И Кровь Стынет В Жилах

Давид кое-как разобрался в карте. Всё таки, он был не очень силён в ориентировании на местности, потому пришлось повоевать с несчастным пергаментом, что никак не хотел выдавать точные координаты. В конце концов, шатен поднялся на третий этаж, найдя свою комнату, которая на плане была выделена красной отметкой. Будто он был пиратским отбросом, что искал ценный клад, забавно. Впрочем, неважно. Давид дошёл до комнаты, заходя внутрь. Деревянная дверь протяжно заскрипела, оповещая о прибытии нового поселенца. Парень огляделся вокруг. Вроде уютно и весьма комфортно. Две односпальные кровати на противоположных стенах друг от друга, большие окна, освещающие пространство, мебель из тёмного дерева и даже выход в отдельную уборную. Давид слегка улыбнулся, решив навести порядок и убрать с полок пыль. По-крайней мере, это займет его на время, а сейчас это ему жизненно необходимо, дабы отогнать тревогу. Он нашёл в ванне тряпку и начал смахивать со всех поверхностей слой грязи, тщательно оттирая мелкие, въевшиеся пятна, одновременно погружаясь в глубокие размышления. Мысли крутились в голове, как парад осенних листьев на ветру. Всё это очень странно. Как он оказался тут и почему ничего не помнит? Возможно, ему стоило быть осторожнее с этими людьми, но они каким-то образом внушали ему доверие. Обрывочные воспоминания терзали сознание. Тёмное помещение, шум на фоне... кажется, будто его ударило волной какой-то радиации, всё было как в тумане, и кто-то его вывел оттуда. Быть может, его спасли и он зря так напрягается? Но доверять нельзя - пока не выяснит всю правду. Когда с пылью было покончено, то дышать стало даже легче. Давид распахнул форточку, пропуская внутрь свежий воздух. Снаружи была солнечная погода, мягкие лучи пробивались сквозь тонкие занавесы. Парень подошёл ближе к окну, рассматривая высокие кроны деревьев, кустики с сочными ягодами и чирикающих воробьёв, теряющихся в высокой траве. Этот особняк находится в лесу? Завораживающе и пугающе одновременно. Но внезапно наблюдения Давида прервал тихий стук в дверь. Шатен резко обернулся, небрежно бросив тряпку на подоконник и невольно сместив брови к переносице. Спустя мгновенье затянувшейся тишины, внутрь зашёл молодой человек, на вид лет двадцати или чуть больше. Особенно в его внешности были странны сероватого оттенка короткие, неаккуратно стриженные волосы и невероятно яркого цвета лазурные глаза, что уставились прямо на него. Он казался немного взволнованным, худощавыми пальцами дёргая верёвки худи и глядя на парня так, словно тот мог раствориться в любой момент. Давид замешкался, в груди всплывало настойчивое ощущение того, что он его знает. Но память предательски молчала. Повисла неловкая пауза. Давид метал взгляд от чужого силуэта к стене, на которой уже сыпалась штукатурка, мысленно очёрчивая незамысловатые узоры к потрескавшимся карнизам. Вскоре собеседник подал голос, будто только его нашёл: - Ты помнишь меня? - этот, казалось, совершенно элементарный вопрос знатно озадачил Давида. Он нахмурился, по телу прошлось неприятное напряжение, словно связанный комок нервов застрял в животе. Шатен медленно присел на край подоконника, механически сдвинув тряпку в сторону и глубоко задумался. Возможно, прямой вопрос от другого человека создал толчок, что заставил его напрячь извилины. Спустя минуту молчания, парень осознал нечто поистине ужасающее - он не помнил абсолютно ничего. Ничего, словно чаша с воспоминаниями решила освободить мозг и скинула всё в утёс, оставив только незначительные обрывки о последнем событии. Давид поднял взгляд на вошедшего, что всё стоял на месте, терпеливо ждя ответа. Карие глаза выражали безмолвную пустоту и некую беспомощность. Заметив этот взгляд, незнакомец лишь тяжко вздохнул, будто заранее предугадал нечто подобное. Он медленно подошёл ближе и уселся рядом, откинувшись спиной на холодное стекло и спрятав руки в карманах темной толстовки. Оба думали о своём, сосредоточенно глядя в одну точку перед собой, пока за окном играла своя, неведомая им жизнь. Сероволосый молчал, давая время, чтобы в полной мере осознать всё. Давид слегка сгорбился, в голове царило абсолютное небытие. Шатен снова и снова прокручивал в сознании скупые крупинки информации, что у него были. Нить событий всё равно сбивалась, не было чёткой картины. Но внезапно его осенило, что рядом есть человек, который может что-то знать. Это могло помочь восстановить память. Давид медленно повернул голову в сторону молчащего парня, собираясь с мыслями, чтобы кратко сформулировать кашу у себя в черепе. - Могу ли я узнать, что произошло? Где я? Думаю, это ненормально - не помнить даже своего детства. Собеседник слегка напрягся, поджав тонкие губы, будто пытаясь не взболтнуть лишнего, или наоборот, найти подходящие слова. Спустя мгновенье затянувшейся тишины он сместился на поверхности, чтобы смотреть прямо в чужое лицо и с серьёзным видом ответил: - Боюсь, что слишком много информации сейчас навредит тебе. Ты в состоянии глубокой амнезии и в твоём случае... это нормально. Скоро память вернётся. - Давид внимательно его слушал, следя за любыми движениями и изменениями в лице незнакомца, будто это могло помочь лучше понять ситуацию. Прежде чем шатен открыл рот, чтобы что-то сказать, парень продолжил, - и не волнуйся, с нами ты в безопасности, даже если всё это кажется странным. Давай лучше узнаем друг друга ближе. Я Александр, для друзей - Руда. Моя кличка. Помнишь своё имя? Давид снова почувствовал, как растерянность сдавила грудь, но одиночество в таком состоянии было невыносимым бременем. В голове вертелось много вопросов и сомнений, словно беспокойный рой пчёл, но он понимал - всему своё время. Поэтому он кратко ответил, скользя взглядом по узорам паркетного пола: "Помню. Давид."

