Эхо любви

— Лила, где Габриэль? — голос матери полон волнения и непреходящей тревоги. — Час уже поздний, она должна давно быть дома! — Мам, не переживай, Габи скоро придет, — молвит в ответ десятилетняя Лила, хотя и сама не уверена в своих словах: знает ведь старшую сестру лучше, чем саму себя. — Габи мне сказала, что она хочет встретить закат в поле. Наверное, она все еще там. Хочешь, я схожу за ней? — Ну, уж вот еще чего не хватало! — ворчит мать. — Никаких «схожу за ней», Лила! О великие боги, да что же за наказание мне с этой девчонкой? Нет, Геродот, ты только подумай: за окном темень, вот-вот дождь грянет, а нашу дочь носит неизвестно где. Нет, когда-нибудь Габриэль себя точно погубит! Гекуба тревожится с каждым днем, с каждым годом все сильнее, и трудно не понять ее клокочущее материнское сердце: если младшая, Лила — самое послушание и кротость, то старшая… — Дорогая, да успокойся ты, — смеется Геродот, обнимая жену за плечи. — Просто Габи у нас взрослеет, у нее сейчас такой возраст. Вспомни себя в четырнадцать. — Себя-то я помню, — парирует Гекуба. — Вот только Габи — совсем не в меня, а скорее совсем как… — вдруг резко замолкает. — Как тетя Танита? — произносит стоящая рядом Лила. — Милая, эти разговоры о тете Таните — они совсем не для тебя. — Ты всегда так говоришь, мам, — девочка обиженно надувает губы. А ливень за окном тем временем вступает в свою силу, обрамляясь сверканием молнии и раскатами грома. Еще пара минут — и вымокшая до нитки, но абсолютно счастливая Габриэль вбегает в дом. — Тебя где так долго носило? — мать, как всегда, начинает отчитывать с порога. — Габриэль, дитя мое, ну когда ты уже наконец повзрослеешь?! — Мам, повода для волнения вообще нет! — с привычной ей быстротой тараторит Габи. — Просто сначала я засмотрелась на красоту заката, потом решила немного погулять под дождем, но испугалась, когда увидела рядом змею, и… При последних словах дочери эмоции Гекубы нарастают с еще большей силой. — Змею?! — кричит не на шутку встревоженная мать. — Габриэль, да ты вообще понимаешь, чем все это могло закончиться? — берет паузу, чтобы перевести дух. — Да ты посмотри на себя, Габи: тебе четырнадцать лет, а ты все бегаешь по полям, как малое дитя! Между прочим, Пердикас всерьез просил твоей руки, так что ты вообще без пяти минут невеста, так что заканчивай уже свое глупое ребячество! — Вот еще! — в голосе Габриэль звучит почти что отвращение. — Пердикас глуп и слаб, и я никогда за него не выйду! И вообще, я, может быть, никогда не собираюсь выходить замуж. Стану странствующим бардом, буду слагать легенды о великих воинах — это же так интересно! А замужество — это скучно и неприятно! — Иди уже спать, великий бард, — устало вздыхает Гекуба. — И ты, Лила, тоже иди ложись спать — час уже поздний. Боги на Олимпе гневаются на тех, кто не спит по ночам. Спокойной ночи, девочки! *** Ночь в полной мере вступает свои права, а Гекубе все не спится. — Переживаю я за Габриэль, — из груди вырывается полный тяжести вздох. — Девушки в ее возрасте — они ведь совсем другие… Признаюсь честно, Геродот, меня пугают ее слова о том, что она не хочет замуж. Она и раньше мне как-то заявила, что если и выйдет замуж, то только по большой любви, и уж точно не за Пердикаса. — Ну и что же тут такого пугающего, моя дорогая? — сидящий рядом супруг лишь улыбается в ответ, не разделяя тревог жены. — Поверь мне, наша дочь на голову выше своих сверстниц. Габриэль — творческая личность! — Танита тоже слыла у нас творческой личностью. И что в итоге? Хорошего жениха отвергла, сбежала из деревни с первым попавшимся разбойником, а потом он, конечно же, погиб в очередной заварушке. А моя сестра просто сгорела на глазах