Эхо любви

— Ты такая красивая, Габи! — в восхищении молвит Лила, украшая цветами длинные золотистые волосы сестры. — Будешь самой красивой на деревенском празднике! Подумать только, сестренка — кажется, еще вчера мы с тобой были маленькими девочками, играли в куклы, ты рассказывала мне сказки на ночь… А сейчас только посмотри на нас, Габи! Тебе девятнадцать, а мне вот-вот стукнет шестнадцать. Ты только представь себе, какими красивыми невестами мы с тобой будем! — Ты все о своем, Лила, — смеется Габриэль, забавляясь речами младшей сестры. — Не хочу быть невестой. Еще меньше хочу быть невестой Пердикаса. — А я бы вот не отказалась покружиться в свадебном платье под руку с красивым женихом! — мечтательно восклицает Лила. — Жду не дождусь дня своей свадьбы! — Ты, Лила, станешь прекрасной невестой, женой и мамой, когда придет твой срок, — старшая сестра улыбается в ответ. — Ну, а моя семья — это мои свитки с историями. — Габи, ты неисправима! — смеется Лила, обнимая сестру за плечи. — Ладно, пойдем, сестренка — праздник вот-вот начнется. Как же мне не терпится повеселиться! — Идем, Лила. Кто знает — вдруг этот праздник окажется судьбоносным для меня? — С чего вдруг такие мысли? — улыбается Лила. — Не знаю, как объяснить, — молвит Габриэль. — Понимаешь, у меня предчувствие в последнее время… Предчувствие, что совсем скоро моя жизнь полностью изменится. — Ничего себе, — Лила порядком удивлена. — Ну, главное, чтобы в лучшую сторону, а не наоборот. — Будем надеяться, — Габи улыбается в ответ. — В любом случае, Лила, будет так, как предначертано богами. Они пишут наши судьбы на своих свитках, как я пишу свои истории. Боги уже давно все за нас решили, и нам остается лишь покориться их воле. — Ты права, Габи, — соглашается младшая сестра. — Что ж, пойдем, а то праздник ждать не будет! — Пойдем. *** Ежегодный весенний праздник в Потейдии — в самом разгаре, вся деревня радуется, танцуют и веселятся все от мала до велика. И хотя Габриэль с гораздо большим удовольствием осталась бы дома, погруженная в мир своих историй, все же и ее юное, жаждущее жизни сердце разделяет всеобщее веселье, и Габи кружится в быстром танце вместе со своими односельчанами. Никто и моргнуть не успевает, как деревенское веселье прерывается резкими громовыми криками и стуком копыт. До смерти перепуганная, Лила вскрикивает и судорожно прячется за спину старшей сестры. Разбойничья шайка. Давненько в известную своим спокойным укладом жизни Потейдию не наведывались подобные личности. И вмиг радость и пляски сменяются лязгом мечей, эти варвары не щадят никого. С минуту Габриэль, Лила и Гекуба оказываются в плену, связанные тугими веревками. — Отдайте нам женщин и детей — и никто не пострадает! — командует главарь шайки. — Женщин и детей мы забираем с собой! Паника вокруг нарастает, по щекам юной Лилы катятся горячие слезы. — Прошу, отпустите моих дочерей! — в отчаянии взмаливается Гекуба, почти не имея надежды, что варвары их пощадят. — Я уже прожила свою жизнь, можете забрать меня, но не трогайте девочек, умоляю! — Насколько же низок уровень вашего достоинства, раз вы нападаете на невинных женщин и детей! — Габриэль выплевывает эти слова практически в лицо главарю шайки, и в юных глазах ее, на удивление — ни тени страха или мольбы, лишь бешеный огонь и нескончаемое презрение к напавшим на ее родную деревню. — А это кто еще у нас такая смелая и дерзкая? — главарь подходит к Габи вплотную, прислонив к ее шее кинжал. — Неужто ты, глупая девчонка, не боишься, что этот день вполне может стать последним в твоей жизни и жизни твоей жалкой семейки? Считанные мгновения — и происходит то, чего никак не могла ожидать ни Габриэль, ни ее семья, ни остальные жители деревни. Раздается оглушительный боевой клич, какого Габи прежде ни разу ни от кого не слышала, и вмиг веревки, связывающие Габриэль, ее мать и сестру, оказываются разрублены, а кинжал — теперь у горла главаря шайки. — Вот мы и встретились снова, Дрейко, — молвит высокая черноволосая молодая женщина, облаченная в доспехи воина. Взгляд ее прям и тверд — без намека на страх или слабость. — Знаешь, Дрейко, сегодня