Часть 12
1 декабря 2025 г., 22:58
Примечания:
Аыыаыы, мне жаль, что чучут задержалась. В свое оправдание могу сказать только то, что эта глава мне далась особенно тяжело. Мне безумно интересно писать повествование от лица Мафиозо, но в то же время очень тяжко, потому что я придерживаюсь кое-каких принципов(?), когда пишу о том, что он чувствует, и это добавляет свои сложности в процессе работы
В любом случае надеюсь, что вам понравится
Мафиозо шёл один по длинным коридорам, освещенным ярким светом ламп. Несмотря на позднее утро, лазарет был погружен в напряженную тишину. Пахло хлоркой и лекарствами. Мафиозо не любил этот запах. Он нес за собой память не только о потерях, но и о его собственных ошибках.
Его шаги эхом отражались от стен. Он поравнялся с постом дежурной медсестры. Та, увидев его, замерла с подносом в руках, глаза расширились от страха и уважения. Он прошёл мимо, не удостоив её взглядом, но её испуг лишь усилил тяжесть в его груди.
Наконец он достиг цели. Охранник у двери в палату сильнее сжал оружие в руках, бросил короткий нечитаемый взгляд на босса и кивнул в знак приветствия. Мафиозо ответил тем же. Он не стал задавать лишних вопросов. Он не впервой приходит сюда. Навещать Шанса почти вошло в привычку.
Воспоминание о бледном, искажённом болью лице, ударило с новой силой. Мафиозо сжал челюсти и потянулся к ручке двери, но неожиданно остановился. Сквозь преграду он услышал голос не только врача или медсестры, но и...
— Прошу. Всего один звонок.
Голос Шанса был тихим и хриплым, и у Мафиозо похолодели пальцы. Рука бессильно опустилась вдоль тела. Он не стал больше подслушивать. Он медленно отступил от двери, словно не решаясь, и развернулся. Он зашагал прочь по коридору быстрым шагом. Его присутствие здесь больше не требуется.
Через час, когда дежурный врач постучал в кабинет с ежедневным отчётом о состоянии пациента, Мафиозо коротко бросил ему, не отвлекаясь от графиков на экране ноутбука:
— Теперь все доклады письменно. Не отвлекай меня по пустякам.
страшно волнительно. Но он наконец позволил себе выспаться, он больше не валился с ног от усталости и чувствовал себя лучше.
Теперь он мог принимать решения на трезвую голову и не допускать ошибок. Поговорить с Шансом в самом деле было нужно. Мафиозо объяснял себе это рациональностью: и правда нет смысла усложнять жизнь ни себе, ни своим ребятам, когда ответ может лежать прямо под носом.
Но, наверное, пока не сегодня. Его ребята уже сделали кое-какие успехи: список с именами уже был на его столе. Возможно, они справятся своими силами, и беспокоить Шанса не придётся.
Было раннее утро, когда в дверь кабинета Мафиозо вновь постучали. Дон попытался вспомнить, назначал ли кому-то личные встречи в такое время, но ничего не вышло. Он напрягся, когда в кабинет прошёл врач, нарушив запрет.
— Он не ест, — сказал врач, без предисловий.
Мафиозо сидел неподвижно, глядя на врача. Его лицо было нечитаемым, но пальцы, сжимавшие ручку, побелели.
— Что значит "не ест"?
— Отказывается от пищи уже третий день. Пьёт только воду. Говорит, что не голоден, но... — врач сделал паузу, подбирая слова. — Это его собственное решение, а не последствия ранения.
Мафиозо отодвинул стул и поднялся.
— Почему мне доложили только сейчас?
— Мы пытались решить это самостоятельно. Уговоры, стимуляторы аппетита... — врач развёл руками. — Он просто... отворачивается к стене и молчит. Если так продолжится, его организм не выдержит, даже несмотря на успешную операцию.
Мафиозо минуту смотрел в пустоту. Потом он резко развернулся, сгрёб со стола ключи от служебного лифта, ведущего прямо в лазарет.
— Идем, — бросил он врачу через плечо и вышел из кабинета.
***
Мафиозо завалил себя работой. Он лично проверял таможенные декларации, вникал в логистику самых незначительных грузов, вызывал на ковёр младших офицеров за малейшие неточности. Атмосфера накалялась с каждым днем, и подчинённые уже шептались в курилках, что босс словно пытается заткнуть какую-то дыру в собственной душе тоннами бумаг и придирками к орфографии в отчётах. На самом деле такой темп работы выводил из равновесия и Мафиозо в том числе. Он почти не спал, не ел, но это казалось меньшим злом по сравнению с тем, что он чувствовал. Останавливаться он не собирался, и это пугало подчинённых больше, чем его гнев. — Наемник был найден мёртвым недалеко от доков, — подчиненный был напряжён под пристальным взглядом босса, но его голос оставался ровным. — Убит нашим оружием. — Удалось установить личность? — Бывший военный, отставной сержант Марко Герра. Никаких связей с семьями, работал по контракту через три посредника. Мафиозо вздохнул. Случайный наёмник. Никакой личной мести, никакого заговора. Просто бизнес. И всё же... — Дай угадаю: был убит тем самым оружием, которое списали несколько месяцев назад? — Верно. Мафиозо потянулся к портсигару. Получается, это не попытка сыграть не чувстве паранойи, чтобы он выискивал в своих рядах предателя. Ему оставляли сообщения, и это делало ситуацию более... сложной. Мафиозо извлёк сигарету, прикурил и сделал первую затяжку. — Вы нашли перекупщика? — Да. Но он не знает клиента в лицо. Личных встреч не назначал, информацию передавал через анонимный канал, оплата через криптовалюту. Мафиозо тихо выругался. Каждый след, который они находили, упирался в стену. Анонимные каналы, криптовалюты, отсутствие личных встреч. Противник был профессионалом высшего класса. Мафиозо медленно раскачивался в кресле, его взгляд был устремлен в одну точку на поверхности стола. Он снова сделал затяжку. Каждый ход их невидимого противника демонстратировал превосходство, намек на то, что их организация, её внутренние процессы, изучены вдоль и поперёк. Но зачем? Если бы целью была сама семья, удары были бы иными. По финансам, по логистике, по репутации. Если только... Мишенью не был сам Шанс. Его мысли неумолимо возвращались к одному и тому же. К человеку, который сейчас лежал в палате, не подозревая, что стал центром чьей-то ненависти. Противник знал не только их процедуры и устройство. Он знал Шанса. Знает его старые, карточные привычки, его слабости, его психологию. Он сыграл на них, выманив его на задание, словно зная, что Шанс не удержится от того, чтобы проверить все, даже когда миссия уже выполнена. Но откуда такое знание? Не из их текущих операций — там утечек не нашли. Значит, источник лежал раньше. Мафиозо потушил сигарету. — Забудьте про текущие операции. Забудьте про поиск утечек в наших рядах. Я хочу все, что было до того, как Шанс пришёл ко мне. Каждое казино, где он когда-либо играл; каждого человека, с кем он пересекался за карточным столом. Всех, кому он проиграл крупные суммы, и всех, кого он унизил, разоблачив их шулерство. Особое внимание к тем, кто бесследно исчез из его поля зрения в последние годы. Мафиозо поднялся и обошел стол. Его шаги были бесшумными, взгляд был наполнен сдержанной яростью. — Найдите завсегдатаев и крупье. Опросите их. — На это уйдёт много времени. — Время... — Мафиозо медленно подошел к подчиненному. — Этот человек уже стрелял, он не остановится. Следующая пуля может быть не в бок, а в голову. Или в кого-то ещё. Подчиненный нервно сглотнул. Мафиозо положил руку на его плечо и крепко сжал. — Я не собираюсь ждать, пока он решит, что настал подходящий момент. Мужчина коротко кивнул, казалось, он почти не дышал, и Мафиозо наконец отступил от него. Он сел обратно в кресло и начал нервно стучать по поверхности стола пальцами. — Зайдите в архив и начните с досье Шанса, которое составляли на момент сотрудничества с ним. Поднимите записи с камер наблюдения из всех заведений, где он бывал. Найдите тех, кто появлялся рядом с ним постоянно, и принесите мне список. Мафиозо метнул взгляд на экран монитора, на котором отображался вид с камер в палате. Он быстро отвел глаза обратно. — Даю вам на все неделю. Не приходите с пустыми руками.***
Двое младших аналитиков стояли у кофемашины. Стрелка часов уже давно перевалила за полночь. Здесь, среди кабинетов, бумаг и кофе, всегда кипела жизнь, даже в такое позднее время. Но сейчас было немного иначе. Если раньше ночная работа была похожа на напряженную, но слаженную игру, то теперь она напоминала хаос. Не было ясной цели, только приказ. Искать, пока пальцы не сотрутся в кровь о пыльные переплёты архивов. Тишину нарушали не деловые разговоры, а усталый кашель, скрип стульев, разочарованные вздохи и монотонный стук клавиш. В глазах у людей читалась не усталость от сложной задачи, а беспомощное изнеможение от бессмысленности усилий. Молодой парень прислонился лбом к холодному металлу автомата. — Я уже забыл, как выглядит моя квартира, — пробормотал он. — Мне кажется, моя кошка меня не узнает. Его коллега хрипло усмехнулся, отламывая кусок засохшего пончика. — Это еще ладно. Мне уже пару дней снится, что я сканер. Буквально. Вижу мир полосами и ищу штрих-коды на лбах у людей. Они взяли свои кружки и поплелись обратно в свой отдел. Внутри царила атмосфера помешательства и дикой усталости. Такое случалось разве что перед новым годом, когда сроки поджимали, а работы оставалось еще много. Но тогда хотя бы было понятно, когда этот кошмар закончится, а сейчас... Сейчас они, словно слепые котята, шарились в кипе бумаг в поисках неизвестного. Одна из девушек монотонно пролистывала на экране список клиентов казино десятилетней давности, её глаза были остекленевшими. Рядом её напарник тихо спорил сам с собой, сверяя две одинаковые на вид распечатки. В углу, на раскладушке, принесённой пару дней назад, храпел охранник, которого поставили сверять фотографии с уличных камер. На его ноутбуке застыл кадр с размытым лицом какого-то прохожего. Двое парней расселись по своим местам. Парниша запустил программу распознавания лиц, которая пятый час пыталась сопоставить фотографию Шанса с архивными записями покерных турниров. Программа зависла. У него не было сил даже выругаться. Тишину, нарушаемую только гулом компьютеров и храпом, разрезал резкий звук открывающейся двери. Некоторые, то ли от усталости, то ли от погруженности в работу, даже не отреагировали на неожиданность. В проёме появился Мафиозо. Он медленно прошёлся взглядом по комнате, по опустошённым лицам, по горам непрочитанных бумаг. — Прогресс? Одному из подчинённых пришлось сделать над собой усилие, чтобы ответить. — Мы... сузили круг казино, где он играл чаще всего. Опросили четырёх бывших крупье. Пока ничего существенного. Мафиозо кивнул, не выражая ни одобрения, ни разочарования. Он подошёл к доске, где висела схема связей Шанса, усеянной вопросительными знаками и перечёркнутыми лицами. — "Ничего"— это тоже результат. Значит, ищем не там или не так, — он повернулся к ним. — До утра я хочу видеть список всех, кто исчез из его круга общения в течение года после того, как он начал работать на меня. Не только враги. Друзья, партнёры по играм, должники, кредиторы. Всех, кто пропал с радаров. Он снова обвёл взглядом комнату, и в его глазах на секунду мелькнуло что-то тяжёлое, что не было гневом. Почти понимание. Он развернулся и вышел, оставив за собой гробовую тишину, которая через мгновение взорвалась подавленными стонами и монотонным стуком