как свечка. Геродот, неужто ты желаешь такой же судьбы нашей дочери? — Гекуба, дорогая, я понимаю твои опасения после того, что случилось с твоей сестрой, — мягко отвечает Геродот. — Но, поверь мне, наша Габи сильнее, чем была Танита. У Габи очень сильный характер. Поверь, она не пропадет! — Хотелось бы верить, — сквозь напряженно-грустное выражение лица Гекубы проступает легкая улыбка. — Я просто очень люблю наших дочерей, Геродот. Я не вынесу, если с Габриэль или Лилой случится беда! — Боги этого не допустят, — Геродот с нежностью сжимает ладонь жены. — Я верю: великие боги защитят наших девочек от любого зла! *** — Значит, Пердикас тебе совсем не нравится? — смеется Лила, уютно устроившись на узкой кровати в детской комнате рядом со старшей сестрой. — А зря! Он такой красивый, добрый и веселый… Я и сама была бы рада за него выйти! — Вот ты и выходи, — Габриэль смеется в ответ, шутливо пиная сестру в бок. — Будете отличной парой! А я… Нет, Лила, не хочу я замуж за Пердикаса — я с ранних лет чувствую, что мне предначертано иное. — Странствовать по миру и сочинять истории? — улыбается младшая сестра. — А как же любовь? Неужто тебе не хотелось бы встретить своего принца, как в сказке? — Честно? Принцы не в моем вкусе. Я бы от храброго воина не отказалась! Только представь себе, Лила: мой возлюбленный будет сражаться и побеждать врагов, а я — воспевать его славные подвиги в легендах! — голос Габи звучит весело и торжественно, когда она делится с сестрой своими мечтами. — Как это мило звучит, — Лила вновь смеется. — Вот поэтому мама за тебя и переживает. — Мама все боится, что я повторю судьбу тети Таниты. Знаешь, пускай она умерла — зато она любила! А значит, прожила жизнь уж точно не зря. — Тетя Танита умерла от любви, — грустно вздыхает Лила. — Печальная судьба… — Значит, ей так было предначертано богами, — отвечает Габриэль. — Она не побоялась пойти за своей половинкой, и потому я ею восхищаюсь! — Ты считаешь, что у каждого из нас есть своя половинка? — улыбается Лила. — Уверена в этом! — лицо старшей сестры озаряется особенным светом, стоит лишь Лиле об этом заговорить. — Знаешь, сестренка, я расскажу тебе одну историю. Считай ее моей сказкой тебе на ночь. Хотя я верю, что это вовсе и не сказка! — Давай, Габи, расскажи! — в глазах Лилы загорается огонек любопытства, присущий, наверное, каждому ребенку в ее возрасте, когда ему обещают рассказать интересную историю. — Тогда слушай, — Габриэль устраивается на кровати поудобнее. — Давным-давно, в древние времена, люди были совсем другими, не такими, как мы сейчас. У древних людей было по четыре руки, по четыре ноги и по две головы. Но как-то раз, прогневавшись на человечество, боги решили наказать людей и разделили их. И вот, с той поры мы ходим по свету в отчаянной попытке найти свою половинку, отделенную от нас богами. Кто-то находит — поистине счастливый человек! А кто-то так и ищет всю жизнь. Я вот свою половинку обязательно найду. И ни за что, — слышишь, Лила? — ни за что не соглашусь на меньшее! — Какая красивая легенда! — младшая сестра слушает как завороженная, детское сердечко ликует от восхищения. — Тогда и я буду ждать свою половинку! — Я буду молиться Великой Афродите — помощнице и заступнице всех тех, кто любит, — улыбается Габи. — И я верю, Лила, я верю всей душой: Афродита меня услышит! Еще долго весело болтают полушепотом, чтобы не услышали родители, в тишине маленькой детской комнатушки, пока обеих сестер не забирает в свое царство сна Морфей. Деревушка под названием Потейдия давно спит, озаренная струящимся в ночном небе лунным светом. (Не спят лишь боги, денно и нощно наблюдающие с Олимпа за жизнью и молитвами смертных людей).