Эхо любви

— Габриэль, дитя мое, ты точно уверена в своем решении? — молвит Сирена, обнимая сидящего рядом внука. — Все-таки твоя деревня не так близко от Амфиполиса, а мне будет безмерно тяжело расстаться с Соланом… Он — все, что у меня осталось. Все, что напоминает мне о дочери. — Я понимаю вас, Сирена, — Габриэль несколько виновато поджимает губы. — Но все же, я приняла решение вернуться в Потейдию, и думаю, что Солану будет лучше отправиться со мной. Вы — сами мать, вы меня поймете. Я никак не могу его покинуть. Обещаю вам, клянусь всеми богами Олимпа, что Солан ни на миг вас не забудет, будет приезжать, будет каждый день писать вам письма… Но так правда будет лучше для всех. — Бабушка, я очень люблю тебя, — Солан обнимает Сирену и целует ее ладони. — Но я должен ехать с мамой в Потейдию. Сердце Габриэль бьется сильнее, когда Солан впервые за все время называет ее мамой, и к горлу даже подступает комок слез. — Иди сюда, милый, — она протягивает руки, крепко обнимая мальчика. — Я люблю тебя, Солан! — И я люблю тебя, мам. Бабушка, прости, хорошо? Обещаю, я приеду к тебе еще не раз и напишу тебе кучу писем! — Ну хорошо, мой маленький, — голос Сирены дрожит, а по щекам струятся слезы, когда она тоже обнимает внука и целует его в обе щеки. — Не забывай обо мне, хорошо? — Ни на миг, бабушка! Я благодарен богам, что узнал тебя. Ты классная! *** Когда Габриэль с Соланом прибывают в Потейдию, день уже клонится к закату. Осторожным, несмелым шагом приближается Габриэль к родительскому дому, где она выросла, где они с Лилой делились секретами по ночам, где она мечтала, писала свои первые истории на свитках, где впервые встретила Зену… — Габриэль? — Здравствуй, мама. — Ты… Ты вернулась или просто приехала навестить? — голос матери необычайно мягок, в нем — ни намека на строгость или обвинение. — Я вернулась, если примешь обратно, — дрожащим от слез голосом. — Прости меня, мам! Ты все мое детство так боялась, что я повторю судьбу тети Таниты, так старалась меня уберечь, а оно в итоге все так и случилось. Зена теперь на Небесах… А я приехала не одна, — Габриэль обнимает светловолосого мальчика за плечи, подводя его к своей матери. — Это Солан. Помнишь, я писала тебе о нем в письмах? — Да, Габи, конечно, помню, — кивает Гекуба в ответ. — Сын Зены, да? — Мой сын. Наш с Зеной. — Милая, ты не повторила судьбу тети Таниты, — молвит мать. — Ты оказалась куда сильнее духом! И я бесконечно горжусь тобой, потому что ты — моя дочь. Ты очень правильно сделала, что вернулась, Габи. Мы с отцом и Лилой так скучали по тебе! — на глазах Гекубы тоже выступают слезы, и она крепко обнимает свою вернувшуюся к родному очагу горячо любимую дочь. — Солан, зови меня бабушкой, — она тепло улыбается стоящему рядом мальчику. — Ты правда не против, чтобы Солан здесь остался? — Габриэль улыбается сквозь пелену слез. — Я вырастила вас с Лилой, — мать улыбается в ответ. — Сейчас помогаю Лиле растить мою внучку Сару. Воспитаю и еще одного внука! — Гекуба обнимает Солана и целует в макушку. — Чем больше будет наша семья, тем лучше! — Спасибо, мам! — Габи невероятно растрогана и благодарна. — Спасибо, ты у меня лучшая! — Я так счастлив, что ты вернулась, малышка! — слышится рядом ласковый голос Геродота. — Я тоже счастлива, папа! — Габриэль бросается в отцовские объятия. — Я так скучала! Как же не терпится поскорее повидаться с Лилой! *** — Твое возвращение в Потейдию — огромное счастье для меня, сестренка, — Лила буквально вся сияет от радости. — И для нас для всех. Я понимаю, как тебе сейчас больно, но, поверь мне, Габи — любая боль имеет свойство со временем притупляться, становясь светлой печалью. Притупится и твоя! Главное ведь то, что ты любила. И эта любовь навсегда останется с тобой, где бы ты ни была. — Ты права, Лила, — Габриэль улыбается в ответ. — Малышка Сара очаровательна! Можно подержать? — Конечно, можно, — ласково молвит Лила и осторожно передает дочку старшей сестре. — Познакомься, Сара, это Габриэль — твоя тетя! — Здравствуй, моя хорошая, — Габи бережно укачивает племяшку и целует ее в лобик. — Ну вот, Лила, все как ты мечтала — ты стала мамой, — улыбается. — Но ты, Габи, стала мамой прежде меня, — голос младшей сестры полон теплоты. — Солан — чудесный мальчик! — О таком сыне можно только мечтать, — соглашается Габриэль. *** Десять лет в Потейдии пролетают почти незаметно за привычными делами и заботами. Вчерашней, казалось бы, малышке Саре уже почти одиннадцать, а Лила с Пердикасом, между тем, ожидают в скором времени второго прибавления. Роды Лилы проходят легко и спокойно — легче, чем первые. Вторая дочка появляется на свет ранним сентябрьским утром. Вся семья собирается в доме на следующий день, ожидая молодых родителей. — Как назовете малышку? — интересуется Гекуба у дочери. — Мы с Пердикасом долго думали и обсуждали, — Лила улыбается в ответ, укачивая новорожденную дочку. — И приняли решение. Хотим представить всем: наша младшая дочь Зена! В комнате повисает тишина. — Спасибо, Лила, — едва слышно молвит Габриэль, обнимая сестру. (А больше слова и не нужны). *** — Мам, может, мне поехать с тобой? — предлагает Солан. — А то час уже поздний… А ты одна собираешься в лес. — Нет, милый, не нужно, — Габриэль улыбается и ласково треплет сына по щеке. — Я ненадолго. Скоро вернусь. Садится верхом на верную Арго и скачет прямиком в чащу леса. Прискакав в нужное место, Габриэль слезает с лошади и осторожно опускается на мокрую от дождя лесную траву, поднимая глаза в ночное звездное небо. (Как когда-то много лет назад). — Я не забыла, мой воин. И никогда не забуду. Ты всегда будешь моим ангелом-хранителем. И я верю — во всех последующих мирах мы с тобой непременно соединимся вновь! Цикады мерно стрекочут в ночной тиши, а звезды в небе, кажется, сияют еще ярче.