Dark Signs

В понедельник утром Эмма сидела на своей первой лекции, но никак не могла сосредоточиться. Голос профессора отошел на второй план, когда ее мысли вернулись к событиям прошедших выходных. У нее внутри все переворачивалось каждый раз, когда мысли возвращались к их первому поцелую. И второму. И третьему. Воспоминание было ярким, всепоглощающим. То, как пальцы Ин Хо запутались в ее волосах, нежно, но властно, даже сейчас вызывало у нее дрожь. То, как его язык коснулся ее нижней губы, безмолвная мольба, и как она поддалась, без колебаний углубив поцелуй. То, как он крепко взял ее за подбородок, повернув ее лицо к себе, как его темные глаза смотрели на нее с такой силой, что у нее подкосились колени. Эмме было неловко, она покусывала губу всякий раз, когда жар воспоминаний снова захлестнул ее. Она никогда раньше не испытывала ничего подобного — чего-то столь необузданного, столь опьяняющего и в то же время столь контролируемого. Ин Хо словно разобрал ее по кусочкам и заставил желать большего. Резкий стук по парте рядом с ней вывел ее из задумчивости. Она моргнула, осознав, что профессор окликнул ее по имени, а несколько одноклассников теперь смотрят в ее сторону. Взволнованная, она пробормотала извинения и что-то нацарапала в своем блокноте, чтобы выглядеть занятой. Но даже когда она попыталась сосредоточиться, ее разум отказывался отпускать ее. Воспоминание не покидало ее, словно электрический разряд под кожей, и она не могла не задаваться вопросом, когда же она увидит его снова. И что будет дальше. И все же, дальше этого они не продвинулись. Ин-хо, как истинный джентльмен, был нежен, лелеял, целовал с такой страстью, что у нее подкашивались колени. Но они позволили этому моменту затянуться, не продлевали его. Эмма шумно выдохнула, воспоминания обо всем этом снова нахлынули на нее. Как он нежно прикусил ее нижнюю губу, отчего по спине пробежали мурашки. Ее пальцы инстинктивно запутались в его густых мягких волосах, прижимая его ближе. И этот звук — низкий, хриплый стон, сорвавшийся с его губ, когда она это сделала. Это звучало в ее голове как запрет, разжигая жар глубоко внутри нее. Эмма прикусила губу, от одной мысли о его прикосновении у нее закружилась голова. Как ему удалось заставить ее чувствовать себя такой желанной, такой совершенно потерянной, не переходя при этом черту? Сдержанность только усилила напряжение, заставив ее еще больше стремиться к неизведанному. То же самое чувство беспокойства преследовало Эмму и днем, когда она сидела в кафе со своими друзьями, якобы занимаясь учебой. Ей никого не удалось одурачить. Она бесцельно водила ложечкой по чашке с капучино, не отрывая взгляда от падающего за окном снега. — Земля вызывает Эмму! — Е Чжин резко щелкнула пальцами перед ее лицом. — Прости, я... — Эмма запнулась, очнувшись от изумления. — Тебе не нужно ничего объяснять, — сказала ей Нора с понимающей улыбкой. — Ты думаешь о нем каждую секунду, но постарайся хоть немного сосредоточиться, хорошо? Зазвонил телефон Эммы, и ее сердце подпрыгнуло, когда она схватила трубку, надеясь, что это сообщение от Ин Хо. Но этого не произошло. Разочарование тяжелым грузом легло ей на грудь. — Это был он? — спросила Е Чжин, наклоняясь к ней. Эмма покачала головой и положила телефон обратно на стол. — Знаешь, ты всегда можешь сама написать ему, — отметила Е Чжин. — Я знаю, но мне кажется, что я могу его побеспокоить, — призналась Эмма, и ее щеки вспыхнули, когда она закрыла лицо руками. — Вот что делает с тобой влюбленность, — сказала