Ставка на любовь

      Сознание вернулось к Шансу медленно и неохотно. Он с трудом разлепил глаза, зрение было расфокусированным. Он не понимал, где находится, темнота в комнате еще больше усугубляла положение. Лишь приглушенный свет где-то вдалеке помогал разглядеть очертания комнаты, но это мало чем помогло.       Он попытался пошевелиться. Тело, слабое и изнуренное, отозвалось не сразу. Шанс попробовал сесть, но тут же тяжело упал обратно. Он несознанно простонал из-за тупой давящей боли где-то глубоко в боку. Она была терпимой, но теперь, казалось, покидать его тело не собиралась.       В нос ударил запах антисептика. Мир перед глазами плыл, и Шанс с трудом держал веки открытыми. Он гулко промычал, стоило немного пошевелиться, и только сейчас заметил, как сильно пересохло во рту. Очень хотелось пить, но у него не было сил даже сесть, а из-за головокружения накатывала сильная тошнота.       Послышались шуршание ткани, глухой стук предмета о деревянную поверхность и небольшой скрип мебели. Даже такие тихие звуки отдавались в голове Шанса резкой болью. Аккуратными шагами кто-то приблизился к нему, а затем медленно помогли сесть. Тело Шанса противилось, хотело упасть обратно, не в силах держать корпус в вертикальном положении, но крепкая рука не давала этого сделать. Затем к потрескавшимся губам прислонили стакан, и Шанс запрокинул голову, жадно глотая холодную воду.       Хотелось еще, даже когда Шанс осушил уже и второй стакан, но неожиданно его схватили за плечи и аккуратно уложили обратно на подушку. Шанс попытался разглядеть человека перед собой, но все, что видел — расплывающиеся пятна и тени перед глазами. Бок все еще сводило тупой болью, которая усиливалась с каждым вдохом, но сонливость накатила с новой силой, и Шанс теперь не смог противиться этому. Он медленно закрыл глаза, чувствуя, как сознание вновь покидает его разум.

***

      Следующее пробуждение было чуть получше, но не менее отвратительным. В комнате стоял яркий дневной свет, который ослепил Шанса, как только он открыл глаза. В нос снова ударил запах антисептика, но теперь он не был таким ярким, словно он уже привык в нему. Спустя пару минут Шанс наконец смог разглядеть комнату и понять, где находится. Палата.       Тело все еще было ослабшим, но по крайней мере теперь Шанс смог, хоть и с большим усилием, сам сесть. От любых движений бок сводило болью. Шанс посмотрел вниз и приподнял край больничной одежды, обнажив перебинтованный торс. Воспоминания нахлынули с головой.       Серверная. Глухой звук выстрела. Липкая теплота, растекающаяся под рубашкой. Если не его дотошность, он бы смог выбраться с того склада целым. Его стремление удостовериться, убедиться, что все прошло идеально, чуть ли не стоило ему жизни.       Теперь из-за его ошибки он находится в больнице и он... Черт. Черт! Нет, нет, нет, нет, нет, нет.       Дышать вдруг стало тяжело. Сколько он тут пролежал? Он знает о том, что произошло?       Паника сжала горло. Он не мог здесь оставаться. Он должен был всё объяснить. Доказать, что это не его провал, что это была ловушка. Что он еще может быть полезен, он не сломался.       Стиснув зубы, Шанс рванулся вперед, пытаясь оторвать спину от подушек. Белая вспышка боли на мгновение ослепила его. Он застонал, но продолжил движение, уже почти перевалившись через край кровати. Он не услышал, как отворилась дверь и внутрь быстрым шагом кто-то зашёл.       — А вот и нет! — резкий голос прозвучал прямо над ним, и чьи-то сильные руки мягко, но быстро прижали его плечи обратно к матрасу. — Вы куда это собрались, а?       Шанс глупо смотрел в чужое незнакомое лицо. Скорее всего врач, фоном промелькнула в голове мысль, но сейчас ему было плевать. Он попытался вырваться, но силы иссякли.       — Успокойтесь, — спокойно проговорил врач. Внутри Шанса все еще бушевала буря паники. — Никаких резких движений.       — Но мне надо... — голос Шанса был слабым. Из-за пересохшего горла он кое-как смог выдавить из себя эти слова.       — Сейчас Вам надо лежать и восстанавливаться, — врач приподнял его одежду, осмотрел бинты.       Мозг Шанса судорожно пытался что-то придумать. Ему надо связаться с Мафиозо прямо сейчас.       — Где мой телефон?       Врач перевёл взгляд с ампулы в руках на Шанса и, кажется, чуть не закатил глаза.       — Никаких звонков. Вам прописан полный покой.       Шанс сжал пальцы, чувствуя, как паника снова подступает к горлу. Ему поставили укол, и боль в теле стала отступать. На фоне его переживаний, она казалась ничем.       Его организм продолжал молить о сне, но Шансу было не до этого. Ему надо было поговорить с ним, ему надо что-то придумать. Прямо сейчас.       — Прошу. Всего один звонок, — выдавил из себя Шанс, когда врач уже собирался уходить. Ему было противно от самого себя, что в таком состоянии ему единственное, что остаётся, — это умолять. Но ему необходим этот разговор, он готов унижаться, чтобы его услышали.       Мужчина на секунду замер, пока убирал с тумбы оставшийся от процедуры мусор. Он упорно молчал, продолжал выполнять свою работу, и Шанса это начинало неимоверно злить.       Он специально резко поднялся с постели, когда врач направился к двери. Бок отозвался дискомфортом, Шанс почувствовал, как швы терлись об повязку из бинтов, но мужчина наконец-то замер и посмотрел на него, поэтому это стоило того.       — Босс приказал Вам отдыхать и восстанавливаться. Не ослушайтесь хотя бы в этот раз.       И вышел, оставив Шанса наедине с липкой тревогой.

