Dark Signs

Эмма сбросила туфли, ее руки потянулись, чтобы снять пальто, но Ин Хо оказался быстрее. Стоя позади нее, он с нарочитой осторожностью снял пальто с ее плеч. Прежде чем она успела произнести хоть слово, он одним быстрым движением развернул ее и поднял на руки, так что ее лицо оказалось всего в нескольких дюймах от его. От легкости, с которой он нес ее, у нее закружилась голова. Дело было не только в его силе; дело было в том, как он заставлял ее чувствовать себя невесомой, желанной, полностью принадлежащей ему. Не колеблясь, губы Ин Хо снова нашли ее, запечатлев на них поцелуй, который казался голодным и неумолимым. Его зубы задели ее нижнюю губу, в то время как язык дразнил, ища вход, и Эмма тихо ахнула, приоткрыв губы, чтобы углубить поцелуй. Мир вокруг них исчез, когда она растворилась в жаре его прикосновений и пылкости его поцелуев. Он сжал ее крепче, по-собственнически, когда шел через квартиру в спальню. В каждом шаге чувствовалась целеустремленность, язык его тела красноречиво говорил о его намерениях. Сердце Эммы колотилось так громко, что она была уверена, что он это слышит. Ее дыхание было неглубоким и быстрым, и каждое из них смешивалось с напряжением, витавшим в воздухе. Она никогда раньше не чувствовала себя такой возбужденной, в предвкушении и полной жизни. Когда они подошли к двери спальни, Ин Хо остановился, его темные глаза встретились с ее. — Ты уверена? — Спросил он низким и хриплым голосом, полным сдержанности. Эмма кивнула, не в силах вымолвить ни слова, так как ее охватила волна нервного возбуждения. Она вцепилась пальцами в ткань его рубашки. — Да, — прошептала она дрожащим, но решительным голосом. И с этими словами он вошел в комнату. Ин Хо осторожно опустил Эмму на кровать, его тело последовало за ней с нарочитой медлительностью, от которой у нее перехватило дыхание. Она чувствовала себя совершенно беззащитной под его пристальным взглядом, хотя все еще была полностью одета. Дело было не в том, в чем она была, а в том, как он смотрел на нее, как будто она была единственной в этом мире. Его глаза встретились с ее, прежде чем скользнуть вниз по телу так, что к щекам прилил жар. Это было так, словно он запечатлевал в памяти каждый дюйм ее тела. Его дыхание было неровным, прерывистым, и Эмма была уверена, что то же страстное желание, которое горело в его глазах, отражалось и в ее собственных. Она знала, что он видит неуверенность в ее взгляде, но за этим скрывалось желание — неприкрытое, неотфильтрованное, которое невозможно игнорировать. Ин Хо медленно наклонился, его губы коснулись ее шеи. Эмма закрыла глаза, когда он поцеловал ее, его губы были теплыми и возбуждающими на ее коже. Когда он добрался до ее ключицы, то задержался, покрывая поцелуями, от которых ее бросало в дрожь. Ее пальцы инстинктивно зарылись в его волосы, ногти слегка задели кожу головы, когда она прерывисто выдохнула. Каждое движение его губ вызывало в ней новую волну жара, и она не могла удержаться от того, чтобы слегка выгнуться навстречу ему, желая большего. — Ин Хо, — прошептала она прерывисто, голосом, полным нерешительности и желания. Он остановился и поднял голову, чтобы встретиться с ней взглядом. Выражение его лица было одновременно нежным и напряженным, как будто он пытался прочесть ее мысли. — Помни, ты можешь сказать мне остановиться, — пробормотал он низким, грубым и невероятно искренним голосом. Эмма покачала головой. — Нет, не останавливайся, — еле слышно произнесла она. Это было все, что ему было нужно. Его губы снова завладели, на этот раз с еще большей настойчивостью, как будто каждая секунда разлуки была невыносимой. Эмма отдалась моменту, и ее сомнения рассеялись под воздействием силы их связи. Каждый поцелуй, каждое прикосновение уводили ее все дальше в мир, где ничто, кроме него, не имело значения. Она знала, что вступает на неизведанную территорию, в место, где логика бессильна и ею руководят только чувства, но ей было все равно. Она не хотела останавливаться. Губы Ин Хо скользнули ниже, оставляя жаркую дорожку вдоль шеи, ключиц и груди Эммы. От каждого поцелуя по ее коже пробегали мурашки, пробуждая ощущения, о которых она и не подозревала. Внезапно он отстранился, уверенно поднимаясь на колени. Его руки легли ей на талию, и он без особого усилия притянул ее ближе, пока она не почувствовала его возбуждение. Эмма тихо ахнула, почувствовав твердые намерения, которые касались ее. Это было молчаливое послание, ясное и непреклонное — ему нужно было, чтобы она это почувствовала. Почувствовала, что она с ним делала. Напряжение между ними наэлектризовано. Мощная смесь желания и доминирования. Казалось, что Ин Хо хочет раствориться в ней, с такой силой он прижимал к себе девушку. От