Любопытство.

      — Тил…       Снова скользкие звуки, от которых у неё багровеют кончики ушей. Сокрушённо уронив голову на сложенные перед собой руки, тэнно вздрагивает от мокрого прикосновения и неосознанно пытается отползти. Огромная ладонь опускается на её спину, металлические пальцы с лёгким скрежетом царапают стол, пригвоздив ёрзающее тело к месту.       — Тил… — снова отчаянный скулеж, смешанный с резким выдохом на грани стона.       — Ты можешь, пожалуйста, не отвлекать меня своей болтовнёй? Я пытаюсь попасть!       Она издает надломленный звук, прикрыв глаза и выгнув брови, задерживая дыхание от настойчивого давления.       — Проклятие… — рычат за её спиной раздосадованно, на мгновение отстранившись.       Она могла сказать «нет», могла встать и уйти прямо сейчас, привычно огрызнуться на его замечание и устроить микро-бойню на пути к точке эвакуации. Её варфрейм стоял у входа в лабораторию, преклонив колено и опустив взгляд в пол — не то чтобы ей казалось это странным со стороны, но ведь она сама всё это затеяла.       Тэнно сама пришла к тому, кто мог удовлетворить её любопытство.       И потому, когда другая, свободная рука Регора обхватила её бедро, задирая и закидывая на столешницу, она всеми силами старалась не напрягаться, не зажиматься, вообще не мешать ему. Очередная порция смазки полилась на её задницу холодным потоком, и это ей показалось уже слишком:       — А не многовато ли…?       — Ты можешь закрыть свой очаровательный рот хотя бы на пять минут? — у Регора воистину титаническое терпение.       Она не ошиблась, когда решила прийти к нему. Ну, если откинуть её странную, не поддающуюся логике симпатию к высокому киборгу с богатым лексиконом и аморальными поступками, то он был единственным, кто хотя бы смог выслушать то, с чем она собственно и пришла. Тил Регор ввиду своей специфики был великолепным слушателем. И хотя риски были слишком велики, тэнно все же пошла на поводу своих хотелок.       А хотелось ей ни много, ни мало. Обычного секса.       Его мощное, крупное тело снова нависает над ней, накрывает её темной тенью в и без того тускло освещённой лаборатории. Щедро смазанный член скользит по раскрытой промежности, цепляет клитор и вырывает из её груди дрожащий стон. По спине пронеслась дрожь, тэнно прикусила губу, когда движение повторилось снова. И снова. Кажется, Тил решил её слегка подразнить, иначе она не могла объяснить раздавшуюся над головой насмешку.       — Знаешь, почему я выдающийся? Я не лишен терпения. Я не умаляю твоих заслуг… — очередное плавное движение, его пластины металлических бёдер прижались к её коже. — Ты… идеальное оружие.       Тэнно чувствует, как Тил снова отводит таз. Он слегка отодвигает одну ногу, его изогнутый протез скрежещет по полу, и после движение обратно привносит проникновение. Его плоть горячая, она контрастирует с холодом металла, и тэнно замирает, задерживает дыхание, губы изгибаются в чувственном, неозвученном «о» на момент неумолимого проникновения, которое по ощущениям длится вечность.       — Тил Р-регор… — выдыхает она, невольно прижимаясь к его ладони на своей спине, неожиданно понимая, что всего слишком много.       Много ощущений.       Он и сам издает шипящий выдох, соскребая всё свое самообладание, чтобы не навредить ей. Доверие дорогого стоит, и хотя Тил более чем уверен, что в случае чего её Перенос займёт долю секунды и еще столько же, чтобы варфрейм подлетел к нему и срубил его голову с плеч, он не желал рисковать.       — Чего ты хочешь, пиявка? — бросил он тогда опасно урчащим тоном, склонив голову на бок в изучающем жесте, когда вымазанный в крови и потрохах варфрейм застыл на пороге лаборатории.       Тэнно долго ходила вокруг да около. Робела, застывала на месте, в конце концов срываясь и уходя прочь, непозволительно часто ошиваясь на Уране, как будто ей тут было чем-то намазано. Регор не спешил решать возникшее недоразумение, слишком тонко ощущая перемены и атмосферу. В конце концов, он не любил марать руки без причины.       