Happy wife, happy life.

Услышав знакомый звук ключа, отпирающего входную дверь, Феликс вскакивает со своего места на кухне. К тому времени, как муж открывает дверь и, тяжело вздыхая, ослабляет галстук, Феликс уже бросает фартук на произвол судьбы и бежит прямо к мужчине. — Дорогая, я дом... уф! — у Сынмина перехватывает дыхание, когда Феликс с восторженным визгом бросается к нему в объятия. Сынмин отшатывается назад и ударяется о дверь, тихо простонав от боли. — Успокойся, дорогая, — отчитывает он. — Прости, детка, я так по тебе скучала, — Феликс надулся. Сынмин с нежной улыбкой заправил за ухо выбившуюся прядь светлых волос и наклонился, чтобы нежно поцеловать Феликса в губы. — Я тоже по тебе скучал, — признаётся он, едва отрываясь от губ Феликса. — Жаль, что я не смог вернуться домой пораньше, но меня задержали в офисе. Надеюсь, я не заставил тебя ждать слишком долго. — Вовсе нет, — говорит Феликс, качая головой. — Я уже покормила детей и уложила их спать, но оставила ужин в духовке, чтобы он не остыл до твоего прихода. Малыши спокойно переживут ночь без не почитавшего сказку на ночь папы. — Ну, с учётом сверхурочных, которые я зарабатываю, у меня будет достаточно денег, чтобы купить им ещё по двадцать книжек со сказками на ночь, — говорит Сынмин. — И я бы не возражал немного подождать с ужином, если это значит, что я смогу начать с десерта, — его руки перемещаются с талии Феликса, где они покоились, и хватают его за задницу, сминая ткань платья. Феликс пищит, и его лицо заливает краска. — Не у двери, — шипит он. — А вдруг кто-нибудь из детей проснётся? — Пожалуй, придётся съесть десерт в постели, — на лице Сынмина расплывается лукавая ухмылка, и он спускается руками ниже, чтобы обхватить Феликса за бёдра. Он поднимает его с небольшим трудом. С тех пор, как он попытался поднять Феликса, но вместо этого уронил, он твёрдо решил ходить в спортзал хотя бы раз в неделю. По мнению Феликса, это определённо начинало приносить плоды. Он обхватывает ногами талию Сынмина, пока его муж нетерпеливо снимает туфли, непременно оставляя складки на красивой лакированной коже. Впрочем, это ничего: Сынмин зарабатывает достаточно, чтобы купить ещё пять пар, не опустошив их общий банковский счёт. Сынмин идёт по квартире, стараясь не разбудить детей. Феликс, судя по его нападению на шею Сынмина, никак не сдерживается. Каждый укус или посасывание — словно вызов, чтобы он застонал в коридоре. К тому времени, как они добираются до главной спальни, шея Сынмина, по меркам Феликса, уже достаточно помечена. Сынмин смотрит в зеркало на туалетном столике Феликса и вздыхает. — Завтра мне придётся вернуться в офис в таком виде, — он мило дует губы. — У меня есть консилер твоего оттенка, — успокаивает его Феликс, вновь покусывая его шею, прежде чем Сынмин укладывает его на их двуспальную кровать. Феликс целыми днями перебирал журналы в поисках матраса для них, и он рад сказать, что матрас достаточно жёсткий, из-за чего он лишь слегка пружинит. Феликс раздвигает ноги, наблюдая, как Сынмин снимает пиджак и аккуратно вешает его на деревянную вешалку, которая, вероятно, стоила слишком дорого, но была "хорошей долгосрочной инвестицией", по словам Сынмина. Он расстёгивает кожаный ремень и начинает расстёгивать брюки, но Феликс его перебивает. — Оставишь штаны? — мило спрашивает он. Сынмин осуждающе приподнимает бровь. — Мои красивые штаны? Те самые, на которые я потратил кучу денег? — Ну, они не сшиты на заказ и не итальянские, так что, я думаю, все будет в порядке, — закатывает глаза Феликс. Сынмин вздыхает, но слушает Феликса, лишь стягивает с себя ремень и кладёт его в ящик. — Моя жена такая щепетильная, — говорит он, возвращаясь к Феликсу. — Я просто думаю, что ты сексуальнее, когда на тебе костюм, — признается Феликс, раздвигая ноги шире, чтобы позволить Сынмину поместиться между ними. — Извращенка, — ласково говорит Сынмин, наклоняясь, чтобы поцеловать его в губы. — Если ты считаешь это странным, то посмотри, что мы храним в коробке на верхней полке шкафа, — бормочет Феликс между поцелуями. — Следующей ночью, — обещает Сынмин и Феликс дрожит от волнения. Сынмин задирает подол платья