Ставка на любовь

      Шанс стоял перед массивным столом, чувствуя, как подкашиваются ноги. Его руки все еще мелко подрагивали из-за адреналина после недавней погони. Атмосфера в кабинете была гнетущей, и Шанс, стоя перед боссом, понимал, что очень, очень сильно ошибся.       — Объяснись.       Голос Мафиозо был тихим без намёка на эмоции, и Шанс почувствовал, как крупная дрожь проходит по всему телу из-за подступающей тревоги.       — Я вышел прогуляться, — сказал Шанс, глядя в окно за спиной Мафиозо. — Задыхаюсь в четырёх стенах.       — Задыхаешься, — повторил Мафиозо без эмоций. — И решил подышать как раз в тот день, когда за тобой установили наблюдение.       — Я не знал!       — Должен был предполагать! — Мафиозо резко встал. — Должен был думать! Я не для того тебя здесь держу, чтобы ты своим безрассудством сводил на нет все меры безопасности!       Шанс сжал кулаки.       — А для чего ты меня здесь держишь? Как вещь на полке?       — Как ценный актив! — Мафиозо ударил ладонью по столу. — Который сейчас ведёт себя как избалованный ребёнок!       — Может, хватит называть меня активом? Я человек, в конце концов!       — Тогда веди себя как человек, а не как самоубийца! — Мафиозо подошёл почти вплотную. — Из-за твоей сегодняшней прогулки мне пришлось экстренно менять график трёх групп! Отзывать людей с важных заданий!       Шанс все еще помнит ту тень в переулке, мушку пистолета, наведённую на него, и внезапно выехавший внедорожник. Двое мужчин в тёмном действовали молча и эффективно. Один скрутил наёмника, второй грубо втолкнул его, Шанса, в машину. Он даже не успел понять, что происходит. Он и не подозревал, насколько сильно подставляет других.       — Я не просил тебя меня спасать, — на выдохе произнес Шанс.       Наступила тишина. Мафиозо смотрел на него с яростью.       — Что? — тихо спросил он.       — Ты слышал, — Шанс не отводил взгляд. — Может, было бы проще не тратить на меня ресурсы?       — Возможно, но я не привык списывать инвестиции. А в тебя вложено немало.       — Вот оно что! — Шанс горько усмехнулся. — Я для тебя просто окупаемость инвестиций?       — В основном да, — Мафиозо склонил голову. — Но не только. Ты показал потенциал. Было бы глупо терять его из-за твоего дурацкого желания подышать свежим воздухом.       — Какой ещё потенциал? — Шанс развёл руками. — Потенциал мишени?       — Потенциал бойца! — Мафиозо снова повысил голос. — И человека, который умеет думать, когда захочет!       — А может, мне надоело быть твоим солдатиком? — Шанс сделал шаг вперёд. — Надоело, что ты решаешь, когда мне дышать, когда спать, когда жить!       — Тогда уходи! — Мафиозо указал на дверь. — Прямо сейчас! Но подумай сначала, сколько ты проживёшь без моей защиты.       — Может, это того стоит! — крикнул Шанс. — Может, лучше быть свободным и мёртвым, чем жить в этой золотой клетке!       — Свободным? — Мафиозо улыбнулся. — Ты не знаешь, что такое свобода. Ты знаешь только, как скитаться по подворотням и прятаться от кредиторов.       — О да! — Шанс закатил глаза. — Ты дал мне крышу над головой и приставил охрану! Какое великое благодеяние!       — Я дал тебе шанс! Шанс стать кем-то! А ты...       — А я что? — перебил Шанс. — Не оправдываю ожиданий? Прости, что не идеальный винтик в твоей машине!       Они стояли нос к носу, тяжело дыша. Внезапно Мафиозо резко двинулся вперёд, схватив Шанса за горло и прижимая к стене.       — Ты... — он говорил сквозь зубы, его пальцы впивались в шею Шанса, — испытываешь моё терпение.       Шанс, задыхаясь, попытался вырваться, но хватка была железной. Он ударил Мафиозо в грудь, но тот даже не дрогнул.       — Думаешь, я... не понимаю? — Шанс с трудом выдавил из себя, его голос стал хриплым. — Ты не... злишься из-за... срыва операции. Ты злишься... потому что я... осмелился ослушаться.       Мафиозо сильнее надавил, и в глазах Шанса поплыли тёмные пятна.       — Я ненавижу, когда ты прав, — прошипел Мафиозо и резко отпустил его.       Шанс грузно осел на пол, кашляя и жадно глотая воздух. Он потирал шею, на которой уже проступали красные следы от пальцев.       Мафиозо отошёл к столу, его спина была напряжена. Он налил дрожащей рукой стакан воды и выпил залпом.       — Встань, — сказал он, не оборачиваясь. Голос снова стал ровным.       Шанс медленно поднялся, опираясь на стену.       — С завтрашнего дня полный карантин. На новом месте, никаких контактов.       Шанс молча кивнул, глядя в его спину. Глубоко внутри нарастали противоречивые чувства: обида, гнев и, что удивительно, понимание.       — Надолго? — тихо спросил он.       — До тех пор, пока я не решу, что угроза миновала, — Мафиозо повернулся. — Или пока я не пойму, что тебе можно доверять.       Шанс горько усмехнулся.       — То есть никогда.       — Это зависит от тебя, — его взгляд скользнул по синякам на шее Шанса. — Но да, скорее всего, никогда.       — Ладно, — он оттолкнулся от стены. — Значит, снова в клетку.       — В защиту, — поправил Мафиозо.       Шанс уже подошел к двери и схватился за ручку, когда в голове промелькнула мысль.       — А тебе не надоело? — спросил он, не оборачиваясь. — Вечно охранять и тратить на меня силы.       От наступившей тишины у Шанса чуть не подкосились ноги.       — Надоело. Но это моя работа, содержать свои активы в сохранности.       Шанс кивнул и вышел.