Нора, игриво пожав плечами. — Но ты должна быть смелой. Признай свои чувства. Сделай что-нибудь спонтанное для него сегодня вечером! Надень свой самый красивый наряд, приди к нему домой и удиви его! — Я не знаю. — Эмма начала сомневаться, эта мысль была одновременно волнующей и пугающей. Она взяла свой телефон и открыла полученное сообщение — оно было от Хен Мина. — И скажи этому парню, что ты уже занята, — сказала Е Чжин, указывая на свой телефон. — Мне нравится Хен Мин как друг, — пробормотала Эмма, защищаясь. — Что ж, я полностью за идею с сюрпризом, — с улыбкой сказала Е Чжин. —На самом деле, я планирую сделать что-то подобное для своего парня сегодня вечером. — А как насчет тебя, Нора? Что ты делаешь сегодня вечером? — Спросила Эмма, пытаясь отвлечь внимание от себя. — О нет, Эмма, не думай, что ты так легко отделаешься, — ответила Нора, драматично поднимая руки. — Я буду заниматься, а это значит, что у тебя есть только один выход — пойти и сразить наповал своего принца. Эмма не смогла сдержать улыбки в ответ на ободрение подруг. — Хорошо, — сказала она, тихо рассмеявшись. —Может быть, я так и сделаю. Уютное кафе не помогло унять бурю нервов Эммы. Снег продолжал мягко падать вокруг нее, покрывая городские улицы мимолетным белым сиянием. Телефон казался стал тяжелее от того, что постоянно напоминал, что она не отправила ни одного сообщения. Она остановилась у витрины магазина, и на нее нерешительно смотрело ее отражение. Могла ли она на самом деле появиться у Ин Хо без предупреждения? Ее одолевали сомнения, но слова Норы эхом отдавались в ее голове: Будь смелой. Признай свои чувства. Прежде чем Эмма успела задуматься над этим, она зашла в бутик. Ей не нужно было ничего экстравагантного, но она хотела чувствовать себя уверенно — что-то простое, но элегантное, чтобы привлечь внимание Ин Хо и при этом не показалось, что она слишком старалась. После долгих колебаний, которые показались Эмме вечностью, она остановилась на свитере нежно-розового цвета и черной юбке. — Это подойдет, — прошептала она себе, чувствуя, как внутри у нее все сжимается от предвкушения. Час спустя Эмма стояла перед домом Ин Хо, уставившись на панель внутренней связи. От холодного воздуха у нее шел пар изо рта, и она то и дело поглядывала на окна, гадая, которое из них его. Что я делаю? — подумала она, держа руку на кнопке звонка. Снежинки мягко кружились вокруг нее, мягкие и бесшумные, пока Эмма нерешительно стояла перед дверью. Как только она собралась нажать кнопку домофона, дверь неожиданно открылась, и на пороге появился пожилой мужчина, который вежливо улыбнулся ей. Эмма воспользовалась возможностью, улыбнулась ему в ответ и проскользнула в дверь, прежде чем та закрылась. Ее сердце бешено колотилось, отчасти от волнения и от того, что она зашла так далеко. Оказавшись внутри, она нашла лифт и нажала кнопку этажа, на котором жил Ин Хо. Тихий гул лифта заполнял тишину, пока он поднимался, а пульс Эммы учащался с каждой секундой. Что, если это произойдет сегодня ночью? От этой мысли по телу Эммы пробежала волна предвкушения. В горле у нее пересохло, и она с трудом сглотнула, пытаясь успокоиться. Лифт замедлил ход, остановился, и двери открылись. Эмма вышла, ее шаги были неуверенными, но целеустремленными, когда она направилась к его двери. Остановившись всего в нескольких дюймах, Эмма глубоко вздохнула. Снег за окном, холодный воздух, город — все это растаяло. Осталась только она и возможность того, что ждет ее за пределами этого мгновения. Эмма собралась с духом