такого контакта у нее перехватывало дыхание. Его пальцы скользнули по обнаженной коже ее бедра, видневшейся из-под платья, а затем властно сжали ее. Ей будет достаточно небольшого нажима, чтобы остался след — синяк, который, останется у нее позже как доказательство этого момента. Сердце Эммы бешено заколотилось, когда она вцепилась в его плечи, впиваясь пальцами в ткань рубашки. Ее разум кричал ей, чтобы она восстановила дыхание, сбавила темп, но у ее тела были другие планы, оно подчинялось неумолимому притяжению в его присутствии. — Ин Хо..., — выдохнула она едва слышным голосом, дрожащим между мольбой и стоном. Его взгляд, темный и напряженный, встретился с ее, губы изогнулись в едва заметной ухмылке. — Ты чувствуешь это? — Пробормотал он низким, грубым голосом, полным желания. Эмма кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она чувствовала все — тяжесть его взгляда, силу его прикосновений, неоспоримую тягу их друг к другу. — Хорошо, — прошептал он, на мгновение крепче сжимая ее бедро, прежде чем его рука скользнула выше, дразняще приближаясь к месту, где ее кожа горела сильнее всего. Она вздрогнула под ним, ее дыхание участилось, когда он снова наклонился, касаясь губами ее уха. — Скажи мне, если что-то будет не так, — сказал он, хотя по его голосу было ясно, что он не намерен останавливаться. А Эмма не хотела, чтобы он останавливался. Не сейчас, не тогда, когда каждая клеточка ее тела жаждала его так сильно. Вместо этого ее руки скользнули под его рубашку, кончики пальцев скользнули по теплу его кожи. И, боже милостивый, этот мужчина был поразительно крепким. Эмма дрожала, когда проводила по рельефу его пресса. На мгновение она вспомнила, что он, вероятно, вдвое старше ее, но это не имело значения. Не здесь, не сейчас. Это казалось неуместным — просто деталь, затерявшаяся в серьезности момента. Ин Хо одним плавным движением стянул рубашку через голову, обнажив мускулистое телосложение, от которого у Эммы перехватило дыхание. Прежде чем она смогла полностью осознать его присутствие, он снова наклонился и запечатлел на ее губах голодный, всепоглощающий поцелуй. Руки Эммы исследовали тепло его обнаженной кожи, ее ладони скользили по напряженным мышцам его плеч и спины. Каждый дюйм его тела ощущался как сталь, окутанная теплом, и это вызвало у нее волну возбуждения. Они целовались с безрассудной самозабвенностью, страсть вспыхивала между ними, как лесной пожар. Она впилась ногтями в его спину, вызвав низкий стон из глубины его груди, который только подстегнул ее еще больше. — Я не могу больше ждать, — пробормотал Ин Хо хриплым и напряженным голосом, как будто он едва сдерживал себя. — Я... я тоже не могу, — прошептала Эмма дрожащим голосом в ответ, тихий вздох сорвался с ее губ, когда его руки с очевидным намерением прошлись по ее телу. Медленно, не спеша, он провел руками где-то в районе ребер, его пальцы коснулись ткани ее платья, прежде чем слегка сжать ее. Да, Эмма нервничала, но желание, охватившее ее, подавляло все остальные эмоции. Она хотела его, нуждалась в нем, и впервые за целую вечность почувствовала, что готова полностью отдаться этому моменту. Ин Хо наклонился ближе, и его теплое дыхание коснулось ее уха. — Ты моя. Он начал медленно снимать с нее платье, его прикосновения были трепетными, как будто он разворачивал что-то священное. Воздух между ними становился все тяжелее от напряжения, каждое движение было обдуманным и наполненным ожиданием. Эмма закрыла глаза, ее захлестнул водоворот возбуждения, томления и всепоглощающего желания. Она хотела почувствовать все, погрузиться в этот момент, не отвлекаясь, позволяя его интенсивности поглотить ее. — Посмотри на меня, — простонал Ин Хо низким и повелительным голосом, выводя ее из оцепенения. Эмма распахнула глаза и встретилась с ним взглядом. Его был серьезным, почти пронзительным. Не прерывая зрительного контакта, Ин Хо плавным, отработанным движением расстегнул ремень. Звук, с которым кожа скользнула в петли, вызвал в комнате напряжение. Прежде чем Эмма успела что-либо сообразить, он наклонился и снова запечатлел на ее губах обжигающий поцелуй. Поцелуи были пылкими, наполненными невысказанной потребностью. Эмма пыталась успокоиться, расслабиться в его прикосновениях, но ее сердце бешено колотилось, а голова шла кругом. Ин Хо встретился с ней взглядом, что был таким обжигающим и неумолимым. С его губ сорвался тихий вздох, полный решимости. Его рука переместилась на ее талию, крепко сжав ее, и он слегка приподнял ее. Вскоре их лбы соприкоснулись, и Эмма почувствовала, как его теплое дыхание опаляет ее кожу. Ее губы инстинктивно приоткрылись, когда она приблизилась к нему, отчаянно желая снова ощутить его вкус. Но прежде чем их губы