***

      Он не видит во мне человека. Никогда не видел.       Машина плавно трогалась, увозя Шанса далеко от офиса. Он смотрел в окно на проносящиеся мимо районы, но не видел ничего. Его пальцы все еще мелко подрагивали и непроизвольно сжимались, словно в попытке за что-то зацепиться.       Ощущение грязи, собственной наивности и слабости въелось глубоко под кожу. Все это время он сам цеплялся за то, чего не было. Выстраивал в голове целую историю, где он был хоть сколько-то важен. Какой же он глупец.       Из раза в раз он ошибался. Ему везло за карточным столом, но никогда удача не была на его стороне в отношениях с людьми. Казалось, что сама судьба давала ему выигрывать фишки, но отнимала взамен что-то более ценное.       Мафиозо всегда был настоящим воплощением контроля и расчёта, а Шанс позволил себе поверить, что за его холодной натурой скрывается нечто большее. Он цеплялся за блики в чужих глазах, случайные прикосновения и короткие искренние (Шанс уже не уверен) разговоры. Он видел то, что хотел видеть, и слышал то, что жаждал услышать.       А Мафиозо просто такой, какой есть. Холодный, расчётливый, готовый пойти на все ради семьи. Его мир выстроен на простых принципах, где у каждого есть своя функция, своя цена и свои границы. И Шанс в этом мире не более чем инструмент.       Машина остановилась. Шанс медленно поднял голову и посмотрел на новый подъезд, прежде чем выйти из тёплого салона.       Его проводили в трёхкомнатную квартиру на последнем этаже. Строгий ремонт, новая мебель, пахло свежей краской. Шанс медленно прошёлся по комнатам, отмечая в каждой наличие камер. Это наблюдение вызвало в нем... ничего.       Сотрудник, сопровождавший его, стоял у входной двери.       — Мне нужно забрать вещи со старой квартиры, — сказал Шанс, останавливаясь посреди гостиной.       — Вам доставят новые, — последовал безразличный ответ.       Шанс коротко кивнул. В конце концов его вещей там не было. Он сам по себе был вещью, как и все остальное, что осталось в квартире.       — Идиот.       Навязчивые образы всплыли в голове Шанса, и он всеми силами старался от них избавиться. Он с силой прикусил язык, чтобы боль помогла отвлечься от воспоминаний, но фрагменты один за другим проносились прямо перед глазами.       Точно. Платок. Он тоже остался в старой квартире.       Возможно, эта ткань — единственное доказательство того, что даже у такого холодного и отстраненного человека, как Мафиозо, могут быть сбои. Что в его глазах Шанс не просто инструмент, который можно в любой момент выбросить, если он выходит из строя.       — Это твоя?       Глаза предательски защипало. Шанс ненавидел осознание того, что этот дурацкий клочок ткани что-то для него значит. Что доказательством его ценности как человека, а не как инструмента, был обычный идиотский платок.       Как же он жалок.       Когда сотрудник, сопровождавший его, развернулся, чтобы уйти, Шанс услышал свой собственный хриплый голос:       — Подождите.       Мужчина обернулся, вопросительно подняв бровь.       — В старой квартире, — Шанс сглотнул, чувствуя, как горит лицо от унижения, — там осталась... одна вещь.       Он не видел чужое лицо напротив. Он в целом ничего не видел, потому что перед глазами все еще маячили воспоминания того вечера.       — Платок, — выдохнул Шанс. — Белый. Он... он мне нужен.       Наступила тишина. Шанс готов был уже отступить, смириться с потерей, но неожиданно ему ответили:       — Хорошо. Посмотрим, что можно сделать.       Шанс неосознанно выдохнул. Когда дверь закрылась, он остался один в тишине новой квартиры, но теперь она не казалась такой тягостной.