и нажала на дверной звонок. Ее сердце бешено колотилось, пока тянулись секунды, но, наконец, дверь со скрипом открылась. На ее лице тут же появилась улыбка. — Я хотела сделать тебе сюрприз. Можно мне войти? — спросила она теплым и полным надежды голосом. В дверях стоял Ин Хо. Но вместо восторга или даже легкого удивления, которого ожидала Эмма, выражение его лица было пустым и настороженным. Его взгляд метнулся за спину, а затем скользнул мимо нее, словно проверяя, нет ли кого поблизости. Эмма слегка нахмурилась, на ее лице отразилось замешательство. И тут до нее донесся знакомый запах виски. Он выглядел взъерошенным. Его волосы лежали небрежно, на нем была рубашка без рукавов, которая впервые открывала его мускулистые руки. У Эммы перехватило дыхание, и она перевела взгляд на свои туфли. — Эмма, — пробормотал Ин Хо, его глаза казались пустыми, когда он встретился с ней взглядом. — Ты... пьян? — Слова вырвались прежде, чем Эмма смогла их остановить. Осознание обрушилось на нее, как холодная волна — он был явно в состоянии алкогольного опьянения. Инхо ответил не сразу. Вместо этого он тяжело выдохнул и провел рукой по своим растрепанным волосам. Его молчание было красноречивее слов, и желудок Эммы скрутило в узел. — Ин Хо, — попыталась она снова, ее голос был мягче, почти умоляющим. — Ты в порядке? Его челюсть напряглась, и на мгновение она подумала, что он сейчас закроет перед ней дверь. Но затем он отступил в сторону, жестом приглашая ее войти, не сказав ни слова. Эмма поколебалась, но все же переступила порог, ее сердце бешено колотилось в груди. Квартира казалась другой — по-прежнему безупречной, но в воздухе витало тревожное напряжение. На кухонном столе стоял полупустой стакан виски. — Привет, — начала она, поворачиваясь к нему лицом. Теперь он стоял, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди, и смотрел на нее со смесью разочарования и уязвимости. — Тебе не следовало приходить, — сказал он наконец низким и напряженным голосом. У Эммы сжалось сердце. — Почему? Что не так? Я сделала что-то не так? Он покачал головой, но ответил не сразу. Вместо этого он оттолкнулся от дверного косяка и прошел мимо нее, направляясь на кухню. Он налил еще виски в стакан, хотя его движения казались рассеянными. — Эмма, сейчас неподходящее время, — пробормотал Ин Хо хриплым и невнятным голосом. У Эммы сдавило грудь, а пульс участился. — Я это вижу. Тогда почему же ты впустил меня? — спросила она дрожащим голосом, несмотря на все ее усилия сохранять спокойствие. Ин Хо покачал головой, словно пытаясь избавиться от невысказанной мысли. Затем, тяжело вздохнув, он закрыл лицо руками. При виде него — такого уязвимого, такого непохожего на себя — на нее накатила волна беспокойства. Прежде чем Эмма успела сказать еще хоть слово, он опасно покачнулся и оперся о стойку. Ее охватила паника. — Позволь мне помочь тебе. Подожди, — пробормотала она, бросаясь к нему. Она просунула руку под его и попыталась поддержать его. Он слегка прижался к ней, всем своим весом наваливаясь на ее хрупкую фигурку, когда она вела его к дивану. — Ин Хо, сядь, — попросила она мягким, но твердым голосом. Но как только он опустился на подушки, то оттолкнул ее руку, снова покачав головой. — Иди, Эмма. Ты должна уйти, хорошо? Просто уходи. Его слова прозвучали как пощечина, но в его глазах был не гнев, а что-то более глубокое. Боль. Чувство вины. Может быть, страх. Эмма опустилась на колени рядом с ним, ее сердце бешено колотилось. — Нет, — сказала она тихо, но решительно. — Нет, пока