Медный воробей скрывает золотую шпильку

Сердце сеодняшнего бизнеса - Пение журавля. Атека действительно хорошая, и многие люди покупают тут полынь. Кроме того, люди страдают от весенних простуд, что приводит к значительному увеличению продаж лекарств. Когда Сюй Хан разделывал мясо с кардамоном у прилавка, вошла Гу Фанфэй в сопровождении человека в зеленом одеянии. Как только человек в зеленом оказался внутри, они опустились на колени и низко поклонились. Сюй Хан помог пациенту подняться и велел дежурному отвести его вниз, чтобы приготовить лекарство. Когда вокруг никого не было, Гу Фанфэй заговорила : "Господин Сюй, вы свободны? Я хотела бы поговорить с вами". Сюй Хан измельчил мускатный орех, завернул его в промасленную бумагу, разделил на несколько маленьких пакетиков, упаковал их один за другим, перевязал тонкой ниткой и сказал: "Я как раз собирался пойти в храм на Восточной улице, чтобы доставить медицинские препараты. Если вы не возражаете, давайте поговорим по дороге." Он вышел из аптеки и направился на восток. Гу Фанфэй внимательно оглядела Сюй Хана. У него действительно были тонкие черты лица и необыкновенная осанка. Однако она не могла отделаться от ощущения, что он и Дуань Елинь не похожи друг на друга. Она не осмелилась расспрашивать дальше, поэтому ей пришлось найти подходящий предлог, сказав : "Вчерашняя рыцарская помощь господина Сюя по-настоящему тронула меня. Я никогда не ожидала, что в городе Хэчжоу найдется человек с такими широкими взглядами, как у вас". -"Вы очень добры, но я просто пересказываю учение Будды. Будда сказал, что все существа равны. Мисс борется за права женщин. Я могу сделать не так уж много, гораздо меньше, чем вы." Гу Фанфэй слегка усмехнулась и сказала: "Сэр, вы действительно слишком скромны. Если бы это был любой другой врач, он определенно не захотел бы спасать актера". -"У этой Циньи был великолепный голос. Хотя ее стиль пения был немного слабым, все равно жаль, что она встретила свою безвременную кончину". -"Разбирается ли этот джентльмен в театре?" -"Это всего лишь небольшое хобби, но к сожалению, труппа "Байхуа" далеко не так хороша, как прежняя труппа "Лихуа". В настоящее время мы больше не сможем услышать выступления известных актеров". Когда дело доходит до драмы, обычно сдержанный Сюй Хан, на удивление, мог сказать гораздо больше. -"Возможно, я не разбираюсь в театре, но если в следующий раз соберется хорошая труппа, я обязательно приглашу вас, прийти и послушать вместе, сэр". Слушая, Гу Фанфэй начала мягко улыбаться "Я не знаю почему, но мне всегда кажется, что я встречала вас раньше. Возможно, это судьба, поэтому после короткого вчерашнего вечера я захотела навестить вас сегодня". В этот момент они уже вышли на главную улицу. Сюй Хан остановился и посмотрел прямо на Гу Фанфэй. На ней было платье персикового цвета, а волосы завиты, что напоминало яркую иностранку, изображенную на коробке из-под сигарет. На ее лице появилась нежная и элегантная улыбка. -" Мисс Гу, вам что-нибудь нужно от меня?" "-Хм?" -Миндалевидные глаза Гу Фанфэй слегка расширились, затем она прикрыла рот рукой, выглядя немного смущенной. - "Неужели я показалась настолько очевидной?" Сюй Хан мягко ответил: "Вы можете говорить свободно, если у вас что-то на уме". Гу Фанфэй прикусила губу и сказала: "Честно говоря, это немного бесстыдно с моей стороны. Изначально я хотела попросить командира Дуаня об одолжении, но у нас не очень хорошие отношения. Вот почему я подумал о том, чтобы найти какие-нибудь закулисные связи... Ну... у мистера Сюя, кажется, хорошие отношения с Командиром Дуанем, так что... так что...." Чем больше она говорила, тем больше чувствовала, что просит о невозможном. Гу Фанфэй собралась с духом и сказала: "Если господин Сюй захочет помочь мне, независимо от того, удастся это или нет, я была бы чрезвычайно благодарна! Если у вас есть какие-либо условия, пожалуйста, не стесняйтесь о них упоминать... Я знаю, что мистер Сюй не из тех, кто ценит деньги и богатство. Если я могу чем-то помочь в будущем, я определенно не откажусь!" После этих слов воцарилась тишина. Гу Фанфэй и все остальные предполагали, что отношения между Дуань Елинем и Сюй Ханом не были взаимными и добровольными. И на самом деле, эти слова были очень оскорбительными. Гу Фанфэй со вчерашнего дня уже заметила, что отношения между Дуань Елинем и Сюй Ханом не являлись доброжелательными. Сегодня, когда она пришла за помощью, это было равносильно тому, чтобы раскрыть свои знания в этом вопросе перед Сюй Ханом. Если бы Сюй Хан был расстроен из-за этого, тогда она обидела бы сразу двух человек. В глубине души она все еще немного нервничала, но причина, по которой Гу Фанфэй была такой смелой, заключалась в том, что, судя по ее первому впечатлению, она чувствовала, что Сюй Хан не отвергнет ее. Конечно же, Сюй Хан спросил: "Скажите мне, что это?" "Вы готовы помочь мне, сэр?"- спросила Гу Фанфэй, чувствуя приятное удивление. Сюй Хан сказал: "Я просто упомяну об этом, будет он слушать или нет, зависит не от меня". Гу Фанфэй крепко схватила Сюй Хана за руку и, удовлетворенно улыбнувшись, сказала : "Спасибо вам!" Затем она объяснила причину и следствие, как будто высыпал бобы из бамбуковой трубки. Несмотря на то, что они не обменялись ни единым словом, судя по выражению лица Сюя Хан внимательно слушал, казалось, что вопрос уже был успешно решен. Прощаясь, Гу Фанфэй отошла на несколько шагов, затем повернулся и сказала: "Кстати, сэр, когда я сказала, что чувствую связь с вами, это были не просто вежливые слова, а искренние". Сюй Хан кивнул, и Гу Фанфэй подозвала желтый тук-тук, который сразу же уехал. Когда в конце улицы не было видно ни тени, Сюй Хан пробормотал себе под нос: "Это я должен благодарить тебя". Затем он развернулся и пошëл обратно в аптеку. На углу улицы он бросил пакетик с порошком мускатного ореха в кучу гниющих овощных листьев. Мускатный орех - хорошее тонизирующее средство для печени и почек, но даже чут бóльшая доза может вызвать физическое онемение и помутнение рассудка. Сердца людей одинаковы.