***

      Дни проходили скучно и однообразно. Только если раньше Шанс знал, сколько будет длиться его заключение, то теперь он был на, так называемом, карантине, сроки которого не были оговорены. Сколько он просидит в этой клетке? Неделю? Месяц? Год? Неизвестность пугала, и каждый раз засыпая, он с отчаянием думал о том, что завтрашний день будет таким же.       Ему, как и обещали, привезли новые вещи: одежду, средства личной гигиены, аптечку. Шанс разбирал пакет с энтузиазмом, надеясь найти ту самую вещь. Но, перепроверив все, он её так и не нашёл. Волна воодушевления спала, и он даже не разложил вещи по местам, оставив их валяться кучей в гостиной.       В качестве "своей" Шанс выбрал маленькую комнату. Кроме односпальной кровати, тумбочки, небольшого рабочего стола и пустых полок в ней больше ничего не было. Там он засыпал, просыпался и почти не выходил из нее, просто потому что не видел в этом смысла. Когда он ложился спать, устроившись на жёстком матрасе, то неотрывно смотрел на красную мигающую точку камеры в углу комнаты. Просто было интересно, кто наблюдал за ним. Кто-то из подчинённых? Сам Мафиозо?       На самом деле на наличие камер он не обращал никакого внимания. Он просто... смирился. Может быть раньше тот факт, что за ним постоянно наблюдают, вызывал бы у него дискомфорт, но сейчас Шансу, в большей степени, было все равно. Собственная реакция на это пугала больше, чем то, что за каждым его шагом неотрывно следят.       В один из дней ему привезли новый телефон и стопку книг. Тогда Шанс, проснувшись, не спешил вставать с кровати и планировал провести остаток дня также, но звук домофона заставил выйти из душной комнаты. Он увидел в маленьком экране знакомое лицо одного из подчинённых, который ранее уже привозил ему вещи, и пустил его в подъезд. Мужчина сам вошёл в квартиру, использовав ключ-карту, и Шанс, опять же, не был удивлён. Подчиненный без слов оставил в коридоре увесистый пакет и сразу же вышел, не задерживаясь ни на секунду. Шанс забрал посылку, удивившись весу, и пошёл в свою комнату. Уже там он взял в руки новый чистый телефон (прошлый забрали), в который опять были вбиты те же номера, и с неким недоверием поглядывал на стопку книг.       Спустя время он все же изучил обложки и аннотации и удивился, что большая часть состояла из того, что он любил. Мелочь, но все равно было приятно. Он не знает, кто этот человек, который выбирал книги, но все равно очень ему благодарен.       Теперь большая часть дня проходила за чтением, хоть Шанс и старался растянуть занятие на подольше. Он все также редко выходил из комнаты, но теперь он не бесцельно лежал в постели, сходя с ума от собственных мыслей. По крайней мере теперь он может погружаться в мир романов, и эта мелочь дарила толику радости в его скучную нынешнюю жизнь.       Спустя неделю (возможно, Шанс уже не знал наверняка, сколько прошло времени) к нему наведались гости. Худой мужчина с седыми висками и добродушным лицом в сопровождении с двумя крупными мужчина в качестве охраны. Его улыбка вызвала у Шанса лишь подозрения, но он старался не выдавать своих эмоций.       