе все же пришлась по душе. Не зря отправил свою дражайшую пластинку, значит. Раздобыть ее, кстати, стоило огромных усилий. Но ты не стесняйся: не буду скрывать, я когда слушал ее впервые тоже пустил скупую мужскую слезу. Ремус лишь тихо посмеялся и решил не уточнять, что вообще-то не плакал. И что слушал ее уже десятки раз – тоже. — Где твой багаж? — Ремус вспомнил, что у него, между прочим, дома гость, первый за всю его жизнь. — И вообще, Бродяга, пойдем, представлю тебя родителям как полагается, — Ремус развернулся к двери. — Говоришь так, будто они ни разу не видели меня на станции 9¾. — Встреча на станции – это одно, а здесь – совсем другое. Все же ты первый друг, который пришел ко мне домой, — Ремус уже открыл дверь, но понял, что Сириус за ним не пошел. — Ты чего там завис? — Я что, и правда у тебя первый? — Сириус стоял посреди его комнаты, небрежно сунув руки в карманы своих черных штанов, и задумчиво рассматривал Ремуса из-под длинных ресниц. Ремус невольно залюбовался этой непривычной картиной, пока до него не дошло, как двусмысленно звучала брошенная Сириусом фраза. Он резко отвернулся и как можно быстрее вышел в коридор.        — Как я и сказал, да, ты – мой первый... ГОСТЬ, — уши парня начали алеть и он едва не выкрикнул последнее слово. — А теперь, будь человеком, воспользуйся дверью и поприветствуй моих родителей так, чтобы они поверили что ты – хороший мальчик.

***

Сириус всегда умел произвести впечатление. Родители Ремуса, Хоуп и Лайелл Люпины, остались от него в полном восторге и уже через 5 минут после его повторного появления перед ними, они все вместе сидели в небольшой гостиной и пили чай с домашним яблочным пирогом. Сириус с упоением рассказывал, что его семья сильно занята и потому он решил составить Ремусу компанию: вместе закупить все необходимое в Косом Переулке будет проще. Ремус не мог удержаться и, пока родители были заняты их гостем, закатывал глаза на такую очевидную ложь. Проще кому? Он был готов поставить свой любимый проигрыватель на то, что Сириус не знал даже перечня предметов, которые им предстояло изучать, не говоря уже о списке необходимых книг и материалов. Но тем не менее против наспех слепленной истории друга ничего не сказал. Сириус здесь, в безопасности, подальше от своей слегка помешанной семейки и только это имело значение. — Дорогой, ты правильно сделал, что приехал. Отдельной комнаты для тебя у нас, конечно, нет, но я уверена: вы прекрасно сможете расположиться у Ремуса, — мисс Люпин подливала чай Сириусу и без умолку болтала. Ремус давно не видел ее настолько счастливой. — Если тебе что-то понадобится, просто скажи. Лайелл отвезет вас с Ремусом в Косой Переулок утром 31 августа, а до этого чувствуй себя, как дома. Боюсь, ты привык к лучшему, — женщина было немного замялась, но Сириус перебил ее. На его губах заиграла обольстительная улыбка, отчего Ремус в очередной раз закатил глаза, но навсегда сохранил ее в своей памяти. — Миссис Люпин, у Вас прекрасный дом и не менее прекрасный сын. Мне не может здесь не нравиться, — Сириус подмигнул Ремусу и продолжил, обращаясь уже к обоим родителям. — Если позволите, я бы хотел присоединиться к Вам и Ремусу на Рождественских каникулах. — Разумеется, — мистер Люпин был немногословен и держался слегка отстраненно, почитывая "Ежедневный Пророк", но Сириус с первых минут более близкого знакомства заметил, как блестели его глаза от радости за сына. — О, дорогой, конечно, приезжайте вместе! Мы всегда рады друзьям нашего Ремуса, но разве ты не захочешь провести это время со своей семьей или, может, девушкой? Ремус