Пророчество на скорую руку

      Когда утром все проснулись, магический фон в княжестве уже стабилизировался, и они смогли воспользоваться дворцовым телепортом, чтобы вернуться в Университет. Князь Талэан лично проводил их еще раз поблагодарив за помощь. Их прибытие было встречено с заметным облегчением преподавателей. А так как экзамены уже закончились то большая половина студентов разъехалась на летнюю практику и в коридорах царила тишина.       После прибытия вся группа во главе с Релем сразу же отправилась к ректору, чтобы отчитаться о завершённой поездке. Тот уже ждал их в своем кабинете. Он внимательно выслушал их доклад, иногда задавая уточняющие вопросы. Профессор Аврелий был предельно собран, только немного нервничал из-за того, что во время их поездки чуть не умер один из студентов.       -Всё понятно, — заключил ректор, протирая очки. — Работа выполнена, артефакт уничтожен, лес спокоен. Все кроме Марка могут идти, — он посмотрел поверх очков, - Вы профессор Аврелий тоже останьтесь.       Рен и Кайл сочувственно посмотрели на Марка, а Лили тайком пожала ему руку прежде чем они вышли из кабинета.       Когда дверь за студентами закрылась, в кабинете повисла напряженная тишина. Марк нервно переминался с ноги на ногу, ощущая, как пот проступает на лбу. Профессор Аврелий сохранял невозмутимый вид, и сидел в кресле скрестив руки на груди.       - Марк, я хочу знать правду о том, что произошло в том лесу, - проговорил декан, откладывая очки в сторону. – Я вижу на тебе остатки печати смерти. Мне хотелось бы знать подробности.       Марк сглотнул, чувствуя, как горло пересохло. Он понимал, что отпираться бессмысленно. Аврелий видел и слышал слишком много, чтобы его можно было обмануть. Он снова пересказал свою историю, рассказав о шкатулке, о встрече со своей бабкой, о вмешательстве матери и о семечке жизни.       - Что ж – задумчиво произнес Альтриас поглаживая свою бороду – Это многое объясняет. Хорошо Марк, иди отдыхай. Экзамены я так и быть засчитаю вам всем… Даже тебе… Хотя ты повел себя безрассудно и чуть не погиб. Это недопустимо… Маг в первую очередь должен думать о последствиях, а потом действовать. Хотя и бывают исключения…       Марк облегчённо выдохнул и поспешил к двери, боясь, что ректор передумает. Ему казалось, будто он только что избежал неминуемой гибели. Аврелий проводил его взглядом, полным беспокойства и понимания.       - Аврелий, – обратился ректор, когда дверь за Марком закрылась. – Нам нужно обсудить…       - Извините – невежливо перебил его Рель – Я буквально на минутку.       С этими словами он выскользнул из кабинета и поспешил вслед за Марком.       - Марк, постой! – воскликнул он, тормозя парня.       Тот нехотя оглянулся и тяжело вздохнув, остановился, ожидая, когда Рель подойдет ближе. Ему не хотелось ни с кем разговаривать, он мечтал лишь о том, чтобы добраться до комнаты и встреться наконец с братом, а потом пойти к Снежку.       - Что тебе нужно, Рель? – прозвучал усталый голос Марка. – Не сейчас, пожалуйста.       - Сейчас самое время, Марк - твердо произнес Рен, приблизившись к нему. – Ты всю дорогу меня избегал. Поэтому я скажу тебе это сейчас. Я не изменю своего решения, Марк. Я буду добиваться твоего расположения, несмотря ни на что.       - Ты забыл про Дэни? – холодно сказал Марк, отвернувшись. – Я ведь тебе уже говорил, как он ко всему этому относится. И… я просто не могу. Я не хочу причинять ему боль.       - Дэни – это твой выбор, Марк, а не мой, – мягко ответил Рель, стараясь не повышать голос. – Я понимаю, что ты боишься его потерять, но это не должно определять твое счастье. Ты заслуживаешь того, чтобы быть с тем, кто действительно делает тебя счастливым. И я знаю, что я могу это сделать. Поэтому я сам решу проблему с Дэни вместо тебя.       - Я не ребёнок, чтобы ты за меня решал! — воскликнул парень. — Может, хватит уже все решать за других? В данный момент ты лишь мой учитель…       - Нет Марк, — зло бросил Аврелий. — Я не только твой учитель, но и твой жених. Не забывай об этом.       Макс вздохнул и отвернулся, сжав кулаки.       - А я не просил тебя быть моим женихом — бросил он напоследок и быстро удалился.       Аврелий смотрел ему вслед, чувствуя, как в груди нарастает ком вины и раздражения. Он понимал, что перегнул палку, но страх за Марка, за его безрассудство, затмил разум. Тяжело вздохнув, Аврелий прислонился к стене, закрыв глаза.       - Надо потом пойти выпить – пробормотал он, подходя к кабинету ректора – Иначе я сойду с ума.       

