Клубника и Медь
14 октября 2025 г., 11:52
Я на секунду закрыла глаза, позволяя ярким солнечным лучам согревать лицо. В прошлый раз лил дождь, затягивая Джексон в серую, промозглую пелену. Сегодня же небо было ясным, и даже дышалось как-то легче. Мы валялись на траве у дома Элли, наслаждаясь крошечным кусочком нормальной жизни.
— Да где же оно… — пробормотала я, роясь в сумке и, наконец, нащупала знакомый гладкий цилиндрик. — А вот! Держи.
Элли взяла бальзам осторожно, будто это была драгоценность, а не обычная помада. Покрутила в пальцах, изучая, сняла крышку и, прежде чем намазать, поднесла к носу и глубоко вдохнула.
— Охренеть! — выдохнула она, и её глаза расширились от изумления. — Если рай существует, он, наверное, пахнет именно так.
Я не сдержала улыбку. Для меня это был дешёвый бальзам для губ из аптеки у дома. Для неё — запах целого мира, которого уже нет.
— Думаешь, в раю пахнет клубникой? — легко спросила я, накручивая на палец прядь волос.
— Ну… — Элли пожала плечами, и её губы дрогнули в подобие улыбки. — А что, плохой вариант? Должно же там чем-то пахнуть.
— Тогда… как пахнет в аду?
Улыбка с её лица испарилась мгновенно. Взгляд стал стеклянным, пугающе отрешённым.
— Медью, — выдавила она тихо, но чётко. От этого слова повеяло ледяным холодом. — Кровью и пылью. В этом я не сомневаюсь.
Мне тут же захотелось проглотить собственный язык. Похоже, я по глупости ткнула в незаживающую рану, во что-то слишком страшное и очень болезненное.
Но уже через секунду Элли моргнула, будто стряхивая с себя тяжёлое воспоминание, и сунула тюбик обратно мне в руки.
— Нет, нет, — мягко остановила я её, аккуратно зажав её руку вместе с тюбиком в своих ладонях. — Это твоё. Пахни раем, сколько захочешь. Мне приятно.
Она вскинула брови, изучая моё лицо в поисках насмешки.
— Стебёшь? Тебе же самой нужно.
— У меня в Тардис их куча, бери! — отмахнулась я. Конечно, соврала. Но какая разница, если я могу купить себе хоть дюжину завтра? А вот Элли — нет.
— Ха… А что ещё у тебя там есть?
Она легла на спину, прикрыв глаза от солнца, и сказала это почти лениво. Но я уловила в голосе жадное любопытство. Не к помаде даже, скорее к жизни. К той, что я так обыденно ношу в карманах каждый день.
— Разное. Вот что бы ты больше всего хотела попробовать?
Элли нахмурилась, почесала бровь.
— Даже не знаю… У нас же тут нихрена нет. Всё, что я видела в журналах или о чём рассказывал Джоэл, закончилось ещё до моего рождения… — она замялась, потом резко выдохнула: — О! Точно! Колу.
Я моргнула.
— Ты никогда не пробовала колу?!
— Не-а, — она усмехнулась, но глаза стали вдруг очень серьёзными. — Мы с моей подругой… Её звали Райли, нашли как-то банку. Настоящую, запечатанную. Вскрыли. Запах до сих пор помню… сладкий, аж противно. Пробовать не стали. Смешно было бы вот так сдохнуть — от глотка тухлятины. Но я всё думаю: какой она была на вкус?
Её тон казался лёгким, почти насмешливым, но по тому, как она сжимала губы, как напрягались её пальцы, я поняла — ей тяжело вспоминать. Я ничего не знала про Райли, но вряд ли в её жестоком мире с девушкой могло случиться что-то хорошее.
У меня сжалось сердце. Всё, что для меня было фоном детства — звон банки, когда тянешь за кольцо, липкие от газировки пальцы, пятна на футболке — для неё недосягаемые обрывки чужого прошлого. Изображения на клочках бумаги.
Да, конечно, Доктор всегда мне твердил: «Не выноси ничего из ТАРДИС, Роза. Малейшая деталь — и время может треснуть по швам». В такие моменты он был до невозможного серьёзен, подходя вплотную и глядя на меня из-под нахмуренных бровей, а ладони его аккуратно, но твёрдо сжимали мои плечи. И я всегда кивала, обещая не нарушать правил.
Но сидя рядом с Элли, я понимала, что не могу оставить всё, как есть. Сейчас мне было плевать. Ну и пусть трескается… может, что-то даже изменится к лучшему! Особенно если цена моего слепого послушания — это жизнь, в которой Элли так и не узнает вкуса колы.
— В следующий раз, — тихо сказала я, — принесу тебе целый ящик.
Её глаза распахнулись так, будто я пообещала сотворить настоящее чудо.
— Ты серьёзно? А как же твой Доктор? Разве он не взбесится? Помню я, что было, когда ты дала мне жвачку.
— О, ещё как, — фыркнула я. — «Роза, ты нарушаешь временной континуум, Роза, ты не понимаешь последствий…» — я передразнила его строгим голосом.
Элли прыснула от смеха — заразительно, искренне. И я засмеялась тоже.
— Не переживай, — проговорила я сквозь смех, — Доктора я беру на себя.
— Круто. Тогда ловлю на слове. Вот это у Дины глаза будут, когда я появлюсь на пороге с банкой в руках.
На горизонте показался знакомый силуэт в коричневом пальто.
— Ох, всё, мне пора, — я торопливо поднялась на ноги и крепко обняла Элли. — Скоро увидимся.
— Ага, — пробормотала она, сжимая меня в ответ. — Буду ждать.