ты окончательно упал в моих глазах. Раз уж так жаждешь побед — найди себе более достойного противника, а не невинных, безоружных деревенских жителей! Габриэль смотрит на свою спасительницу, и дикое восхищение нарастает в ней с бешеной силой. Подумать только — сколько силы, мощи, храбрости в этой женщине! Да она, кажется, способна сразить десятки таких, как Дрейко! — Как твое имя? — без лишних предисловий спрашивает ее Габи. — Я — Зена, — молвит воительница в ответ. — Должно быть, кто-то из вас слышал обо мне как о Королеве Воинов. — Ты, бесспорно, сильна, Зена, — злорадно усмехается Дрейко. — Но и я отнюдь не из слабаков. Хочешь доказать всем, какой добренькой ты стала, путем спасения этих жалких людишек — пожалуйста, но только для этого тебе придется сразиться со мной один на один! Кажется, слова давнего врага еще сильнее распаляют азарт во взгляде Зены, на губах ее играет насмешливая улыбка, а ладонь крепче сжимает рукоять меча. — Что ж, Дрейко, вызов принят. И если победа останется за мной, а иначе и быть не может — ты навсегда покидаешь эти места и не смеешь больше здесь появляться! С замиранием сердца, не отводя взгляда, Габриэль наблюдает за тем, с какой силой, отвагой и мастерством истинного воина Зена сражается с Дрейко, умело отбивая каждый удар, мастерски орудуя мечом, переворачиваясь в воздухе и издавая свой фирменный боевой клич. Очевидно, сил Дрейко не рассчитал — и вот он уже лежит на земле, побежденный воительницей, у горла его — острие меча Зены. — Я пощажу тебя, — голос ее суров и тверд. — Но лишь при условии, что ты исчезнешь из моей жизни, навеки оставив попытки склонить меня к прошлому. Прежней Зены больше нет, и она никогда не вернется. Смирись. Дрейко ничего не остается, кроме как подчиниться и навсегда покинуть Потейдию, так и не осуществив своего жестокого плана по порабощению местных женщин и детей. Победа — за Зеной. (А Габриэль ни капельки и не сомневалась). Вот только последствия битвы дают о себе знать: на теле воительницы — сильные раны и кровоподтеки. Конечно же, Габриэль самая первая приглашает Зену в свой дом, предлагая обработать ее раны. Зене ничего не остается, кроме как согласиться. Родители Габриэль, Лила, да и все остальные жители деревни не устают слезно благодарить свою избавительницу. Геродот и Гекуба с радостью предоставляют отважной воительнице ночлег. *** — Ты невероятно храбрая и сильная! — Габриэль обрабатывает раны Зены, и в голосе ее звучит недюжинное восхищение. — Как ты стала таким умелым воином? — Годы тренировок, — воительница небрежно усмехается в ответ. — Воинами не становятся за один день. — А если я тоже хочу стать воином? — молвит Габриэль, и лицо ее озаряется новой идеей. — Точно, Зена! Я стану воином, как ты! Ты возьмешь меня с собой в свои странствия и обучишь всему, что должен знать воин. Ну что, как тебе идея? — Исключено, Габриэль, — Зена старается говорить как можно более мягко, но вместе с тем — твердо. — Во-первых, я путешествую одна и в напарниках не нуждаюсь. Во-вторых, не хочу портить тебе жизнь. — Почему сразу «портить жизнь»? — в голосе Габи звучат нотки обиды. — Думаешь, я слабая, да? Я, между прочим, посильнее даже многих парней в нашей деревне! А держать в руках меч я уж как-нибудь научусь. Зена, я не могу больше здесь оставаться, я хочу от жизни большего! — А как же твой жених? О нем не подумала? — Пердикас мне не жених, — отвечает Габриэль. — Нет, он, конечно, хочет жениться на мне, но… Но он такой глупый и надоедливый! Я не хочу за него замуж. Этого хотят мои родители, но не я. — Судя по его поведению с тобой, он нежный, — улыбается Зена. — Большая редкость нынче среди мужчин. — Я думаю, что еще сумею найти кого-то не менее нежного, но при этом сильного, храброго, умного и интересного. — Как знаешь, — воительница усмехается в ответ. — Но со мной ты никуда не идешь — и точка. — Зена, пожалуйста! — не сдается девушка. — Я все сказала. И не пытайся идти за мной. Сегодня переночую здесь, а завтра утром мне снова в путь. Было очень приятно пообщаться с тобой, Габриэль, — на последних словах голос Зены становится чуть более мягким