Песочные стрелки

      Едва отзвучал последний звук посланного в спину Северусу заклинания, как он, словно прямая доска, хлопнулся на пол. Всё произошло слишком быстро, не так, как предполагала Грейнджер, и она не успела принять меры по смягчению его падения. Стук, с которым Снейп упал, заставил Гермиону поморщиться.       «Может быть, именно это падение и испортило характер профессора Снейпа, — ехидно заметил её внутренний голос. — Мало ему впечатлений от путешествия во времени, так ты ещё устроила бедолаге сотрясение мозга».       — Вот же лохматые яйца Мерлина! — широко растянув уголки губ, процедила сквозь зубы девушка.       Сотни раз Рон получал от неё отповедь за эти слова, и вот они сорвались с её губ. Не успела Гермиона подумать о том, какими способами её убьёт будущий «бывший профессор», как с кухни раздался участливый голос другой проблемы:       — Гермиона, с тобой всё в порядке?       Грохот, с которым Снейп упал, не мог не пробудить у Гарри интерес. У Грейнджер засосало под ложечкой от взявшей в тиски паники. Ей не без труда удалось переубедить Поттера в том, что он вовсе не слышал голос Снейпа из её квартиры, а пал жертвой розыгрыша Паркинсон. Гермиона решила позже разобраться с прослушкой её квартиры. Теперь нужно срочно выпутываться из новой неприятности. Надеясь, что её быстрый ответ заставит друга остаться на месте, она громко крикнула:       — Да-а, — и добавила правдоподобной лжи: — Я просто поскользнулась и упала.       — Ты цела? Тебе нужна моя помощь? — голос Поттера звучал гораздо ближе, словно его хозяин находился на пороге кухни.       — Спасибо, Гарри, но не надо. Кроме пятой точки, у меня ничего не пострадало, так что занимайся нашим чаем.       — Ну, как скажешь, — с сомнением в голосе ответил он.       Гермиона с облегчением выдохнула, чувствуя, что сердце вот-вот покинет грудную клетку. После короткой передышки она с помощью чар левитации переместила Снейпа на свою постель. Девушка собиралась уже уйти, когда её посетила мысль, что Северус может замёрзнуть. Она подошла к шкафу, достала с полки для постельного белья пушистый плед горчичного цвета и заботливо укрыла им гостя. Из спальни Гермиона направилась в ванную комнату, где быстро переоделась (повезло, что там кое-что имелось из чистой одежды) в серые спортивные штаны и старую домашнюю футболку линялого голубого цвета.       — У тебя закончился сахар в сахарнице, — сказал Гарри, когда подруга присоединилась к нему в кухне.       — Не страшно, у меня есть мёд и заменитель сахара.       От её ответа Поттер скривил недовольную гримасу и, полностью принимая тяжелую ношу, сказал:       — Тогда уж лучше буду пить просто чай. Кстати, видел у тебя апельсиновый пирог в холодильнике.       — Угу, бери, — кивнула девушка, уже слушая его вполуха.       Всё её внимание сосредоточила на себе тёмно-красная, местами потёртая папка на молнии из кожи. Размером она едва ли была на четверть дюйма больше ученической тетради, но благодаря магии по вместимости не уступала массивному бюро. Гермиона подарила её другу в честь завершения обучения на мракоборца. В ней Гарри хранил материалы по делам, над которыми работал в текущий период. И раз папка сейчас находилась не во внутреннем кармане куртки хозяина, а на столешнице кухонной тумбы, то друг столкнулся с загадкой, с которой ему требовалась помощь. Гермиона положила на неё руку и, постучав по тёмно-красной коже кончиками пальцев, с притворной незаинтересованностью спросила:       — И что же там внутри?       — Серия убийств, в которой уже три жертвы… — интригующе начал Гарри, разливая по чашкам чай.       — Поразительно, что в «Пророке» об этом не было ни строчки, — перебив его, искренне удивилась Грейнджер.       — Честно говоря, всё выплыло лишь на третьей жертве, и то потому, что новенькая в нашей группе, Далия Эндрюс, обратила внимание на весьма подозрительные детали для естественной смерти своего пятиюродного не то дяди, не то кузена, которых хватило, чтобы открыть дело, — пояснил Поттер и поставил перед подругой кружку с поднимающимся над ней ароматным паром.       — Спасибо, Гарри.        — Да не за что, — ответил тот и закончил прерванную линию разговора: — Потом там нашлась ещё пара жертв, из которых и сложилась серия.       Он направился к холодильнику. Открыв дверцу, друг несколько минут созерцал содержимое — вдруг там есть ещё что-то интересное и сладкое, — затем достал пирог и продолжил:       — А насчёт журналистов из «Пророка», как по мне, уж лучше пусть дальше освещают светскую жизнь, чем лезут в расследования, — перейдя на мрачный тон, прибавил: — Помнишь, что случилось и-за одного чересчур активного гада, возомнившего, что он должен рассказать всю правду читателям «Пророка», два года назад?       Грейнджер вздрогнула от воспоминаний, связанных с делом, на которое ей намекал Гарри. Из-за ошибочного предположения, которое высказал освещающий события репортёр «Пророка», пострадала невиновная семья. Всё дошло до того, что один из её членов не выдержал общественного осуждения и совершил самоубийство, выпив мацерат веха ядовитого. Чтобы прогнать мрачные мысли о событиях двухлетней давности, Гермиона спросила:       — Можно я просмотрю материалы?       Она заранее знала, какой ответ даст Гарри на её вопрос, но задала его из чистой вежливости. Поставив между ними коробку с пирогом, Поттер сказал:       — Конечно, — и смущенно улыбнулся: — Даже обязательно. Я как раз шёл к тебе, чтобы обсудить это дело.       — Твоё доверие греет мне душу, — сказала Грейнджер и с едва заметной улыбкой добавила: — Честно.       Жадное любопытство полыхало в её глазах, когда она схватила папку со стола. Расстёгивая молнию, девушка испытывала возбуждение, схожее с тем, что испытывает ребёнок, когда держит в руках завёрнутый в яркую упаковку подарок. И почувствовала детское разочарование, когда обнаружила внутри небольшой блокнот и стопку из двадцати колдоснимков.       — Так мало, — невольно выдохнула она.       — Согласен, негусто, — поддержал её Гарри.       — Гарри, сколько можно повторять: пользуйся тарелкой, — проворчала Гермиона, стрельнув испепеляющим взглядом в сторону друга, который держал в руке на весу кусок пирога.       — Но ведь так меньше посуды мыть, — попытался защититься он.       — Зато крошек будет больше по всему столу и полу, — резонно заметила девушка. — Раз ешь у меня в кухне, то подчиняйся моим правилам.       — Ладно-ладно, Гермиона, — Поттер взмахнул волшебной палочкой в свободной руке и, направив на посудный шкаф, произнёс: — Accio тарелка: — затем с поразительной ловкостью поймал летящий в его сторону предмет. Положив пирог на тарелку, шутливым тоном поинтересовался у подруги: — Вы довольны, госпожа хозяйка?        — Очень даже довольна. Благодарю тебя, Гарри, что пересилил свою дикую натуру, — чопорно ответила Грейнджер, но улыбка растянула её губы.       — Да всегда пожалуйста.       Сделав большой глоток чая, Гермиона протянула Поттеру стопку колдоснимков и сказала:       — Разложи в нужном порядке, а я пока почитаю, — и открыла блокнот с записями.       Из скудных записей — на расшифровку каракулей Гарри, как обычно, ушла большая часть потраченного на чтение времени — она узнала, что все три жертвы (Феликс Бёрк, Николас Хамп, Дориан Эндрюс) были коллекционерами-любителями старинных магических артефактов, жили друг от друга за сотню миль (Кардифф, Эдинбург, Оксфорд), возраст их был примерно одинаковым (семьдесят, шестьдесят пять и сорок семь лет), также они были знакомы между собой. Изначально все три смерти посчитали естественными: сердечными приступами на фоне нервного истощения. Благодаря девушке-мракоборцу выяснилось, что жертвы встречались друг с другом незадолго до гибели; точнее, Бёрк за четыре дня до своей кончины посетил Хампа, а тот, в свою очередь, навестил Эндрюса также за полнедели. Также их убийства происходили с интервалом в пятьдесят один день. В этот период времени поведение жертв приобретало общие черты. Они становились тревожными, мучились бессонницей, их посещали галлюцинации — всё это вместе сводило жертв в могилу.       — Хм, похоже на заразную болезнь, — закончив чтение, задумчиво произнесла Гермиона и посмотрела на колдоснимки, которые уже разложил Гарри. Указав на снимки с жертвами, поинтересовалась: — Кто из них Бёрк, а кто Хамп?       — Это Феликс Бёрк, — Поттер ткнул пальцем в изображение крепко сбитого мужчины с большой залысиной, которую он компенсировал пышными бакенбардами и бровями.       Из этого следовало, что худощавый старик с лицом, напоминающим афганскую борзую, которая надела очки с квадратной оправой, в мантии со стоячим воротником, был Николас Хамп. Дориан Эндрюс, самый молодой из них, обладал приятной, но ничем не выделяющейся внешностью. В отличие от старших колдунов, он был одет в современный костюм тройку. В памяти Гермионы всплыли смутные воспоминания о том, что со всеми тремя она виделась на тех или иных мероприятиях, устроенных Министерством магии. На семнадцати остальных колдоснимках были запечатлены комнаты, по которым можно было угадать, что это кабинеты или хранилища коллекций. Гарри разложил снимки по трём группам: под каждым изображением жертвы лежали карточки из их жилищ.       — А почему в группе Хампа всего четыре снимка? — разглядывая их, поинтересовалась Грейнджер.       — Это всё, что осталось, — ответил Поттер и, поймав вопросительный взгляд, пояснил: — Наследники Хампа, в отличие от родственников Бёрка, не стали делать святилище из его рабочих комнат и быстренько превратили пыльную коллекцию древностей дражайшего в галлеоны и сикли.       — Что тут сказать… — начала девушка и, поджав губы, сделала паузу, чтобы подобрать подходящий финал фразы: — Весьма практично.       — Угу, и не поспоришь. А ведь он мог и завещать, чтобы всё добро сожгли вместе с ним, — криво усмехнулся друг. — Хорошо, что он скрупулезно вёл дневники, которые мы получим только во вторник. Может, в записях будет имя убийцы.       — И, безусловно, оно будет выделено в рамочке, — иронично прокомментировала она.       — Честно говоря, согласен даже на подчёркнутое красными чернилами, ну или, на худой конец, простым карандашом.       — У тебя в записях нет списка с именами тех, кто предположительно может стать следующей жертвой, — полистав блокнот, заметила Грейнджер.       — Вот тут нам подкинули знатную свинью, — устало вздохнул Поттер и, поправив очки, пояснил: — В отличие от Бёрка и Хампа, Эндрюс не из домоседов. Со слов Далии, её родственник наполнял свою холостяцкую жизнь путешествиями и шумными компаниями. Её почивший родственник не находился на одном месте дольше трёх дней.       — Тогда как он пересёкся с Хампом, чтобы тот заразил его проклятием?       — У них была на тот день назначена встреча: Эндрюс привёз из Каира очень редкий и чертовски древний свиток, написанный одним из жрецов Хека… — Гарри сделал глоток крепкого, уже остывшего чая и спросил: — Кстати, не помню, записал ли я про рассказ домового эльфа Эндрюсов?       — Ни слова, — отрицательно покачала головой Гермиона.       — Ну, так вот. Опять же со слов Далии, домовик рассказал ей, что в день своего визита Хамп был вместе с женщиной, которую он позже пару раз видел в доме поздним вечером.       — Проклятье, Гарри, разве можно опускать такие детали?! — сердито воскликнула Грейнджер. — Ты не должен проявлять такую рассеянность. Гарри, это же просто непрофессионально!       — Вот не стоит так ворчать, Гермиона, — тут же ощетинился тот, но в глубине души понимал, что не зря получил нагоняй от подруги, — ведь эта женщина — просто общая знакомая Хампа и Эндрюса. Её персона, по сути, интересует нашу группу только потому, что она может подробнее рассказать, что именно произошло в день их встречи и пересказать разговор между Хампом и Эндрюсом. