Идеальный незнакомец

Мы уже заехали в Форкс, когда я обратил внимание на мысли Элис. Расстояние между машинами позволяло мне слышать мысли всех членов семьи, но там не было ничего, что было бы достаточно интересным. Кроме Элис. Вместо всех мысленных потоков в ее голове внезапно включился музыкальный канал. Она напевала какую-то песню, слишком громко и настойчиво. Она делала так, когда хотела что-то скрыть, когда не хотела, чтобы я знал то, что знает она. Мне пришлось переключиться на мысли Джаспера. Он уловил мою заинтересованность, но не понимал ее причины. Проверил настроение всех вокруг и вернулся обратно к Элис, и не увидел ничего необычного: она испытывала радость и предвкушение, ноту нетерпеливости и каплю разочарования. Обычный набор эмоций, без страха или любых негативных проявлений. Быть может, причиной ее настроения было то, что она увидела новый дом до того, как вошла в него. Может, Элис просто хотела сохранить тайну, не показывать дом до нашего приезда, и сделать мне сюрприз? Хотелось верить, но что-то все равно не давало покоя. Я сделал себе мысленную пометку - следить за ее сознанием чаще, но решил сильно на этом не зацикливаться — все таки негативных эмоций она не испытывала, а значит поводов для переживаний не было. Мерседес Карлайла свернул на грунтовую дорогу, я свернул за ним и через несколько минут пред нами предстал новый архитектурный шедевр Эсме. Большой и светлый дом, который совсем не был похож на тот, что стоял тут прежде. Пусть он и сохранил часть несущих стен, дом стал шире и выше. Панорамные окна занимали практически все стены, а деревья, которые были совсем небольшими в прошлый наш приезд, выросли до гигантских размеров, создавая густой и непроглядный лес вокруг. Выкуп нескольких гектаров земли вокруг позволил нам обезопасить себя от соседей на несколько веков вперед. Тут, словно на острове Эсме или в Денали, мы были свободны в движениях и могли двигаться с привычной скоростью. Тут не было запахов людей и шума машин, тут была абсолютная тишина и покой. Элис с Розали уже убежали выбирать свои комнаты, будто действительно планировали там спать, я же был согласен на любую. Мне не нужно было место для сна или удобная мебель, большая ванная или гардеробная. Я мог бы сидеть даже без опоры под собой и не испытывать дискомфорт. Мне просто хотелось иметь свое пространство, защищенное дверьми от остальных, в идеале - от их мыслей, звуков и даров, но это было невозможно. Мне не нужно было заходить, чтобы увидеть дом изнутри. Я видел все в мыслях своих сестер. Огромная гостиная и круглый обеденный стол, большая кухня, наполненная новенькой техникой и посудой, на которую никто не обратил внимания и лестница, ведущая наверх. Стены еще были пусты, в помещениях не было цветов или декора, но это и не было удивительно - мы обогнали доставщиков, несмотря на фору в несколько дней. Даже без украшений дом выглядел хорошо. Мне нравилось, как белые стены контрастировали с деревом, как количество мебели соответствовало количеству членов семьи. Тут было место для каждого, и это действительно был дом. Наш дом, в котором нам предстоят прожить несколько лет. Второй этаж состоял из небольшого холла, в котором было три двери: первая вела в мастер-спальню Эсме и Карлайла. Большая светлая комната с деревянными декоративными элементам на стенах и отдельной террасой, чертежным столом и мольбертом, предназначенных для работы Эсме, небольшим гардеробом и ванной. Вторая вела в просторный кабинет, три стены которого занимали книжные стеллажи. Карлайл был обладателем невероятно большой библиотеки, которую он веками собирал по всему миру. Он помнил каждую из этих книг наизусть, но любил прикоснуться к страницам, пожелтевшим от времени, с выцветшими чернилами и потрескавшийся обложкой. Вдохнуть запах прошлого, осознавая, что он вечен, а книги - нет. Третья дверь вела в полупустую комнату. Она была небольшой, и девушки проигнорировали ее, поднявшись выше, где были расположены две их спальни. Одна из них была расположена прямо над гаражом, и ловкий прыжок из окна давал возможность моментально оказаться возле ворот. Она явно была предназначена для Розали и Эммета. Большая крепкая кровать размера king-size, телевизор, небольшой гардероб и ванная - идеальное место для влюбленной пары. Это комната была немного пустой и безжизненной — интересы ее жильцов находились за ее пределами. Розали проводила в гараже действительно много времени, в то время как Эмм любил быть на воздухе, либо внизу, играя в приставку или смотря фильмы. Они занимались своими любимыми делами лишь по отдельности, когда же были вместе — забывали обо всем, кроме друг друга. Все мысли Эммета сводились к тупому обожанию и любви, а Розали - к тому, что она видит его