***

      Следующие несколько дней были настоящими пытками.       Каждый день был похож на предыдущий: подъем, завтрак, перевязка, обед, осмотр хирурга, ужин, сон. Шанс сходил с ума. Не от одиночества или скуки. От неизвестности.       Каждый день он ждал его приход. Каждый раз, когда в коридоре слышались тихие шаги, а затем звук открывающейся двери в его палату, он ожидал увидеть на пороге его. Но он не приходил. Из раза в раз только врач или медсестра, от чьих лиц его уже тошнило.       Сначала Шанс злился на Мафиозо. Это было удобно. Это отвлекало от боли и от горького осознания неизбежного. Было легче обвинить во всем босса, его отстраненность и глупую привычку все рационализировать, чем принять тот факт, что он больше не нужен. Назло хотелось как можно скорее встать на ноги, вломиться в чужой кабинет и взяться за задание, как бы показывая, что такая мелочь как ранение, не сломит его. Доказать, что он все еще чего-то стоит.       А потом пришло отчаяние. Оно заполняло его изнутри с каждым днем, и Шанс не знал, куда себя деть, чтобы избавиться от него. Даже сон не помогал ему отвлечься от тревожных мыслей. Ему стали сниться кошмары, и в какой-то момент Шанс начал бояться даже спать. И он не знал, что хуже — бесконечное пребывание в сознании в обнимку с глухой пустотой внутри или мрачные образы во снах, напоминающие о его ошибках в прошлом.       За время восстановления он стал слишком часто задумываться о том, что было раньше. Сначала было приятно погружаться в теплые воспоминания: работа в казино, препирательства с Айтраппедом, уютные вечера в кабинете Мафиозо после очередного общего дела. Но в конечном итоге его сознание возвращало его в суровую реальность. Казино больше нет, Айтраппед ушёл, а Мафиозо больше не пригласит его к себе в кабинет, чтобы выпить и поговорить ни о чем. Все это осталось в прошлом, и Шанса гложило осознание того, что это все из-за него.       Он был придурком. И остаётся таким до сих пор. На что он надеялся, когда предлагал Мафиозо сделку?       Несмотря на гнетущие мысли, он не мог избавиться от навязчивой идеи связаться с Мафиозо. Он знал, что если все расскажет, если будет услышанным, ему станет легче. Для его же спокойствия он обязан поговорить с Мафиозо.       Он пытался достучаться до босса через хирурга и медсестёр. Он спрашивал про дела Мафиозо, просил встречи с ним и, когда получал отказ, умолял хотя бы передать его слова. Но любые попытки Шанса заканчивались провалом. Медперсонал в какой-то момент начал его игнорировать, и Шанс приступил к следующему шагу.       У его палаты всегда стояла охрана. Это было даже приятно, в конце концов о его безопасности все еще беспокоятся, но в тот момент Шанс, поглощенный переживаниями, не задумывался об этом. Сейчас он видел шанс поговорить с Мафиозо и упускать его не собирался.       Подниматься с постели и передвигаться вдоль стены было тяжело. С каждым шагом, с каждым неверным движением его бок пронзало сильно болью. Ему запрещалось вставать и тем более ходить из-за риска расхождения швов, но Шансу было плевать. Сильно ссутулившись, потому что выпрямить спину не получалось из-за боли, он добрался до двери, которая всегда была открыта на случай каких-либо чрезвычайных ситуаций.       — Эй, — хрипло окликнул Шанс, едва переступив порог. Высокий мужчина лишь бросил на него короткий взгляд, не изменившись в лице, но сильнее сжав в ладонях оружие. — Мне нужно поговорить с боссом. Передай ему.       Охранник медленно покачал головой.       — Он занят.       — Это срочно, — настаивал Шанс, пытаясь вложить в голос как можно больше убедительности, несмотря на слабость. — Дело не терпит отлагательств. Скажи, что это я прошу.       Взгляд мужчины скользнул по бледному лицу Шанса. Казалось, он что-то обдумывает, но затем снова покачал головой.       — Приказа не было. Вам положен покой.       Шанс не сдержал тихого ругательства под нос. Он попытался разговорить охранника, но получал в ответ полное игнорирование. В конце концов ему пришлось вернуться в палату, из-за сильной боли он рисковал упасть прямо там в коридоре. Вряд-ли его ослабевшее тело скажет ему спасибо за это.       