и даже в какой-то мере нежным. — Сладких снов, Зена, — Габриэль улыбается, едва скрывая грусть и досаду, и покидает комнату, оставив воительницу одну. (Нет, она не намерена просто так сдаваться на милость судьбы!) *** Едва только забрезжит рассвет, едва за воительницей закроется дверь — Габриэль, не сомкнувшая глаз всю ночь, поднимается с постели и начинает собирать вещи в небольшую дорожную сумочку наперевес. — Габи, ты куда-то собираешься? — спрашивает еще сонная Лила. — Я иду к Зене, — в голосе старшей сестры — неимоверное воодушевление. — Я знаю, что она не хочет брать меня с собой, но это ничего — ей придется, — Габриэль улыбается уголками губ. — Зена еще увидит, каким славным воином я способна стать! — Габи, ты это серьезно? — молвит Лила. — А как же мы? А как же Пердикас? Ты собираешься уйти навсегда? — Возможно, я как-нибудь вернусь вас навестить, — голос Габриэль слегка дрожит от подступившего кома в горле. — Я буду очень скучать, Лила! А Пердикас как-нибудь переживет — найдет себе другую невесту. Лила, сестренка, — Габи садится рядом и с нежностью сжимает руки сестры. — Пообещай мне заботиться о маме, хорошо? Помогай ей, не позволяй поднимать тяжести. Не забывай обо мне. Я тебя люблю! — Я тоже люблю тебя, Габи! — Лила и сама не замечает, как по щекам ее катятся соленые слезы, она крепко обнимает старшую сестру. — Да благословят тебя боги на твой путь, который ты себе избрала! Где-то за окном раздается мерное стрекотание цикад, но все, что имеет сейчас значение в этом доме — лишь две сестры, плачущие и обнимающие друг друга в долгом прощании. (Да, Габриэль не менее тяжело сейчас, чем ее младшей сестре. Но Габриэль приняла решение, и она не отступит. Ни за что). *** Путь до места, где остановилась Зена, оказывается весьма неблизок. И Габриэль бы вовсе не нашла воительницу вновь, не будь она Габриэль — той, чей подвешенный язык и умение заболтать людей приведет куда угодно. Таким образом, юному барду довольно быстро удается отыскать Зену. (Но все же, само собой, не обходится без неприятностей). Габриэль, воодушевленная и полная сил, сама не замечает, как оказывается в ловушке у циклопа. Прежде она лишь читала о них в книжках, теперь же настала пора столкнуться с этим чудовищем лицом к лицу. — Вот и лакомство подвалило! — довольно рычит циклоп, уже практически поднеся Габи ко рту. (Вот только Габриэль — не из робкого десятка). — Эй, ты не можешь съесть меня! — восклицает девушка. — Между прочим, я лично знакома с самой Зеной — Королевой Воинов! Услышав это имя, циклоп свирепеет еще сильнее. — Зена?! — из пасти его вырывается страшный рев. — Та, что ослепила меня!!! Тогда я тем болен буду рад расправиться с ее подругой! — А кто сказал, что я — подруга? — в глазах Габриэль мелькает огонек хитрости. — Если хочешь знать, то Зена — мой самый заклятый враг! Я сейчас как раз направляюсь к ней, чтобы убить, отомстить ей за все ее злодеяния. Отпустишь меня — я отомщу и за тебя, и песенка Зены будет спета! Циклоп на мгновение останавливается, словно задумавшись, еще мгновение — и Габриэль уже стоит на земле. — Ступай, — молвит циклоп. — Враг Зены — мой друг. Убей ее как можно более жестоким образом! — Обещаю, я расправлюсь с ней! — кричит Габриэль напоследок, убегая. (И вовсе не страшны никакие циклопы тому, кто умеет ловко обводить вокруг пальца). *** Габриэль застает Зену одну в ночной тишине у костра, стоящую на коленях и молящуюся богам. Голос воительницы дрожит. Габи ждала чего угодно, но не этого. — Великие боги, помогите мне не сбиться с пути искупления, не поддаться соблазну стать прежней Зеной. Мне стало особенно тяжело после смерти брата. Это трудно, невыносимо трудно — каждый день своей жизни быть одной… — Ты не одна, — мерно звучит в ночи тихий голос Габриэль, словно дополняя собой молитву Зены. — Теперь не одна. — Что ты здесь делаешь, Габриэль? — устало вздыхая в ответ. — Я пришла к тебе и никуда не уйду. И ты меня не прогонишь, как бы ни пыталась. — Я и не стану пытаться. — Значит, подруги? — улыбнувшись уголками губ. — Подруги. (И все звезды на небе в этот момент, кажется, сходятся как надо).