поперхнулся чаем. Он знал, помнил, что у друга не было отношений, но в моменте ему стало страшно. Что, если Сириус просто не успел им рассказать? Эгоистично, но Ремус понял: он не готов к тому, что у Сириуса мог кто-то появиться. С трудом откашлявшись, парень с опаской поднял взгляд на Сириуса. Тот смотрел прямо на него и сердце Ремуса в очередной раз пропустило удар. — Миссис Люпин, я… — Хоуп. Просто Хоуп. — Хоуп, я бы с радостью провел Рождество в кругу семьи, — Сириус печально улыбнулся, когда женщина с сочувствием похлопала его по плечу, и вновь перевел взгляд на Ремуса. Последний не удержался и с сомнением приподнял бровь: игра Сириуса была ужасна, но, казалось, никто кроме него этого не замечал. Уголок губ Сириуса еле заметно дрогнул и он продолжил. — Но, к великому сожалению, они будут в отъезде по случаю свадьбы моей дражайшей кузины. Боюсь, я не успею почтить их присутствием. — Мне очень жаль, что так вышло, дорогой. — Все в порядке, мои родители всегда были крайне занятыми людьми, — Блэк продолжал представление, но на секунду Ремусу показалось, что в его взгляде скользнула тень настоящей печали. Всего момент и ее как не бывало. — Что же касается девушки, — Сириус вернулся ко второй части вопроса и Ремус напряженно сглотнул. — Не могу предположить, почему Вы подумали, что у меня кто-то есть, — парень по прежнему не отводил взгляда от зеленых глаз Ремуса. — Боюсь, Вы ошибаетесь. Я абсолютно одинок и с радостью составлю компанию Вашему сыну, — юный волшебник, наконец-то, разорвал зрительный контакт и Ремус понял, что не дышал все это время. — Как же так, — запричитала женщина. — Такой красавец и один. И Ремус такой же, — вздохнув, она обратилась к мужу. — Никогда нам ничего не рассказывает, верно, дорогой? — Женщина вновь повернулась к Сириусу, сжав его ладонь своими худенькими ручками. — Ты уж, пожалуйста, присмотри за ним, а то девушки у него так и не... — Мам, — Ремус не понял, как разговор свернул в эту сторону, но нельзя было допускать продолжения этой абсурдной темы. Он с грохотом встал, зацепившись длинными ногами за ножку стола. — Спасибо за чай, но нам пора. Держу пари, Сириус еще не открывал задание на лето по трансфигурации, — Положив руки Бродяге на плечи, Ремус подталкивал парня к лестнице, ведущей на 2 этаж – к его комнате, уводя подальше от подозрительных разговоров. — Я сделаю все возможное и обязательно напишу Вам письмо, как только у него кто-то появится! — Сириус наконец-то позволил увести себя, напоследок заставив Ремуса густо покраснеть. Ремус никогда еще не был так смущен. Толкая Сириуса на второй этаж, он чувствовал, как сильно билось о грудную клетку его сердце и надеялся, что за скрипом старых половиц Сириус этого не услышит. Добравшись до комнаты, он впихнул внутрь абсолютно не сопротивляющегося Сириуса и захлопнул за ними дверь. Тогда Сириус позволил себе разразиться хохотом, упав на кровать, пока Ремус устало потирал виски – у него разболелась голова. — Лунатик, теперь твои отношения в моих руках. — Ты подготовил два свитка по трансфигурации, которые задала на лето профессор Макгонагалл? Сириус застонал и запустил в Ремуса подушкой. — О, Мерлин, умеете же Вы портить настроение, профессор Люпин. Я обязательно сделаю, но завтра, — Сириус повернулся к другу, состроив свое самое честное лицо. Правда, ни Ремус, ни Макгонагалл уже на это не велись. — Я так устал после дороги и причитаний моей дражайшей матушки, ну, Реми... — Сириус испробовал последнее оружие, но получил подушкой в лицо и с видом побитой собаки принялся искать в своем чемодане пергамент.