встретились, она замерла, у нее перехватило дыхание, когда она почувствовала приближение того самого момента. Эмма вздрогнула, ее тело отреагировало прежде, чем разум успел что-либо осознать. Она выгнула спину, почувствовав, как его член медленно растягивает ее, посылая искры по позвоночнику. Она громко ахнула. — Ин Хо, — прошептала она, и его имя слетело с ее губ, как молитва и мольба одновременно. Ее голос дрожал, выдавая бурю эмоций, бушевавшую в ней: желание, предвкушение и боль, о которой она и не подозревала. — Ш-ш-ш, — пробормотал он. Его губы коснулись ее губ, это был не совсем поцелуй, больше как обещание. Ее пульс участился, когда она отдалась тому, как он смотрел на нее, словно она была единственной в его мире. Когда их губы, наконец, соприкоснулись, это был такой дикий голод, что ей казалось будто не хватает воздуха. Руки Эммы легли ему на плечи, крепко сжав, словно желая раствориться в нем. — С тобой так хорошо, — выдохнул Ин Хо низким и прерывистым голосом. Когда он вошел в нее полностью, Эмма смогла только тихо ахнуть в ответ, не находя слов. Он двигался намеренно с мучительной медлительностью, от чего она растворялась в ощущениях. Руки Эммы зарылись в его волосах, крепко сжимая их, и ее тихие стоны заполнили пространство между ними. Ощущение было почти невыносимым — на грани боли, — но оно не было неприятным. Прошло так много времени с тех пор, как она была с кем-то столь близко. Ин Хо ненадолго остановился, прежде чем продолжить. Движения были ровными, но становились все более целенаправленными. Ее дыхание участилось, рваным, она откинула голову назад, всем телом отдаваясь этому мгновению. Когда Ин Хо наклонился ближе, его губы коснулись ее уха, а горячее дыхание коснулось ее кожи. — Скажи мне, — пробормотал он, и его голос был похож на шепот, который Эмма не могла проигнорировать. — Ты хочешь, чтобы я остановился? Ее пульс участился, сердце бешено колотилось в груди, когда она встретилась с ним взглядом. Она покачала головой, не в силах подобрать слова. — Хорошо, — тихо сказал он, и его губы изогнулись в слабой, почти хищной улыбке. — Потому что я не планирую этого делать.

***

Плотные шторы погрузили спальню в полную темноту. Только когда Эмма проверила свой телефон, она поняла, что уже полдень. Ее взгляд упал на Ин Хо, все еще спящего рядом с ней. Черты его лица, такие мирные и безмятежные во сне, заставили ее затаить дыхание. Воздух был пропитан неповторимым ароматом их совместной ночи — волшебной, бесконечной ночи, которую она никогда не забудет. Эмма тихонько выскользнула из постели, стараясь не потревожить его. Он выглядел таким спокойным, и у нее не хватило духу разбудить его. Вместо этого она на цыпочках направилась в ванную, решив, что душ будет хорошим началом, чтобы привести мысли в порядок. Уборная была такой же отполированной и элегантной, как и все остальное в его доме, и, когда Эмма увидела свое отражение в зеркале, она замерла. Ее волосы были в диком, спутанном беспорядке, она не смогла сдержать ухмылку при воспоминании обо всем, что произошло. Румянец залил ее щеки, и она прикусила губу, когда в ее голове промелькнули воспоминания о той ночи. Она обратила внимание на душевую кабину, пытаясь понять, как она работает. Конструкция показалась ей чересчур сложной, с незнакомыми ручками и кнопками. Слегка нахмурившись, она огляделась в поисках шампуня или мыла, изучая аккуратно расставленные бутылочки на стойке. Любопытство взяло верх, и она присела на корточки, чтобы тихонько открыть шкафчик под раковиной, отчасти из практичности, отчасти из чистого любопытства. Ее пальцы скользили по аккуратно разложенным предметам, а глаза изучали содержимое. Все было так аккуратно, так идеально подобрано, как все остальное у него. Взгляд Эммы привлек что-то черное, спрятанное в тени шкафа, что-то необычное. Ее любопытство взяло верх над ней, когда она потянулась к нему, двигаясь медленно, затаив дыхание, как будто даже самый слабый звук мог пробудить Ин Хо ото сна. Ее пальцы сомкнулись вокруг предмета, и осознание поразило ее, как удар молнии. У нее в руках был пистолет. От его холодного, неподатливого веса она затаила дыхание. Вздрогнув, Эмма ахнула и выпустила его из рук, пистолет с тихим стуком упал на пол шкафа. Она отшатнулась, сердце бешено колотилось о грудную клетку, ноги внезапно ослабли и подкосились. Ее мысли метались. Почему у него был пистолет? Воздух в ванной, казалось, стал гуще от того, что она только что обнаружила. Образ мужчины, с которым она провела ночь, резко противоречил реальности лежащего там предмета. Эмма прижала руку к груди, пытаясь выровнять дыхание, но вопросов только прибавилось. Во что она вляпалась? И кто именно был тот мужчина, который ждал ее в спальне?