Но Шанс не остановился на этом. Он попытался ещё, уже с другими охранниками, которые менялись два раза в сутки. Но все как один твердили одно и тоже. Не положено. Приказа не было. Не могу ничего сделать. С каждым таким ответом Шанс злился все больше и больше.       Он больше не просил. Он требовал.       — Я сказал, передайте ему! — его пальцы впились в косяк двери, когда охранник, схватив за плечи, потащил его обратно в палату.       — Вам нельзя нервничать, — звучал всё тот же спокойный, отстранённый ответ. — И нельзя вставать.       Собственное бессилие душило его сильнее, чем боль в ране.       В один из дней, когда ему уже разрешалось вставать с кровати и он мог нормально, без тошноты, есть, в палату принесли некоторые его вещи и новый телефон. Получается, уже третий по счету. Шанс едва заметно ухмыльнулся от мысли, что такими темпами Мафиозо разорится.       На секунду Шанс почувствовал себя маленьким ребёнком, которому подарили новую игрушку. Он сразу же схватил телефон в руки, как только увидел его. Волна отчаяния отступила, он так долго ждал этого момента, чтобы связаться с Мафиозо, что все его тяжёлые мысли исчезли в одно мгновение. В этот момент медсестра что-то недовольно проговорила, но Шанс совершенно не обращал на ее бубнеж никакого внимания. Он искал в списке контактов один единственный номер, чтобы поскорее написать или позвонить, но...       Не нашёл.       В одну секунду он почувствовал, как внутри все упало. Он пялился в экран еще какое-то время, не веря в происходящее. Его самые страшные догадки подтвердились. Ну конечно, занят...       Черт, нет, он не отступит так просто. Он может доказать, что еще не бесполезен.       Он помнил номер наизусть. Его пальцы сами, по памяти, вывели эти проклятые цифры. Шанс не дал себе ни секунды на раздумья и нажал на вызов.       Были слышны долгие гудки. Один, два, три... А затем быстрые короткие. Занято. Мафиозо сбросил его.       Шанс стиснул зубы. Хорошо, вторая попытка. Он ещё раз позвонил, но Мафиозо вновь не ответил.       Шанс не отступал. Он открыл чат и написал короткое сообщение: "Нужно поговорить, срочно". Он смотрел на экран, ожидая хоть какого-то ответа. "Занят", "позже", да хоть просто уведомление о прочтении. Но ни спустя пять минут, десять и даже тридцать ответа не было.       Отлично. Просто замечательно.       Шанс посмотрел в камеру над потолком, словно подозревал, кто находится по ту сторону. Раз обычные способы не работают, то он заявится лично к нему. И тогда Мафиозо уже не сможет бегать от него.       Шанс быстро поднялся, наплевав на острую боль в боку, и чуть ли не побежал к выходу. Он резко открыл дверь, напугав охранника, и вышел в коридор. Он ловил на себе озадаченные взгляды медсестер. Плевать, как он выглядит со стороны, сейчас это совершенно не важно.       Он чуть не упал, когда его резко схватили за плечо и с силой потащили назад. Шанс попытался выбраться из сильной хватки, дергался из стороны в сторону, с каждым движением беспокоя ноющую рану. Даже вспышки боли перед глазами не заставили его остановиться.       Его затащили обратно в палату и кинули на постель. Шанс попытался подняться, но силы покинули его тело. Он поймал на себе озлобленный взгляд охранника и ответил тем же.       — Вам нельзя. Приказано, — чуть ли не выплюнул мужчина. Он резко развернулся и вышел из палаты. Шанс услышал, как щёлкает замок двери.       Шанс тяжело дышал. Его взгляд метался по палате, в поисках хоть малейшей подсказки, как ему быть. Он был на грани того, чтобы сдаться.       Неожиданно телефон завибрировал. Шанс вздрогнул, уставившись на него. Его рука сама потянулась к гаджету.       Шанс замер, вглядываясь в сообщение на экране нового телефона. Неизвестно: И как оно? Чувствуешь себя ценным активом? 17:22       Шанс, не моргая, смотрел в экран. Текст перед глазами начал плыть, но пальцы сами напечатали ответ.