Феликса и проводит руками по его бёдрам. Поднявшись наполовину, он замирает. — Феликс, — осторожно произносит он, открывая глаза, чтобы взглянуть в невинные глаза Феликса. — Да, муж? — ласково спрашивает Феликс. — Что ты сделал? — Почему бы тебе не посмотреть вниз и не выяснить это, детка? Сынмин медленно садится и смотрит вниз, туда, где его руки поглаживают коричневые чулки, надетые Феликсом, точнее, где они заканчиваются. Он смотрит на застёжки и тянется к поясу для чулок на талии Феликса. Он нежно-голубого цвета, подходящего к его кружевным трусикам и платью. Если Сынмин поднимет платье ещё выше, он найдёт также подходящий… — Зачем? — Сынмин смотрит на пояс для чулок с едва скрываемым вожделением. Феликс делает вид, что ему неловко. — Ну, я же не хотела, чтобы мои чулки упали, правда? У меня сегодня было столько дел. Купила продукты, забрала детей из школы, приготовила ужин! Это было просто удобно, дорогой. Разве они тебе не нравятся? — Ты..., — у Сынмина, кажется, текут слюнки. Его руки, сжимающие бёдра Феликса, напрягаются, длинные пальцы впиваются в кожу. — Мне нужно тебя трахнуть. Феликс хихикает. — Такой нетерпеливый. Не хочешь сначала расстегнуть верх? — его пальцы играют с верхней пуговицей платья, чуть ниже ключицы. — Ты..., — похоже, Сынмин сейчас не в состоянии закончить полное предложение. — Почему бы тебе не выяснить? — поддразнивает Феликс. Сынмин дрожащими руками расстегивает первую пуговицу, затем вторую и третью, а затем стягивает ткань, открывая вид на такой же кружевной голубой бралетт. Он настолько прозрачный, что сквозь кружево видны его пыльно-коричневые соски. — Блять, — ругается Сынмин, — Ты маленькая шалунья. Ты планировала затащить меня в постель на весь день? — Конечно, — хихикает Феликс. — Какая же я домохозяйка, если не планирую доставить удовольствие мужу после долгого рабочего дня? — Пойду возьму смазку, — рассеянно говорит Сынмин, глядя на тело Феликса так, будто собирается его съесть. — Но я уже вся мокрая, — признаётся Феликс, краснея. — Мой муж такой сильный и красивый, что из меня буквально течёт всё это время. — Ты... что? — недоумённо спрашивает Сынмин. Феликс наклоняется и оттягивает трусики в сторону, обнажая свою дырочку — гладкую, свободную и мокрую. — Моя киска готова к тебе, муженёк, — говорит ему Феликс. — Мне так хотелось потрогать себя, но я знал, что ты как следует обо мне позаботишься, поэтому весь день ждал только тебя и твоего члена. — Моя шлюшка-жена, — ласково говорит Сынмин, с легкостью просовывая внутрь три пальца. — Да, — Феликс со стоном запрокидывает голову. Сынмин прикрывает ему рот свободной рукой, заставляя замолчать. — Ты же не хочешь разбудить детей? — Феликс что-то невнятно пробормотал, прикрыв рот рукой. — Хорошая девочка, — хвалит его Сынмин, придерживая руку на месте, когда Феликс неизбежно издает еще более громкий стон. Он пару раз вводит и вытаскивает пальцы, но его дырочка свободна, как Феликс и говорил. Сынмин вытаскивает пальцы и вытирает их о чулки Феликса, чтобы расстегнуть брюки и спустить боксеры ровно настолько, чтобы обнажить свой член, твёрдый и истекающий предэякулятом. — Пожалуйста, трахни меня, муженёк, — умоляет Феликс, и Сынмин, как всегда послушный муж, даёт ему то, чего он хочет. Он легко входит, не теряя времени, и занимается с ним сексом так, как тот того заслуживает. Феликс закрывает рот рукой, чтобы не издавать ни звука, и обхватывает ногами талию Сынмина, скрещивая лодыжки за спиной. — Как может быть возможно, — тяжело дышит Сынмин. — Что твоя пизда такая свободная, но при этом так туго обхватывает мой член? — Феликс постанывает что-то сквозь ладонь, но в этот момент его ответ уже не имеет значения. Сынмин проводит руками по гладкому животу Феликса, массируя его кожу. — Может, сделать тебе ещё одного ребёнка? — спрашивает он, но это даже не вопрос. Ответ очевиден, когда Феликс почти кричит, всё ещё приглушённый его рукой. Свободной рукой он хватает одну из рук Сынмина, крепко прижимая её к себе. — Моя сентиментальная жена, — смеётся он, сжимая руку в ответ. — Мне бы следовало трахать тебя постоянно, чтобы ты оставалась беременной. Ты всегда такая красивая, когда