В целом, ничего серьёзного не произошло. Они расположились в гостиной, и Шансу задавали вопросы, касаемые его прошлой миссии. Заметил ли что-то подозрительное, была ли слежка, встретил ли на парковке кого-то постороннего. Шанс, признаться честно, помнил тот вечер смутно, и единственное, что укоренилось в его памяти, так это безжизненное тело бухгалтера. Его снова затошнило, но он старался держать лицо и продолжать отвечать на вопросы.       Шанс чувствовал, как мужчина напротив начинал раздражаться после каждого его отрицательного ответа, и надеялся, что допрос не перерастет в что-то более... страшное. В конце концов для чего тут те двое бугаев?       — Спасибо за детали, — в конце концов сказал мужчина, захлопнув блокнот.       — Можно вопрос? — Шанс чуть помолчал, думая, стоит ли продолжать. — Почему только сейчас решили меня допросить? После миссии было бы логичнее.       — Сразу после перестрелки ты был в шоке. Такие показания бесполезны.       — А сейчас я не в шоке?       — Сейчас ты выспался, пришел в себя. Память восстанавливается лучше, когда голова ясная.       Шанс кивнул. Логично. Как всегда, у них всё логично.       — Понятно.       — Хорошего дня, Шанс.       На самом деле Шанс не верил в правдивость этого ответа. Ему ли не знать, как мафия может добиваться информации.       В любом случае он не стал морочить себе голову этим и вернулся к книгам, проводя остаток дня за ними. Когда буквы перед глазами уже начали сливаться, он положил роман на тумбочку и взял в руки телефон, чтобы проверить время. Только тогда он вспомнил о тех сообщениях, что он получил за пару часов до миссии, но размышляя об этому сейчас... Наверное, он правильно сделал, что ничего не рассказал. Он уверен, что даже такая мелочь, как его телефон, находится под контролем Мафиозо. Может и не было тех сообщений, и он просто сходит с ума. Рассказав об этом, Шанс бы, в очередной раз, выставил себя в глупом свете.       Спустя пару дней в аптечке закончились бинты. В целом, не страшно, рана и так почти зажила, оставив на своём месте красноватый шрам, который совсем немного кровил, если он неосторожно обращался с ладонью. Но в любом случае Шанс отметил про себя попросить еще, выбрасывая пустую упаковку из под бинтов.       И, как по волшебству, в тот же вечер ему доставили пакет с новой аптечкой, где, кроме бинтов, были обеззараживающие средства и лекарства на все случаи жизни. Шанс был приятно удивлён. Потом он собирался выбросить пакет из под посылки, как и делал со всеми предыдущими, но в последний момент он почувствовал, что внутри есть что-то еще. Что-то лёгкое и небольшое. Он достал со дна прозрачный зип-пакет, в котором был... платок.       Шанс неверяще смотрел на него, прежде чем достать. Он провёл пальцем по приятной ткани, отметил наличие полупрозрачных ржавых пятен крови, которые он так старательно отстирывал. Точно, это точно тот самый платок. Не новый, чистый, чтобы отдать, лишь бы успокоился, а тот самый платок Мафиозо.       Шанс долго, слишком долго, смотрел на белую ткань. Его руки дрожали, когда он подошёл к мусорному ведру, чтобы выбросить этот платок. Это было бы логично и правильно. Так по... его.       Но он не смог.

