«Форма»

И вновь эта дерзкая улыбка, снова этот пронзительный взгляд голубых глаз, снова внезапная вспышка, которая разгорелась между парнями после домашнего матча Воронов. Эндрю мог бы забить на это, но не в момент, когда Натаниэль хватает его за рукав джерси, заставляя остаться с ним, пока вся команда выходит из раздевалки. К тому же, после выхода с поля, Веснински настойчиво попросил Эндрю не снимать форму. Что за странные просьбы? Однако в тех глазах так и блестели азарт и непонятный для начала восторг. И только после выхода игроков из раздевалки, Эндрю осмотрел Натаниэля, замечая деталь, которая вызвала ещё больше непонимания, но при этом оказалась фитилём для разжигания собственного желания. — И что это такое? — поинтересовался Эндрю, разглядывая, как защитник усаживается на его колени. Скамейка привычно скрипнула, но спокойно выдержала вес двух тел. — Тебе очень идёт форма, — уклонялся от ответа Веснински и не торопился. Он положил руки на плечи Доу, но после обвил их вокруг шеи, когда Эндрю обнял его за талию. — Не думаю, что обычно на такое реагируют подобным образом, — он кивнул на пах парня, намекая, что вряд ли обычно люди возбуждаются от одного вида игрока в форме. — И странные же у тебя фетиши, Веснински. Натаниэль лишь усмехнулся, проводя кончиками пальцев по груди Эндрю. Это трудно объяснить. Просто во время игры и в самом конце он всё чаще обращал внимание на то, как же чертовски красив Доу в форме Воронов. Контраст светлой кожи и волос с черно-красной джерси выделял голкипера, как нечто светлое в этом темном месте. Но это даже не вся причина, по которой Натаниэль настолько бурно отреагировал на вид Эндрю. Ему безумно нравится сама форма, боже, да от одного только вида формы даже на себе у него возникает трепет внутри. Но на Доу это выглядит до безумия красиво. Если на самом Веснински джерси висит свободно, то на Эндрю облегает мышцы на его руках, а поверх нагрудника так привлекательно натягивается, что аж ноги подкашиваются. Эти шорты, что подчёркивают подтянутые бёдра и ягодицы... Из-за этого теперь собственные шорты кажутся узкими. — Ау, я не люблю, когда меня игнорируют, — позвал его Эндрю, когда Натаниэль вновь слишком сильно ушёл в свои мысли, разглядывая голкипера. — Я не игнорирую, — он подвинулся вплотную к блондину и тяжело выдохнул, прижимаясь всем телом к нему. — Просто мне очень нравится твой внешний вид, ничего не могу с собой поделать. — Прекрасно, а я зачем здесь? — Эндрю опустил руки чуть ниже на ягодицы парня, чуть их сжимая. — Ушёл бы в душ и разобрался со своими проблемами сам. — Я не для этого... Но если ты не возражаешь, — проворная рука тут же опустилась вниз, а по телу Доу словно прошёл электрический ток. — Ненавижу, — недовольно пробормотал блондин, но не убрал чужую руку, а затянул партнёра в грубый поцелуй. Каждая такая возможность целоваться и касаться друг друга не ради удара наполнялась голодом и страстью. Губы искусаны, а позже они станут чуть распухшими из-за непрерывных поцелуев. И ведь даже сейчас, когда, казалось бы, нужно выразить всю нежность и ласку к партнёру, парни будто соревнуются, не давая друг другу взять инициативу полностью. Во рту почудился металлический привкус, но он ушёл настолько же быстро, насколько и появился благодаря тому, как с жаром Эндрю сминал губы Натаниэля и чуть оттягивал нижнюю. Это могло бы продолжаться сколь угодно долго, но в этой схватке всё-таки выиграл голкипер за счёт грязного приёма. Он сжал чужое возбуждение через ткань шорт и услышал, как защитник не сдержал вздоха, полного наслаждения. — Неужели настолько хочешь, чтобы я коснулся тебя в таком виде? — словно издевательски прошептал он на ухо Веснински и чуть прикусил мочку. — Хватит медлить, — буркнул он, прижимаясь к ладони Эндрю. Тело и так вибрировало от наслаждения, когда Натаниэль видел голкипера в экипировке, а сейчас он вот так может доставить ещё больше удовольствия. — Потом будешь должен, просто так тебе дрочить я не собираюсь, — Натаниэль кивнул, но тут же прикусил ребро собственной руки, чтобы заглушить любой звук, который может потревожить кого-то снаружи. Пальцы Эндрю уже успели скользнуть под резинку шорт и боксеров, касаясь защитника. Пальцы Доу холодные, но оттого не менее желанные. Натаниэль смотрел на него из-под полуприкрытых век, чувствуя очередную волну возбуждения, когда приходило осознание того, что с ним делает Эндрю пока Веснински сидит у него на коленях. Хотелось снова поцеловать, снова прижаться и не отпускать, пока сам Доу не захочет уйти. Взгляд просто не мог удержаться на одном месте, а сами глаза понемногу закатывались от ощущения крепкой хватки на члене. Казалось, что он уже в совершенно другом мире, но оттуда его вытащил Эндрю, схватив парня за подбородок и направляя удивлённый взгляд на себя. — Смотри на меня, тебе это явно понравится больше, — посоветовал он и ускорил