А теперь, когда она озвучила своё желание, он бы не простил самого себя за отказ.       Тэнно была хрупкой на вид. Под его огромной механической ладонью, дрожащая и жалко хнычащая, а еще сводяще с ума тесная и горячая, — Тил замер на мгновение, линзы слегка приглушились от ощущений. Тепло, влажно, узко. Он рассеянно проводит большим пальцем по выступающей лопатке, улавливая её дрожь и судорожный вздох.       Она бросает взгляд через плечо: глаза слегка поплывшие и блестящие, светящиеся в полумраке, губы припухшие от укусов, на щеках разлился румянец, – и Тил Регор залип, неосознанно фокусируя взгляд на её выражении.       — Что? — огрызается он в защитной реакции, раздражаясь, когда на него так пристально пялятся.       —… Почему ты остановился? — уточняет она слегка хриплым голосом, и он считывает её реакции и эмоции. Неловкость, нетерпение, озадаченность.       Он фыркает, сильнее вдавив её в столешницу и качнул бёдрами до упора, выжимая из неё сдавленный вскрик:       — Наслаждался моментом. Давно такого… не чувствовал.       Это была распирающая наполненность. Тэнно не помнила, бывало ли такое у неё когда-нибудь, да и копаться в своей пустой голове как-то не хотелось именно сейчас. Регор был внушительным во всех смыслах.       Смазка хлюпает и стекает по бедрам вниз, она слегка прогибается в пояснице, чувствуя, как тянет мышцы в закинутом на столешницу бедре, которое Тил снова сжал своей огромной ладонью. Он неспешно скользнул назад, нарочито медленно, то ли чтобы самому насладиться трением, то ли чтобы дать ей почувствовать всё сполна. «Я не буду нежничать» — всплывает в голове его тихое предупреждение, словно он дал ей шанс отступить. Сама уперлась, сказала: «нет, мне надо».       Первое движение рассыпается электричеством по нервным окончаниям. Тэнно снова издает стон — тихий и тонкий, чувственный. Сенсоры Регора вспыхивают практически ядовито-желтым в полумраке, когда он вторит её звуку своим голосом. И от этого внутри неё рушится весь мир.       Он тоже чувствует. Ему приятно. Он наслаждается и не стесняется выражать свое удовольствие.       Жизнь Гринир и так бесконечное терпение и выдержка, но в некоторых аспектах можно и поступиться своими принципами.       Каждый толчок сопровождается непристойным хлюпающим звуком, и тэнно уже устала позорно краснеть под ним, на каждое полное проникновение издавая нуждающиеся всхлипы. Металл его корпуса нагревается, тонкие изогнутые протезы снова смещаются по полу, скрежещут в поисках более удобной и устойчивой позиции. Разница в росте имела свои недостатки, хотя она лично совсем не жаловалась.       — Ты стойкая. Мне это… нгх… нравится, — его голос понизился, завибрировал в воздухе, сбиваясь от более резкого движения вперед. Тэнно чувствует, как он пульсирует внутри, как все восхитительно трётся.       — Тил, пожалуйста… — она рычит сквозь стиснутые зубы, невольно сжимая его в себе.       Тил Регор издает хриплый стон, сильнее стиснув её бедро и дёрнув на себя, протащив по столешнице, входя ещё глубже, до упора, до вскрика. Тэнно хватается за один из его пальцев, заныв и закатив глаза. Он на этом не остановился, выпрямился и приподнял её, обхватив торс и вынуждая практически висеть над столом. Угол сменился, движения стали глубже и быстрее. Смазка капает на пол, и тэнно держится за него, как за спасательный круг, срываясь на бесконтрольный поток звуков, заглушая его вздохи и редкие стоны.       Она была великолепна.       Тил смотрит оценивающим взглядом, наблюдая, с какой возмутительной легкостью он исчезает внутри, как она растягивается вокруг него. Её напряженные плечи дрожат, дыхание сбивается на каждом толчке, и как же тонкий чувственный голос бессвязно бормочет его имя… Тил жадный, он желает услышать больше, добиться большего, превратить искусного воина Системы в жалкий хнычащий беспорядок под ним.       