обожание и возбуждается от этого. Она любила быть любимой. Они были странной парой, как по мне, но все равно выглядели счастливыми вместе. Вторая комната была такой же по размерам, но была намного более наполненной и живой. Она будто делилась кроватью на две зоны — зону Элис, с огромным гардеробом и ванной комнатой, и зону Джаспера — с книжными полками и рабочим столом. Он продолжал заниматься написанием достоверных исторических книг про период Гражданской войны, изучал доступные источники и дополнял их своей, правдивой информацией участника событий. Этот период был слишком важен для него, ведь он навсегда остался в том состоянии, в котором был в свои 22 года. Мы все остались теми, кем были в момент превращения, кроме Элис, жизнь которой началась с чистого листа. Она сильнее других была привязана к семье, ведь никогда не имела другой. Она была привязана к Джасперу, ведь он был ее единственным во всех смыслах, которые она могла помнить. Сестры были довольны комнатами, о чем сообщили Эсме, спустившись вниз. Моих братьев, как и меня, не волновал ремонт, и прочие человеческие детали. Они устроили спарринг во дворе, желая размяться после долгой утомительной дороги. Пешком мы добрались бы быстрее, но нужно было перегнать машины и не привлекать к себе лишнего внимания. Мы перегоняли все наши 4 машины: я вел свой Вольво, на заднем сидении которого сидели Элис с Джасом, Карлайл с Эсме ехали в Мерседесе, а Розали с Эмметом вели свои любимые машины — БМВ и Джип. Они хотели погоняться, но даже в такое время суток люди встречались слишком часто. Подобные игры могли привести к катастрофе, пусть мы с Элис и могли подстраховать. Мы не могли контролировать людей, а из решения могли меняться в самую последнюю секунду. Элис хотела иметь свой автомобиль, но водить было слишком опасно для нее. Ее видения появлялись неожиданно и она не могла на них повлиять, остановить или ускорить их. Эта потеря контроля могла стоить кому-то жизни, привести к кровопролитию или раскрытию. Однажды она попробовала, и влетела в столб, спасаясь от лобового столкновения. Она секунда, и машина врезалась. Еще одна - загорелась. Элис выбралась чудом, ведь по факту огонь — единственное что могло бы нанести ей настоящий вред. Узнав об этом, Джаспер слишком сильно испугался и запретил ей садиться за руль. И перестал сам, боясь, что в случае аварии на дороге или обострения жажды просто вылетит из машины, бросив ее ехать дальше. Чаще всего они передвигались пешком, либо кто-то из нас их возил. Это не было сложно, а безопасность и тайна были важнее мнимого комфорта. Эсме предусмотрела и парковки для машин, и гараж. Мне казалось, что эта женщина никого не обделила вниманием, и учла пожелания, интересы и хобби каждого. Она действительно была для нас матерью, даже несмотря на то, что некоторые из нас были старше ее. Я вошел в дом и взбежал по лестнице, поднимаясь на второй этаж, краем глаза замечая новое фортепиано, которое мне не терпелось испробовать, и только ради оценки труда Эсме, я решил подняться в свою комнату. Длинная комната, соседствующая с кабинетом Карлайла, одна стена короткой была полностью стеклянной, а вторая - была шкафом с местом для моих книг, пластинок и дисков. На полке уже стоял новенький проигрыватель, а возле окна - тахта, на которую я мог бы прилечь. Мне нравилась эта комната, нравилось количество света, и я был искренне благодарен Эсме. Джаспер и Эммет собирались на охоту, и пригласили всех с собой. Я не был голоден и решил провести время дома, насладиться спокойствием и постараться привыкнуть к этому месту. Чем меньше людей дома, тем меньше шума в моей голове. Рояль на первом этаже все еще манил меня — у меня давно не было возможности прикоснуться к хорошему инструменту. В моей последней квартире едва помешались мои книги, а даже небольшой синтезатор просто не дал бы мне возможности ходить. Студенческие общежития были поистине ужасающими. Человек, придумавший их, явно не думал о комфорте. Я подождал, пока члены моей семьи соберутся и покинут дом, медленно спустился по лестнице и сел играть. Я играл для того, чтобы упорядочить мысли внутри своей головы, разобраться со своими ощущениями и понять, что так сильно не дает мне покоя. Мы переехали слишком спешно, Элис торопила нас и очень хотела попасть в Форкс. Она что-то видела и не говорила, утаивала мысли и стремилась поскорее приехать. Возможно, это было связано с освободившимся местом в больнице, идеальным поводом для переезда и алиби, но в подобных городках хорошие врачи были нужны всегда. Вряд ли они смогли бы найти кого-то вместо Карлайла - готового брать увеличенные смены и работать за мизерную плату. Тогда почему? Мы бежали от чего-то или к чему-то? Я не знал. Но очень хотел докопаться до истины.