***

      Марк очень соскучился по своему брату и поэтому он поспешно направился в свою комнату чтобы поскорее встреться с братом.       - Дэни – воскликнул Марк и обрадованно подбежал к Дэни, но тот резко развернулся и ударил его в лицо кулаком.       Марк пошатнулся от неожиданного удара, прижав руку к распухшей щеке. В глазах Дэни плескалась ярость, от которой обычно не оставалось и следа. Марк опустил руку и посмотрел на Дэни с непониманием.       - Ты… ты что творишь, Дэни? – пробормотал Марк, не веря своим глазам. – Почему ты меня ударил?       - Что случилось??? Ты еще спрашиваешь, что случилось? – в бешенстве зарычал брат – Ты правда не понимаешь?       Дэни замолчал, тяжело дыша, и провел рукой по своим волосам, которые были точной копией волос Марка. Их лица, как два отражения в зеркале, искажала сейчас гримаса страдания.       - Ты хоть понимаешь, что я пережил?! Мы же… мы же одно целое! Когда ты там умер, я чуть с ума не сошел! А потом, когда я смог тебя почувствовать… Ты блять с кем-то в постели кувыркался!!!       Марк замер, его взгляд наполнился ужасом и пониманием. Он забыл. Забыл о той связи, что существовала между ними – связью близнецов, более сильной, чем кровные узы. Он не мог представить, какую боль причинил Дэни, переживая его мнимую гибель, а потом еще и секс с Релем...       - Дэни… я… прости меня, – прошептал Марк, чувствуя, как к горлу подступает комок вины. – Я даже не подумал об этом… Я был так оглушен всем что навалилось… Я… Я совершенно не подумал о тебе.       - Я, я, я…. Ты только о себе и думаешь… - Дэни отвернулся, его плечи дрожали.              Марк осторожно подошел ближе и положил руку ему на плечо. Дэни вздрогнул, но не оттолкнул его.       - Я знаю, что этим не искупить вины, – продолжал Марк, – но я хочу, чтобы ты знал… я никогда не хотел причинить тебе боль. Я люблю тебя, Дэни. Ты – моя вторая половина. Я никогда тебя не оставлю.       Дэни медленно повернулся, и Марк увидел в его глазах не только ярость, но и глубокую, всепоглощающую печаль. Он шагнул вперед и обнял брата. Крепко, отчаянно, словно боялся, что тот снова исчезнет.       - Я тоже люблю тебя, Марк, – прошептал Дэни в его плечо. – Просто… просто никогда больше так не делай. Никогда не заставляй меня переживать такое снова.       Марк прижал брата к себе сильнее, чувствуя, как в груди разливается тепло. Он знал, что слова не могут стереть ту боль, которую он причинил, но он поклялся себе, что сделает все возможное, чтобы загладить свою вину. Они стояли так, обнявшись, несколько долгих минут, пока напряжение постепенно не начало уходить. Дэни отстранился первым, вытирая слезы с лица.       - Прежде чем ты мне все расскажешь – проворчал он – Ты должен знать, что нам пришлось усыпить Снежка, потому что в момент твоей смерти у него порвалась с тобой связь и он чуть не сошел с ума от горя. Он метался по вольеру, выл, отказывался от еды. Так что… Тебе придется потрудиться чтобы вернуть его доверие обратно и возобновить вашу связь.       Марк почувствовал, как его сердце сжалось от вины. Снежок! Он совсем забыл о Снежке, поглощенный собственными злоключениями, об их запечатлении. Марк кивнул, ком в горле мешал говорить.       - Я… Я потом тебе расскажу – запинаясь выдавил из себя Марк – Мне сейчас надо к Снежку… Я ему нужнее.       Марк, не сказав больше ни слова, выбежал из комнаты, оставив Дэни одного. Вина жгла его изнутри, словно раскаленный уголь. Как он мог забыть о Снежке? Об их связи, об их взаимной привязанности? Снежок наверняка чувствовал его "смерть", как и Дэни.       Добравшись до вольера, Марк увидел Ректора Альтриаса, склонившегося над большим, белоснежным ирбисом. Альтриас поднял глаза и кивнул в знак приветствия, заканчивая читать какое-то заклинание и отшел в сторону.       - Я так и знал, что ты придешь сюда… – сказал он, указывая на Снежка. – Он сейчас проснется, надеюсь ты сможешь привести его в чувства.       