движения рукой, от чего Натаниэль чуть выгнул спину, толкаясь в ладонь. Веснински попытался что-то сказать, но слова утонули в стоне, полном наслаждения. Ладонь Эндрю в меру сильно сжимала и двигалась, поддразнивая. Это то, что любил делать голкипер, чтобы оттянуть оргазм партнёра. Периодически его движения были медленными и глубокими, но позже они переходили к более грубым и быстрым, из-за чего со стороны защитника почти слышались всхлипы. С виду взгляд Эндрю казался холодным, полным безразличия и ненависти, но Веснински мог разглядеть в нём желание и огонь, который разгорался именно для Натаниэля. Голкипер обхватил головку и провел большим пальцем по уретре, от чего по позвоночнику словно прошла волна электрошока. На лице Эндрю в этот момент появилась издевательски довольная ухмылка, которая для Натаниэля была показателем заинтересованности Доу. Он всеми силами пытался сосредоточиться, чтобы не улетать в собственные мысли, но это было практически невозможно. Заметив это, блондин решил, что раз не получается словами, то получится по-другому. Он притянул защитника за подбородок к себе и снова поцеловал, не позволяя отводить взгляд и отворачиваться. Поцелуй был требовательным, таким, чтобы он привёл Веснински в сознание, насколько это возможно. И ведь это действительно сработало. Он наконец смог открыть глаза нормально и посмотреть на Эндрю. Такие моменты заставляли вновь убеждаться в том, что эти двое просто созданы друг для друга, что никто другой не будет лучшим вариантом для них. Вдруг от уха пошли мурашки в перемешку с жаром. Голос Эндрю был бархатным, слегка хриплым и спокойным, но оттого не менее горячим. Шёпот казался неприлично громким, хотя по факту его мог услышать только Натаниэль. — Давай же, Веснински, — раздавался под ухом тихий голос. — Я же знаю, ты хочешь кончить, сделай это для меня, — ну точно издевательство, но такое привлекательное... Сама мысль о таком исходе кружила голову и приближала бедного защитника к пику. Бедра всё сильнее ёрзали, толкаясь в ладонь, что иногда останавливалась, сжимая основание члена Натаниэля. — Пожалуйста... Ускорься, мне нужно быстрее, — уже умолял Веснински. Кто Эндрю такой, чтобы игнорировать просьбы? Он аккуратно прикусил ухо защитника и ускорил руку. Натаниэль едва не задохнулся, когда эти действия всё больше доводили его. Голова легла на крепкое плечо голкипера, а пальцы сжимали ткань джерси в попытках остаться в сознании. Доу слишком хорошо владеет руками. В них что клюшка становится средством для достижения победы, что член Веснински превращается в средство контроля над самим парнем. Это безумно хорошо, главное о таком не вспоминать на тренировке или во время матча, а то закончится тем, что придётся играть со стояком. Это, между прочим, абсолютно неудобно, Натаниэль проверял. Но сейчас не об этом. — Эндрю! — дрожащим голосом только успел позвать Натаниэль, как тут же его губы накрыли чужие. Наконец он почувствовал долгожданную разрядку, а поцелуй только вытягивал из него последние силы. Эндрю же будто только этого и ждал. Он убрал руку из шорт и переместил обе обратно на талию, прижимая к себе так близко, как только можно. Этим поцелуем он завершал сегодняшнюю шалость, и это не было чем-то плохим, это значило, что Доу готов отдать ему сколько угодно ласки, главное, чтобы даже такой извращённый и уставший защитник был рядом. Натаниэль только с жаром отвечал, порой кусая чужие губы, но в качестве извинения сразу проводил по укусу языком, нагло улыбаясь. — Доволен? — буркнул Эндрю, проводя рукой по спине того. Веснински снова уткнулся в плечо и расслабленно прикрыл глаза, наслаждаясь этим моментом. Вероятность того, что это произойдёт, была почти нулевой, но ведь это случилось. — Более чем, — пробормотал Натаниэль, крепче обнимая парня. В идеале он бы просто лежал рядом и не уходил, но всё-таки они только вышли с матча, следует принять душ и вернуться в гнездо ко всем, пока их не потеряли. — Тебе нужна помощь? — Нет. Сам справлюсь, — Эндрю не всегда готов открываться настолько, и Натаниэль это понимает. Он не полезет в наглую, даже учитывая его характер, если Доу хочет уединиться с этим, то без проблем. — Хорошо, спасибо тебе большое, – чуть улыбнулся он, лениво покрывая шею поцелуями. Эндрю чуть откинул голову, открывая шею, но молчал. Ладно уж, раз захотел выплеснуть сегодня всё, то пусть, главное, что это не вредит голкиперу и доставляет только приятные ощущения. Как и ожидалось, после душа они вернулись в гнездо, где уже разделились. Доу точно пошёл к себе в комнату, чтобы выгнать оттуда Жана и уединиться, а Натаниэль вернётся к себе и отдохнёт там. Благо, после матчей обычно все возвращались и сразу ложились спать, ведь на следующий день тренировка. Интересно, насколько агрессивным завтра будет Эндрю? Может, даже явится на поле не из-под палки благодаря такому прекрасному вечеру.