***

      В подвале стоял тошнотворный запах крови, пота и грязи. В центре бетонного помещения прикованный к металлическому стулу сидел мужчина. Его лицо было избито в кровавое месиво, а одна рука неестественно вывернута.       Мафиозо стоял перед ним в белоснежной рубашке с задернутыми рукавами и чёрном жилете, с отвращением снимая с рук окровавленные перчатки. Он отошёл к стене, к своему подчинённому, который все это время тихо стоял с блокнотом, и закурил сигару.       — Итак, — тихо начал Мафиозо, не поднимая глаз. — Повтори для протокола. Кто тебе заплатил?       Пленник с хрипом выдохнул имя через разбитые губы:       — Лиам... или... К-Киан... Я не помню.       — Лиам и Киан, — повторил Мафиозо, выдыхая густой дым. — Ты про тех мелких торговцев-близнецов? Устранять моего человека — не их уровень. У них даже бригады своей нет, понабирают отбросов по объявлению.       Мафиозо медленно прошёлся по помещению и остановился прямо напротив жертвы. Он внимательно смотрел на тлеющую сигару в своей руке, размышляя о чем-то.       — Ты думаешь мы поверим в эту сказку?       — Я ничего больше не знаю! Они сказали, что это дело Кортесов...       В следующий момент Мафиозо прислонил подпаленный конец сигары к грязному предплечью мужчины. Пленник вскрикнул от неожиданности и боли, и Дон сильнее надавил, размазывая пепел по повреждённой коже.       — Кортесы? — Мафиозо медленно провернул сигару, вызывая новый приступ судорог у пленника. — Ты думаешь они наймут каких-то шестерок?       Он оторвал тлеющий конец от кожи, оставив идеальный круглый ожог.       — Я н-не знаю! Я больше ничего не знаю!!! — пленник почти задыхался, а из его глаз шли слезы.       — Лиам и Киан... — Мафиозо произнес эти имена с презрением. — Два нищих торгаша, которые до сих пор должны мне за последнюю партию оружия. И ты хочешь сказать, что они внезапно нашли и деньги, и смелость для такого заказа?       Пленник, захлебываясь в слезах и соплях, что-то мямлил, и его несвязную речь было тяжело разобрать. Мафиозо с отвращением обвел его взглядом. Он отступил на шаг и обратился к подчинённому, который, кажется, даже не дышал:       — Найдите этих торгашек. Я хочу посмотреть, как они будут рассказывать ту же сказку.

***

      Шанс сидел на полу в гостиной, прислонившись спиной к дивану, и читал книгу. Сегодня он наконец решил выбраться из комнаты, ради разнообразия и потому, что рядом находилась кухня. Наконец-то, спустя столько дней у него появился аппетит, и он стал питаться полноценно. Целыми днями он читал книги и спал, чувство голода стало уже привычным, но кусок в горло просто не лез. Только сейчас, когда его эмоциональное состояние улучшилось, и он начал приходить в себя, он смог поесть и, кажется, чувствовал себя более, чем довольным. Впервые за две недели заточения здесь.       Неожиданно раздался щелчок электронного замка. Сердце Шанса пропустило удар. Никто, кроме курьеров, не входил сюда с самого начала.       Дверь открылась, и в квартиру вошел он.       Мафиозо пробежался быстрым взглядом по помещению, чтобы в конечном итоге остановиться на Шансе. Он прошёл внутрь безвучным шагом, остановившись недалеко от него.       — Как обстановка?       Шанс неловко смотрел на него, теребя пальцами край страницы.       — Уютно. Ремонт хороший. Камеры тоже.       — Это для твоей безопасности, — Мафиозо сделал шаг вперёд, его взгляд упал на книгу в руках Шанса. — Читаешь?       — Что же ещё делать, когда ты в изоляторе? — в голосе Шанса прозвучала горечь, которую он не смог сдержать. — Зачем ты здесь?       Мафиозо не ответил сразу. Он подошёл к окну, глядя на ночной город.       — Проезжал мимо. Решил проверить, как ты.       — Решил проверить, — с горькой усмешкой повторил Шанс. Он поднялся с пола, чувствуя, как дрожат колени. — Не утруждай себя. Функциональность инструмента в полном порядке. Готов к работе. Как только, конечно, меня выпустят отсюда.       Он не собирался говорить это, но слова вырвались сами. Мафиозо повернулся к нему. Его лицо оставалось невозмутимым.       — Это не о функциональности.       — А о чем тогда? Для чего все это? — Шанс указал рукой на книгу. — Чтобы сохранить ценный актив?       — Чтобы ты не смотрел в стену, как первые несколько дней.       Мафиозо тяжело вздохнул. Смотря на его уставшее лицо, Шанс не спешил отвечать колкостью.       — Ты стал мишенью. Кто-то вычислил тебя через старые связи. Пока мы не разберёмся, здесь единственное безопасное место для тебя.       Шанс долго смотрел в глаза Мафиозо, не понимая, что чувствует. Дон, кажется, ждал от него ответа, но Шанс упорно молчал.       В конечном счёте Мафиозо направился к двери. Он остановился на секунду с электронной картой в руке, кажется, задумавшись о чем-то.       — Ты можешь ненавидеть эти стены. Можешь ненавидеть меня. Но ненавидь живым.