Маски и зеркала

Комнату окутывал красноватый мягкий свет. Причудливые тени в углах были немыми хранителями его тайны. Его места. Его — и её. На стене висели колдографии женщины. Отвратительной в своей красоте. Грязной в своём совершенстве. Вот она приветливо улыбается, поправляя волосы, которые ласкает ветер. Вот она идёт по улице, держа за руку черноволосого мальчика, они едят мороженое и чему-то смеются. Подобных изображений тут было столько, что хоровод повторяющихся картинок вызывал мигрень. Но одно изображение висело чуть в стороне. На нём — женщина в кабинке маггловского аттракциона. Через стекло видно, как она обнимает высокого светловолосого мужчину, улыбаясь ему так, как не должна. Лицо мужчины не разглядеть — оно расцарапано. В порыве. Почти до дыры. Он не знал, зачем хранит это фото. Наверное, как напоминание себе о невозможном. Но так было раньше. Потому что сегодня всё изменилось. Мужчина смотрел в пустоту перед собой. Машинально поправляя воротник он сидел за столом и чертил замысловатые узоры пером, оставляя кляксы и разводы на чистом пергаменте. Писать не хотелось. Сейчас он плыл в воспоминаниях, обжигавших его, словно раскалённая лава. Сегодня она посмотрела на него — это было вскользь. Всего мгновение. Оголённую кожу обожгло. Он увидел это. В её глазах — знание. Она знала. Это он. Так стоит ли скрываться? Может, заявить о себе? «Нет. Ещё рано. Ты не готова. Я дам тебе время. Немного». Мужчина отложил перо. Взяв полупустую пачку сигарет, покрутил её в руке, стуча о стол. «Я покажу миру, какая ты — такая же лживая лицемерка, как другие. Но я тебя прощаю». Взял в рот не зажжённую сигарету и стал её курить. «Я очищу тебя. И мы уйдём». Несколько минут спустя мужчина бросил в урну смятую сигарету и вышел из комнаты. Тени проводили его безмолвным взглядом. В спину со стены на него смотрела Министр — всё такая же. Грязная в своём совершенстве.