ты не объяснишь мне, что происходит. Ин Хо горько рассмеялся, его смех был грубым и лишенным юмора. Он посмотрел на нее остекленевшими, как будто налитыми кровью, но все еще пронзительными глазами. — Ты не понимаешь, Эмма, — прошептал он хриплым голосом. — Я не могу впустить тебя. Моя жизнь... . Эмма крепко сжала стакан, тяжесть его слов давила на нее. — Что ты имеешь в виду? Чего ты так боишься? Ин Хо откинулся назад, закрыв глаза. — Я боюсь того, что случится, если ты останешься. Эмма подняла руку и нежно убрала волосы со лба Ин Хо. Ее пальцы задержались, мягко поглаживая его волосы. В горле у нее образовался ком, и она вздрогнула, борясь с волной эмоций, грозившей захлестнуть ее. Ин Хо потерял сознание, его дыхание было медленным и ровным. Эмма долго стояла в тишине квартиры, глядя на него, прежде чем тихо подойти к двери. Оказавшись на улице, она почувствовала, как ее грудь сдавило ледяным воздухом. Комок в горле усилился, и она судорожно глотнула воздух, заставляя себя оставаться спокойной. Она не заплачет. Она не могла плакать. Эмма мысленно ругала себя, ее мысли были горькими. Зачем я вообще сюда пришла? Почему я позволила себе увлечься им, хотя знала, что не должна этого делать? Достав телефон, она засомневалась. Е Чжин была на свидании, Нора занималась, а Вив, скорее всего, спала. Но ей нужен был кто-то, кто мог бы успокоить ее, не дать раскиснуть. Ее палец завис над именем. Хен Мин. После недолгого колебания она набрала сообщение. «Привет, ты на работе?» Не потребовалось много времени, чтобы на экране высветился его ответ. «Нет, что случилось?» Эмма направилась к станции метро, снег мягко падал вокруг нее. Она снова была в сомнениях, ее большой палец завис над клавиатурой, прежде чем, наконец, ответить: «Можно я приеду?» Она не искала ничего, кроме поддержки друга. Кого-то, с кем можно было бы поговорить, кого-то, кто мог бы помочь ей разобраться в хаосе, царившем в ее сердце. В одиночестве на другом конце света тяжесть всего этого казалась невыносимой. Ей просто нужно было знать, что она не совсем одинока. Хен Мин ответил почти сразу. «Конечно. Приходи в любое время. Ты в порядке?» Эмма задумалсь, глядя на сообщение, ее пальцы слегка дрожали от холода или, возможно, от переполнявших ее эмоций. Она напечатала ответ: «Я объясню, когда приеду» Сунув телефон в карман, она вошла в метро. В вагоне было тихо, только слышались приглушенные звуки разговоров и слабый шум движения. Эмма сидела у окна, наблюдая, как продолжает падать снег, и ее отражение смотрело на нее со стекла. Ей хотелось забыться. Вместо этого она прокручивала в голове каждый момент — мягкость его волос под пальцами, его невнятные слова, сломленный мужчина, которого она только что оставила. Она не могла решить, на кого злится: на него или на себя. Эмма нашла многоквартирный дом по адресу, который дал ей Хен Мин. Тяжесть прошедшего вечера тяжелым грузом легла на ее плечи, а мысли закручивались в бесконечный круговорот. К тому времени, как она добралась до его двери, ее эмоции притупились, превратившись в ровную, ноющую пульсацию. Она подняла руку и тихонько постучала, звук был едва слышен. Дверь почти сразу же открылась, и на пороге появился он — Хен Мин, выражение его лица было спокойным, но с оттенком беспокойства. — Входи, — мягко сказал он, отступая в сторону, чтобы дать ей пройти. — Привет, — пробормотала Эмма тихим дрожащим голосом. Внутри ее окутало тепло его квартиры. Пахло свежим чаем и чем-то слегка цитрусовым, что резко контрастировало с морозным