Терминал взивзигает уведомлением, Тил Регор невозмутимо отключает звук, на мгновение положив её на прохладу стола, чтобы освободить руку, а после переворачивает на спину. Тэнно прикрывает лицо, в смущении что-то промямлив, он хватает её за бёдра и тянет вверх на удобную для себя высоту, снова мазнув головкой члена по мокрому входу.       — Смотри на меня, тэнно.       Приказ прозвучал в нарочито нейтральной интонации. Не добившись реакции, он снова трётся об неё, задевает набухший чувствительный клитор, но не отводит от спрятанного лица взгляд.       — Ты оглохла, пиявка?       Тэнно всё же смотрит на него, прикусив костяшку своего пальца. Румянец сполз на шею, волосы растрепались по поверхности. Его оптические сенсоры сжались в узкие щёлки, выражая его удовлетворение.       Он запомнит этот образ, выжжет его в своей памяти. Передаст каждому чертовому клону.       Тил Регор сводит её ноги вместе, удерживает их без труда за щиколотки, входя уже грубо и резко. Лаборатория полнится шлёпающими, влажными звуками, скулежом и рваным дыханием. Она смотрит на его лихорадочно мерцающие сенсоры, на широкие грудные пластины, мощный протез руки, что держал её ноги с пугающей легкостью — сдави сильнее, и переломишь кости. Слишком настойчивое трение, глубокие толчки. Тила было слишком много, и тэнно зажмуривается, заходясь в бесконтрольной дрожи оргазма.       Спазмы и теснота наносили сокрушительный урон его выдержке. Он наваливается вперёд, врезаясь другой рукой в столешницу до вмятин, складывает её почти пополам и входит до упора, с рыком кончая внутрь. На мгновение ему кажется, что он горит.       Она смотрит на него нечитаемыми светящимися глазами, дышит сипло и шумно. Слегка морщится, почувствовав между ног еще больший беспорядок, как излишки стекали по ягодицам. Тил пережидает мучительный миг освобождения, окидывает её пристальным взглядом и в конце концов отстраняется.       Тэнно издала стон облегчения, когда её перестали вдавливать в жёсткую поверхность. Повернувшись на бок и приподнимаясь на дрожащих руках, она выглядела в глазах учёного Гринир не как надоедливая заноза в заднице, а как хрупкое и нежное создание. Его взгляд скользнул вниз, на её липкие испачканные бедра, задницу и мокрые складки. Оценив вид вытекающего семени, он хмыкнул и отвернулся, схватив с соседнего стола какую-то тряпку и небрежно кинув ей.       — Твое любопытство удовлетворено? — спрашивает он снисходительным тоном.       — Даже без обзывательства? — хрипит тэнно, приняв тряпку и смущенно кинув взгляд на его спину. Жест хоть и не обязательный — он все видел в подробностях и об этом ей не очень хотелось сейчас думать, — но очень… красноречивый.       — Не заслужила, — фыркает он беззлобно, скорее уставше.       Она быстро стирает с себя всё это безобразие как может, натягивает костюм. Тил молчит, делает вид, что на терминале есть что-то увлекательное. Прежде чем ступить в Перенос и вернуться на Орбитер к своим миссиям, она кладет руку ему на бедро:       — Мне понравилось.       — Правда? А я не заметил, — привычный яд, словно ничего ранее на столе позади не было. Тэнно молчит мгновение, прежде чем просто кивнуть ему.       Дребезжащий звук разрезает воздух, когда она исчезает. Варфрейм оживает, встает с колен и привычно взламывает Паразоном замок двери.       — Тил, — раздается слегка искаженно, и когда варфрейм поймал пристальный взгляд учёного, она продолжила: — Касательно моего любопытства…       Двери разъезжаются в стороны, с той стороны закричали солдаты, заметившие постороннего. Руки варфрейма вытаскивают оружие, проверяют патроны, пустив очередь из трёх выстрелов в пустоту.       — Для удовлетворения требуется ещё парочка заходов.