клавиш. Мафиозо вернулся в свой кабинет. В полумраке комнаты он прислонился к двери, как только она закрылась за ним с тихим щелчком, и тяжело выдохнул. Голова гудела от недостатка сна. Он медленно прошел вперёд к стене, на которой была его собственная схема со связями Шанса. Он долго смотрел на его фотографию, сделанную в один из вечеров после удачной сделки. Неожиданно он ударил по доске и тихо выругался. Фотографии и скрепки опасно дернулись, намереваясь упасть. Мафиозо быстро отошел от схемы и сел за свой стол. Он быстро достал портсигар, схватил последнюю сигарету и прикурил. Комната наполнилась густым дымом. Он старался завалить себя работой, чтобы не думать об этом человеке, но все опять свелось к этому. Он злился. Он невероятно сильно злился на себя. Мафиозо бросил взгляд на экран монитора. Прямая трансляция с камер наблюдения в палате Шанса. Он смотрел, как тот спит, закутавшись в одеяло, и внутри что-то болезненно сжалось. Для чего он это все делает? Мафиозо, неморгая, смотрел в экран. Потому что теперь это его человек, очевидно. Он выключил монитор. Рука перед этим едва заметно дрогнула. Мафиозо потянулся к тонкой папке, лежавшей на краю стола. У него еще много работы: необходимо провести проверку на одном из складов, посетить игорный дом и бары на их территории, собрать отчёты, подписать документации, а еще... Мафиозо открывает папку и видит перед собой отчёт от врача о состоянии Шанса. Черт. Он резко отбрасывает ее в сторону. Рука сама тянется к волосам и крепко, до боли, сжимает их. В дверь тихо постучали. Мафиозо вздрогнул, что обычно не свойственно ему. Он посмотрел на время, затем на дверь. Из-за тишины по ту сторону он успел подумать, что ему показалось. — Войдите. Дверь открылась, пропуская внутрь Лео в идеальном твидовом пиджаке и светлом свитере. В руках он, почти изящно, нес два бокала и бутылку в плетеной оплетке. — Дон, у меня маленькая проблема с поставками бароло, — начал он, вместо приветствия. — Контейнер задержали в порту из-за каких-то дурацких формальностей. Но глядя на то, как здесь сейчас всё выглядит, — Лео обвёл кабинет понимающим взглядом, — мои бочки с вином кажутся детскими игрушками. Лео поставил бутылку и бокалы на стол. — После истории с Кортесами ты не сводил с ума всю семью. Значит, сейчас всё куда серьёзнее. Это из-за Шанса? Мафиозо не ответил. Он сложил руки на груди, смотря, как Лео садиться на край стола. — Дон, — тихо, но настойчиво позвал Лео. — Я помню, как ты привёл его ко мне. Ты сказал: "либо сломает шею себе и нам, либо станет тем, кого не достать никому". Кажется, он стал вторым. И теперь кто-то пытается это исправить. — Они почти преуспели, — глухо отозвался Мафиозо. — Он истекал кровью непонятно где, пока я... — Пока ты что? — мягко подтолкнул Лео, наливая вино в два бокала. — Пока я был занят делами, которые сейчас кажутся пылью, — выдохнул Мафиозо. Он взял протянутый бокал, но не пил. — А теперь тот, кто это сделал, играет со мной в кошки-мышки. Убил наёмника нашим же оружием. Следы ведут в никуда. — Раз он знает твои старые схемы, значит он знает тебя. Либо... это человек из прошлого Шанса. — Уже копаемся, — признался Мафиозо, и в его тоне впервые прозвучало раздражение, направленное на самого себя. — Но это как искать иголку в стоге сена. — Тогда перестань копать, — мягко сказал Лео. — Начни думать. Кому выгодно было убрать именно Шанса? Не тебе навредить, не бизнес сорвать, а лично его убрать. Мафиозо закрыл глаза, заставляя память работать. Не на отчёты, а на ощущения, на обрывки фраз, которые Шанс когда-то обронил. — Он... никогда о прошлом не говорил. Только обрывками. Лео сделал небольшой глоток из бокала. — Ты закапываешь себя в бумагах, Дон, — перевёл тему Лео. Мафиозо