воздухом снаружи. Она сбросила пальто, и Хен Мин, не говоря ни слова, протянул ей кружку, как будто знал, что ей нужно что-то, чтобы успокоиться. Они пересели на диван, молчание между ними было тяжелым, но не неловким. Эмма взяла теплую кружку, она наблюдала как пар исходит от напитка — он был горячим. Она попыталась собраться с мыслями, но прежде чем ей это удалось, Хен Мин заговорил. — Что-то не так? Я сразу понял, что тебя что-то беспокоит. Поговори со мной. — Его голос был добрым и спокойным словно спасательный круг, в котором она не подозревала, что нуждается. Эмма тихо вздохнула, выдавая ее растерянность. — Я просто… Мне нужна была компания, — пробормотала она. — Девочки заняты, и я подумала, может быть, ты мог бы составить мне компанию на некоторое время. Ее тон был резким, выдавая раздражение, которое она испытывала из-за собственной уязвимости. Она ненавидела чувствовать себя такой — неуправляемой, чрезмерно эмоциональной. Она была логичным человеком, не из тех, кто позволяет чувствам управлять собой. — Конечно, — просто ответил Хен Мин, его тон не дрогнул. — Скажи мне, что тебя беспокоит. Эмма напряглась, крепче сжимая кружку. Наконец, она произнесла: — Мне вроде как кое-кто нравится. Я познакомилась с ним в том же клубе, где и с тобой в тот вечер. — Она произнесла все это на одном дыхании тихим и неуверенным голосом. Она осторожно взглянула на Хен Мина, ожидая увидеть разочарование или что-то нечитаемое на его лице. Но он выглядел задумчивым и спокойным. Если он когда-либо и питал к ней чувства, то хорошо их скрывал, и в этот момент он чувствовал себя настоящим другом. Он долго сидел молча, слегка нахмурив брови. — Это тот мужчина в костюме? — Наконец спросил. — Тот, который купил тебе выпивку? Эмма кивнула, и ее губы едва слышно произнесли: — Угу. Хен Мин откинулся назад, обдумывая ее ответ. Между ними повисло еще одно долгое молчание, тяжесть недосказанности повисла в воздухе. — Он что-то с тобой сделал? Он причинил тебе боль? — наконец спросил он с беспокойством в голосе. — Нет, не так, — тихо ответила Эмма, не отрывая взгляда от кружки в своих руках. — Я пришла к нему, но он велел мне уйти. Он был пьян, сам не свой. У нас была пара романтических свиданий, но потом он сказал, что не может впустить меня в свою жизнь. — Мне жаль, — тихо сказал Хен Мин искренним тоном. Позже, он добавил: — Но я думаю, это было в некотором роде ожидаемо. Эмма вскинула голову, в замешательстве нахмурив брови. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, в ее голосе слышались и любопытство, и готовность защищаться. — Я знаю мужчин, которые проводят время в лаундже в клубе, — объяснил Хен Мин, и выражение его лица стало серьезным. — Мы называем это «Красной комнатой». Некоторые из наших сотрудников даже не заходят туда — они боятся мужчин, которые часто посещают это место. Конечно, они все до смешного богаты, но не все из них чисты. У них есть секреты, Эмма. Темные секреты. Лучше держаться подальше от таких людей. Эмма медленно кивнула, его словно тяжелым грузом повисли у нее в душе. Казалось, что все вокруг разваливается на части, кусочек за кусочком. Могло ли это быть правдой? Мог ли Ин Хо действительно быть одним из тех мужчин, одним из опасных? От этой мысли у нее по спине пробежал холодок, и она почувствовала себя неуютно. И все же, как она ни старалась, она не могла связать эту мысль с ним. Мужчина, который так нежно обнимал ее, который целовал ее так, словно она была чем-то драгоценным. Это не складывалась. Это не могло быть так.