беременна, ты знала об этом? Знаю, ты, наверное, не чувствуешь себя красоткой, но ты выглядишь так великолепно с округлившимся животом. Феликс плачет, слёзы текут по его лицу. Тушь потекла, значит, ему нужно найти новую водостойкую, наверное, в каком-нибудь журнале для домохозяек. Он надеется, что там есть раздел под макияж, который не боится траха. — Я недавно кое-что прочитал, — продолжает Сынмин, почти задыхаясь. Он невероятно вынослив, Феликс иногда сходит с ума от того, как долго он может держаться. — Было исследование, в котором говорилось, что женский оргазм важен для зачатия. Теперь я знаю, что всегда оставляю тебя удовлетворённой, но мне теперь следует быть гораздо осторожнее, верно? Я не хочу рисковать, тем что ты не забеременеешь. Феликс отчаянно кивает, и Сынмин смеётся над ним, опуская руку вниз, чтобы погладить его член, всё ещё застрявший в трусиках. — Ты всегда так отчаянно дёргаешься, когда я трогаю твой клитор. Неужели это так приятно? Феликс убирает руку и выплевывает: — Только с тобой, только когда ты к нему прикасаешься, — он сильно краснеет; всё его лицо и грудь красные, как свекла. — О? — Сынмин приподнимает бровь. — Моя жена недавно пыталась себя потрогать, без меня? — Феликс стыдливо кивает, не в силах встретиться взглядом с мужем. — Без тебя всё было не так. — Моя жена такая милая, — воркует Сынмин. — Ты пытаешься прикоснуться к себе, ты просто прелесть. Я единственный, кто может заставить тебя чувствовать себя так, верно? — он ускоряется, и Феликс выгибает спину, поддаваясь прикосновениям Сынмина. — Да, — стонет он. — Никто больше, только ты. С тобой мне так... так хорошо. Сынмин ухмыляется. — Ладно, тогда кончай прямо сейчас. Если я заставляю тебя чувствовать так хорошо, — глаза Феликса расширяются, и он даже не успевает снова прикрыть рот, как с криком кончает. Его дырочка так туго сжимается вокруг члена Сынмина, что он тут же кончает, заполняя его спермой. В следующий раз, когда Феликс осознал, где он находится, Сынмин выскользнул из его дырочки и начал расстегивать оставшуюся часть платья. — М-м-м, Сынминни, — стонет он, чувствуя, как сперма и смазка вытекают из его отверстия, а его собственная сперма высыхает в трусиках. — Ничего не делай, — говорит ему Сынмин. — Просто лежи здесь. Я тебя оботру. — Знаешь, я действительно скучал по тебе, — признается Феликс. — Меня не было всего ничего, — усмехается Сынмин, но уши у него краснеют, и он избегает зрительного контакта. — Хех. Мило, — говорит Феликс, протягивая руку, чтобы ущипнуть его за ухо. — Ты правда готовил? — Сынмин меняет тему. — Я почувствовал какой-то запах на кухне. — Сейчас в духовке осталось немного сябу-сябу, — признаётся Феликс с улыбкой. — Ты же знаешь, я бы ничего не смог приготовить. — Моя находчивая жена, — дразнит Сынмин, помогая Феликсу снять платье. —Разогревающая для меня сябу-сябу. — Кто, я? — спрашивает Феликс высоким голосом. — Конечно, ты же мой мужчина! — Но я же, эм, — Феликс, покраснев, отводит взгляд. Обычно он не запинается, поэтому Сынмин, расстёгивая пояс для чулок, проявляет интерес. — Возможно, я испек брауни. И… что-то снял. — О? — Сынмин в шоке смотрит на него. Феликс, безусловно, эксгибиционист в их отношениях, и он не новичок в съёмках, но если он так смущён... Сынмин должен узнать, что он снял. — Я просто немного повозился на кухне, — признаётся Феликс. — Возможно, нам придётся купить новую кухонную утварь. — Ты что, венчик себе в задницу засунул? — шутит Сынмин. Феликс замирает, и это самое яркое проявление признания, которое он только мог выдать, помимо того, что просто признал себя виновным. — Боже мой! — ахнул Сынмин. — Где видео? —Не-е-е-е-т, теперь мне стыдно! — кричит Феликс, закрывая лицо руками. — Я удалю это видео! — Всё в порядке, — говорит ему Сынмин, стягивая чулки. — Просто сделай это ещё раз, когда я буду видеть вживую. — Сынмин! — восклицает Феликс, смущенный. — Жена не должна иметь секретов от своего мужа, — нараспев говорит ему Сынмин. — Я подаю на развод, — Феликс надул губы, сердито скрестив руки. — Нет, не подашь, — весело говорит Сынмин, нежно целуя Феликса. Феликс вздыхает, сразу же сдаваясь. — Нет, я не подам.