не ответил сразу. — Что мне ещё остаётся? — его голос звучал устало. — Я вижу твоих людей. Ты выжимаешь из них последнее, потому что выжимаешь из себя. Ты думаешь, если завалишь себя работой по горло, то забудешь, как он лежал на асфальте? Как ты сам нёс его в лазарет и твои руки были в его крови? — Не говори об этом, — Мафиозо напрягся. — Кто ещё скажет тебе, кроме меня? — Лео не отступал. — Ты не найдёшь его врага, разрушая себя. Ты только дашь этому врагу то, чего он хочет. — Так что же мне делать? Ждать, пока он совершит следующую попытку? Рискнуть снова его потерять? Лео поставил бокал. Он мягко улыбнулся, и Мафиозо искренне не понимал причину. — А ты не думал спросить у него лично? — спросил он, глядя прямо на Мафиозо. — Не архивные записи казино листать, не подчинённых на износ гонять. А просто... спросить. Он живёт с этим прошлым в голове каждый день. Возможно, имя уже вертится у него на языке, но он не говорит, потому что... — Потому что что? — Потому что боится выглядеть слабым перед тобой. Или боится, что это знание поставит под удар кого-то ещё. Или... — Лео сделал паузу, — ...просто не верит, что ты спросишь. Что тебе важно не только то, как он выполняет приказы, но и что у него на душе. — Он мне не доверяет. Не забывай, что это я первый, кто отдал приказ его устранить. — А ты ему? — спросил Лео, проигнорировав последнюю часть реплики. — Доверил ли ты ему себя? Хоть раз показал, что он для тебя не просто функция? Мафиозо медленно поднял глаза. Вопрос висел в воздухе, и сейчас был один из немногих моментов, когда Дон не знал, что сказать. — Ты хочешь, чтобы я пришёл к нему не как босс за отчётом, — тихо проговорил Мафиозо, — а как... — Как человек, которому не всё равно, — закончил Лео. — Бред, — Мафиозо медленно покачал головой. — Однажды он поставил под угрозу репутацию семьи. Как только условия сделки будут выполнены, я избавлюсь от него. — И это решение... — Лео внимательно посмотрел на него. — Оно было до или после того, как ты три дня дежурил у его постели в лазарете, отменяя встречи? Мафиозо замер. Его собственные действия, озвученные вслух, противоречили его словам с особой жестокостью. — Это... инвестиция, — нашел он, но это прозвучало слабо даже для его собственных ушей. — Нет, Дон, — покачал головой Лео. — Инвестицию списываешь, когда она становится убыточной. Ты же вкладываешь в неё ещё больше. Ты не охраняешь актив, а мстишь за того, кто тебе дорог. И единственные, кто до сих пор этого не видит, — это вы двое. Лео медленно поднялся. Он в последний раз взглянул на Мафиозо, и на его лице все еще была мягкая улыбка. — Поговори с ним, прежде чем твоё решение об избавлении столкнётся с тем, что ты на самом деле чувствуешь. Лео медленным шагом подошёл к двери, не оборачиваясь. — Доброй ночи, Дон. Дверь тихо захлопнулась. Мафиозо еще долго смотрел туда, где только что был мужчина. Он прокручивал в голове чужие слова и с каждой минутой, вместо ярости, чувствовал опустошение. Он взглянул на свой бокал. Он долго рассматривал рубиновую жидкость внутри, словно о чем-то вспомнив, прежде чем сделать глоток. Возможно, работа и правда может подождать.***
Прислушаться к чужим словам и решиться на то, чего так старался избегать, было тяжело, но Мафиозо решил начать с малого. Его парни, все измученные и уставшие, чуть ли не светились от радости, когда он сообщил им, что они могут работать в своём темпе. Без переработок и лишних нагрузок. Объективно, толку от уставших работников не было. Они бы наделали множество ошибок, и это принесло больше проблем, чем обычный человеческий отдых. Спустя время Мафиозо смягчился и к себе. Не полностью, ведь думать о том, что рано или поздно с Шансом придётся встретиться и поговорить, было...