***

Они говорили о пустяках, и время текло незаметно. Давиду всё чаще казалось, что этот человек смутно знаком ему. Его внешность, манера держаться, тембр голоса - всё это царапало память, словно пытаясь прорваться сквозь невидимый барьер. За окном сгущались сумерки, птичье щебетание затихало, уступая место мерному стуку дождя по листьям. Руда, его новый (или всё-таки старый?) знакомый что-то пробормотал о неотложных делах. Его фигура на мгновение застыла в дверном проёме, а затем растворилась в полумраке коридора, оставив Давида наедине со своими разрознёнными воспоминаниями. Чувство пустоты и потерянности мучительно оседало на душе, сжимая тисками неприятного напряжения. Парень тихо вздохнул и повернул голову к окну, только сейчас вспомнив, что ничего не ел. Абсолютно. Но все потребности уходили на второй план, как что-то ненужное, даже организм молчал, позволяя сознанию полностью отдаться в небытие. В комнате стало холодно, вечерний ветер свободно разгуливал внутри, заставляя края занавес плавно шевелиться под натиском новых воздушных волн. Лампочка на потолке слабо мигала, намереваясь вот-вот потухнуть. Давид наконец сполз с твёрдой поверхности, закрыв окно и шторы и ненадолго задержал свой взгляд на полной луне, что мерцала на тёмном полотне, усыпанным звёздами и сгустками туч. Мрачнота и безнадёжность были почти осязаемы в атмосфере, витая вокруг него, как стайка насмешливых горгулий. Шатен медленно брёл к небольшой кровати, что располагалась левее от окна. Парень коснулся потресканной стены, проведя по шершавой поверхности пальцами, дабы найти выключатель. Свет погас, как и его мозг, мысли перестали поступать в череп, как назойливые мухи. Он осторожно лёг на твердоватый матрас, но не чувствовал дискомфорта, будто его тело уже давно привыкло с таким условиям. Давид зацепил край тонкого пледа, укутавшись в него с головой, словно прячась от всего мира. Одежда, пространство вокруг, люди и даже собственные размышления - всё было чужим и холодным. Глаза сами собой закрылись, усталость парализовала всё тело, отправляя его далеко, далеко отсюда...