Марк осторожно вошел в вольер. Снежок лежал неподвижно, его белая шерсть казалась особенно тусклой в полумраке. Он присел на корточки рядом со зверем и протянул руку, чтобы осторожно погладить его по голове. Снежок вздрогнул и открыл глаза. В них не было привычного тепла и узнавания, лишь настороженность и боль. А еще… В его голове была непривычная пустота, он не ощущал связи с ирбисом.       - Снежок… – прошептал Марк, чувствуя, как по щеке скатилась слеза. – Это я… Это Марк.       Снежок прищурился, глядя на Марка своими серебристыми глазами, в которых ничего не отображалось... Они были абсолютно пустыми, без малейшей капли разума. Он слегка повел ушами, и Марк почувствовал слабую надежду. Но затем ирбис демонстративно зевнул, обнажив острые белые клыки. Зевок был долгим и каким-то театральным, словно Снежок хотел показать, насколько ему безразлично присутствие человека. Марк вздрогнул от этого жеста, словно от пощечины. Внутри все перевернулось от ужаса. Неужели Снежок действительно его не узнает? Неужели связь между ними разорвана навсегда? Марк с отчаянием перевел взгляд на ректора, а потом вновь переключился на ирбиса.       - Снежок… это я, Марк, – тихо произнес он, протягивая руку к ирбису. – Я вернулся. Я знаю, что ты сердишься на меня, и я это заслужил. Но я очень скучал по тебе.       Ирбис лениво перекатился на другой бок, отвернувшись от Марка. Он поиграл с полой мантии ректора, а затем стал вылизывать свою пушистую лапу, не обращая на Марка никакого внимания. Серебристые глаза оставались холодными и пустыми, словно отражали ледяную пустошь. Марк чувствовал, как внутри него нарастает отчаяние. Он не мог поверить, что Снежок, его верный друг и компаньон, превратился в обычного дикого зверя.       - Снежок… прости меня, - прошептал Марк, чувствуя, как слезы застилают глаза. – Но все произошло так внезапно что я даже не подумал о нашей связи с тобой. Но я вернулся, я здесь. Я живой и больше никогда тебя не оставлю.       Марк опустил голову, не в силах сдержать подступившие слезы. Он чувствовал себя самым отвратительным человеком на свете. Он предал не только брата, но и Снежка… Существо, которое любило его всей душой, несмотря ни на что. Как он мог быть таким эгоистом, позволив злоключениям полностью овладеть им, забыв о самых близких? Вина жгла его изнутри, словно раскаленный уголь, не давая покоя ни на секунду. Он готов был на все, чтобы вернуть доверие Снежка, загладить свою вину перед ним. Марк сидел и думал, что восстановить утраченную связь будет непросто, но он готов пройти через любые испытания, лишь бы Снежок снова поверил в него.       «Правда любые?» - прошелестел в голове Марка знакомый голос.       Марк вздрогнул и поднял голову. Голос… Он не мог ошибиться. Это был Снежок. Но как? Он же… Он посмотрел на ирбиса, который продолжал вылизывать лапу, словно ничего не произошло. Неужели ему послышалось? Или это галлюцинация, вызванная чувством вины?       «Никакая я не галлюцинация», – вновь прозвучал голос в его голове, на этот раз более отчетливо – «Так ты правда на все готов чтобы вернуть меня?»       Марк снова посмотрел на ирбиса. Тот закончил вылизывать лапу и поднял голову, устремив на Марка свой холодный, серебристый взгляд. Но только теперь во взгляде зверя светился разум. Марк, почувствовал, как гора свалилась с плеч.       «Да, Снежок, на все. Что я должен сделать?» – мысленно ответил он, стараясь не выдать своей радости.       «Очень хорошо», – прозвучал в голове ирбиса самодовольный голос. – «Для начала, ты три дня будешь приносить мне свежую рыбу, желательно лосося, и не забудь про миску сметаны три раза в день. А то мне ее не дают, типа я толстый стал».        Марк не выдержав рассмеялся. Раз Снежок просит рыбу и сметану, значит, не все потеряно. Значит, он все еще помнит его, просто обижен и решил немного поманипулировать. Что ж, он это заслужил.       «Будет тебе и лосось, и сметана, – мысленно ответил Марк Снежку. – Все, что пожелаешь».       «А еще ты целую неделю должен говорить, какой я красивый и умный. Никаких отговорок». – промурлыкал Снежок и потерся головой о ладонь Марка, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на прежнее тепло. Марк улыбнулся и почувствовал, как слезы радости снова подступают к глазам.        «А еще…» – продолжил Снежок, немного подумав. – «Ты должен будешь вычесывать мою шерсть каждый день. Знаешь, как я это люблю. А еще будешь чесать мне пузико. А еще ты наконец то расскажешь, что с тобой произошло.»       Марк невольно улыбнулся. Вот он, его Снежок. Даже после всего, что произошло, он оставался собой – немного капризным, но бесконечно любимым другом.       «Все будет сделано, Снежок,» – мысленно ответил Марк, чувствуя, как в груди разливается долгожданное тепло.       Он обернулся к Альтриасу, который наблюдал за происходящим с тихой улыбкой.       - Ну что ж – произнес ректор – Я так понимаю, что все улажено, поэтому я оставляю вас одних.       С этими словами ректор Альтриас развернулся и вышел из вольера, оставляя Марка наедине со Снежком. Парень сел возле ирбиса и просто гладил его по голове, наслаждаясь моментом.       «Итак я тебя слушаю» - Снежок боднул Марка головой, тот устроился под боком зверя и рассказал все что с ним произошло…Ничего не утаив. Они еще долго разговаривали пока Марк не уснул, прислонившись к теплому боку Снежка.       

***

      Вечером Аврелий долго сидел в таверне. Он пил молча, не обращая внимания на окружающих. Перед глазами стоял только Макс — упрямый, уязвлённый, родной. Опустошив очередной стакан, Аврелий внезапно ощутил, что не может больше находиться среди людей.       Он встал и отправился в общежитие. Коридоры были полутёмными, дверь в комнату близнецов — приоткрыта. Аврелий, немного пошатываясь, зашёл внутрь и на автомате сбросил плащ. Одна кровать была пустая, а вот на другой спал Марк. По его мерно поднимающейся обнажённой груди растекался лунный свет, а бёдра были прикрыты простыней. Парень лежал на спине, охотник аккуратно стащил с него простыню и увидел, что внизу он тоже был обнажен, а член в напряжении прижимался к животу.       «Какая удача! Марк уже готов к употреблению! Одежды нет, член стоит» - мелькнула восторженная мысль в голове охотника.       Пьяно хихикая он быстро сбросил с себя одежду, прилег рядом и аккуратно погладил член парня рукой, заставив того тихо застонать. Навалившись сверху на своего жениха, Рель принялся целовать его, но тот открыл глаза и почему-то сразу же начал вырываться.       -Ты с ума сошел? Что ты тут делаешь? - начал он возмущенно шипеть.       - Как это что? Я твой жених – пробормотал Рель, наглаживая член жениха рукой – И имею право на секс со своей… Хм… или своим… женихом, тем более он у нас уже не первый раз будет. Ты меня сегодня так сильно взбесил, что это твое наказание.       - Придурок! Ты ошибся! Я не Марк! Я его брат Дэни! – раздраженно шипел парень, пытаясь вырваться из хватки охотника, правда безуспешно – И оставь уже в покое мой член.       Но Рель даже не обратил внимания на его просьбу, он прильнул к шее Дэни.       - В смысле не первый раз!? – ошарашенно переспросил Дэни, когда до него дошли слова Реля.       - Марк ты уже забыл, что ли, что у нас было во время поездки? – удивленно спросил Рель отрываясь от шеи Дэни.       - Да не Марк я!!!! – взревел Дэни пытаясь вывернуться из хватки Реля – Я его брат Дэни, еще раз тебе говорю!       - Нет! Ты не можешь быть его братом? Ты врёшь!!! У тебя лицо Марка, правда глаза цвет почему-то поменяли - пьяно улыбнулся охотник, заломив руки парня вверх и привязывая его к спинке кровати.       - Мы близнецы вообще-то. Если ты меня не отпустишь я буду кричать - заявил ему парень, набирая в грудь воздух.       - Да, да. Кричи. - заплетающимся языком сказал охотник - Пусть все придут и увидят, что я тебя трахаю!!! Что ты мой!!!       Представив, как куча народа вваливается в комнату и видит его голого привязанного к кровати Дэн сдулся.       Он замолчал, обдумывая ситуацию. Кричать было бессмысленно, пьяный охотник вряд ли бы испугался толпы свидетелей, а вот над ним смеялись бы долго. К тому же, судя по всему, Рель был уверен, что перед ним Марк, и убедить его в обратном сейчас было нереально. Оставалось только ждать, пока он протрезвеет или пока Марк не вернется.       Рель, видя его замешательство, ухмыльнулся и принялся целовать его шею, спускаясь ниже к груди. Дэни пытался вывернуться, но его руки были накрепко зафиксированы. Он чувствовал не только страх, но и странное возбуждение от прикосновений.       "Нужно что-то делать," - пронеслось в его голове, но любые попытки сопротивления только распаляли охотника.       Рель уже перешел к его животу, опускаясь всё ниже. Дэни зажмурился, чувствуя его дыхание на своей коже.       - Марк, ты такой сладкий, - прошептал Рель, и Дэни почувствовал, как его член снова начинает наливаться кровью против его воли. Он с открыл глаза и увидел охотника, который уже приготовился взять его член в рот.       - Рель, стой – застонал он – Последний раз говорю, что я не Марк.       - Господи какой ты упрямый – вздохнул Рель – Ты меня не обманешь, но чтобы ты не отвлекал меня…       Он, ловко скрутив носовой платок заткнул им рот «Марка» и вернулся к прерванному занятию.       Дэни отчаянно замычал, пытаясь выплюнуть кляп, но безуспешно. Рель уверенно обхватил его член губами, и Дэни невольно застонал, смешав стон с бессвязными звуками, заглушенными тканью. Он чувствовал, как его тело предает его, отзываясь на ласки, несмотря на страх. Ярость и стыд боролись в нем, но плоть, казалось, жила своей жизнью.       Рель двигался очень умело, доводя Дэни до грани. В голове мелькали обрывки мыслей:       "Это неправильно! Это с моим братом! Он думает, что это Марк! Да и вообще… Он же мужчина!!!"       Но тело продолжало отзываться, и Дэни понял, что вот-вот потеряет контроль. В голове царил хаос. С одной стороны, ему было страшно от того, что с ним делает этот пьяный охотник. С другой, нарастающее возбуждение было невозможно игнорировать.       Он чувствовал, как Рель ласкает его, и каждая клеточка тела будто протестовала и одновременно жаждала продолжения. Двойственность ощущений сводила с ума. Дэни закрыл глаза, пытаясь подавить стоны, вырывающиеся из горла. Он ненавидел себя за то, что не мог остановить эту игру.       Внезапно Рель выпустил член изо рта и раздвинул его ноги… Дэни забился в ужасе, осознавая, что сейчас произойдет. Он пытался сжать ноги, но Рель был сильнее и, грубо раздвинув их, устроился между ними.       - Не сопротивляйся – пробурчал Рель.       Холодный воздух коснулся его кожи, и Дэни в ужасе зажмурился, чувствуя, как Рель припал языком к его дырочке. Язык Реля, обжигающий и властный, касался самых сокровенных зон, вызывая волну неконтролируемого наслаждения. Он хотел оттолкнуть его, но руки были связаны, а тело словно окаменело, парализованное стыдом и еще сильнее вспыхнувшим желанием. С каждым движением языка Реля он все глубже погружался в пучину греха, теряя остатки самоконтроля. Он уже не понимал, чего хочет больше - чтобы это прекратилось или продолжалось вечно.       Внезапно Рель оторвался от него и, тяжело дыша, посмотрел Дэни в глаза. В его взгляде плескались похоть и какое-то смутное подобие вины.       - Ты… ты такой горячий, Марк - пробормотал он заплетающимся языком – Почему же ты так сопротивляешься?       Рель снова приблизился, и Дэни почувствовал, как в его задний проход вторгается палец, смазанный чем-то холодным. Дэни закричал, но звук утонул в кляпе. Боль пронзила его тело, смешиваясь с остатками сладострастных ощущений. Он извивался, пытаясь вырваться из хватки Реля, но тщетно. Палец двигался внутри него, растягивая тугую дырочку.       - Тише, тише… – зашептали ему в ухо губы пьяного Реля и спустившись вниз по шее, добрались до сосков. Соски Дэни горели от его прикосновений, а в заднем проходе пульсировала боль, смешанная с нарастающим возбуждением.       Дэни закричал сквозь кляп, его тело содрогалось от боли и отвращения. Он отчаянно пытался вырваться, но Рель держал его крепко, не обращая внимания на его протесты. Слезы безудержно текли по щекам Дэни, смешиваясь со слюной и потом.       В какой-то момент боль притупилась, сменившись оцепенением. Дэни перестал сопротивляться, его тело обмякло под тяжестью Реля. Тот уже вытащил свой палец и заменил его двумя. Боль вспыхнула с новой силой, и Дэни снова закричал, но его крик был приглушен кляпом. Он чувствовал, как его тело растягивается, разрывается изнутри, но сквозь боль пробивалась волна наслаждения, обжигающая и всепоглощающая, когда пальцы охотника задевали какую-то чувствительную точку внутри него. Он как мог боролся с этим наваждением, но оно было сильнее него.       Рель вновь вытащил свои пальцы и Дэни почувствовал, как что-то твердое упирается в его вход, раздвигая плоть и готовясь к вторжению. Он зажмурился, стараясь отстраниться от происходящего, но было поздно. Боль пронзила его насквозь, лишая воли к сопротивлению.       Рель толкался внутрь, медленно и мучительно. Дэни чувствовал, как его тело разрывается на части, как каждая клетка протестует против этого насилия. Тело не слушалось его. Оно отвечало на прикосновения Реля, извивалось под ним, жадно ловило каждое движение. Дэни чувствовал, как внутри него нарастает жар, как волны удовольствия накатывают на него одна за другой. Он боролся с ними, пытался удержать, но они были неумолимы.       В какой-то момент Дэни сдался. Он перестал сопротивляться, перестал чувствовать что-либо, кроме этого обжигающего, всепоглощающего наслаждения. Он отпустил себя, позволив боли и удовольствию смешаться в единое целое, и растворился в нем. Рель начал двигаться быстрее, глубже, резче и Дэни почувствовал, как его тело прошила волна оргазма, его крики застряли в горле, превратившись в хриплые стоны. Он цеплялся ногами за Реля, словно пытаясь найти опору в этом безумном водовороте чувств. Мир сузился до этих прикосновений, до этого ритма, до этого всепоглощающего жара. После оргазма тело Дэни обмякло, став податливым и расслабленным.       Рель сделал еще несколько движений, его дыхание участилось, стало прерывистым. Наконец, тело Реля напряглось в последнем рывке, и он замер. Дэни почувствовал, как его наполнило горячей, обжигающей жидкостью. Он застонал, его пальцы судорожно сжались. Мир вокруг померк, осталась лишь пульсирующая боль и дикое, животное удовлетворение.       Когда все закончилось, Дэни лежал без сил, придавленный к кровати. Он чувствовал себя опустошенным, словно из него выжали все соки. Рель тяжело дышал рядом, его тело все еще подрагивало от напряжения. Наконец, отдышавшись, Рель вытащил свой член из Дэни и довольно улыбаясь пробормотал, освобождая рот жениха от кляпа:       – Ну вот, видишь, как хорошо все прошло. А ты сопротивлялся…       И припав поцелуем к губам Дэни… Отключился у него на груди, так и оставив его лежать связанным. Дэни лежал, не двигаясь, пытаясь осознать произошедшее. Боль пульсировала между ног, напоминая о случившемся. Его разум был в смятении, смешиваясь с остатками удовольствия и ужаса.       Дэни собрал остатки сил и попытался сбросить Реля с себя. Он дергался, извивался, но все было тщетно. Рель был слишком тяжелым, слишком расслабленным. Наконец, силы покинули его. Дэни затих, лежа под Релем, сломленный и униженный. Он закрыл глаза, надеясь, что это всего лишь кошмар, что он проснется, и все будет как прежде.