Вы:

Кто ты?

17:22

Неизвестно: Пока только зритель. С интересом наблюдаю, как талантливый игрок превратился в домашнего питомца. 17:23

Вы:

Что тебе нужно?

17:23

Неизвестно: Хочу посмотреть, как далеко ты позволишь завести себя на поводке. Напомнить, чем кончилась твоя последняя "дружба"? 17:24 Сколько ошибок ты уже совершил? Думаешь, тебе будут все прощать? 17:24

Вы:

Чего ты добиваешься?

17:24

Неизвестно: Хочу, чтобы ты перестал быть его инструментом. Чтобы ты ушёл, пока не стало слишком поздно. 17:25

Вы:

Почему я должен тебя слушать?

17:26

Неизвестно: Потому что в следующий раз пуля будет не в бок. 17:26

Вы:

То есть ты мне даёшь выбор между смертью и смертью? На что ты надеешься?

17:27

Неизвестно: Ты ведь всегда умел просчитывать риски. Шансы против Мафиозо растут с каждым днём. 17:27

Вы:

И что, я должен просто исчезнуть? Сбежать?

17:27

Неизвестно: Я бы назвал это стратегическим отступлением. Ты будешь жить и, возможно, даже свободным. Это больше, чем он когда-либо предложит тебе. 17:29       Шанс печатал ответ. Его ладони вспотели. Он чувствовал, как в висках бьётся собственный пульс.       Но в следующий момент переписка исчезла.       Черт. Опять?       Шанс опустил телефон на одеяло. Он откинулся на подушки, закрыв глаза, пытаясь заглушить хаос в душе. Любой путь вёл в тупик, но...       Кажется, он знает, что делать.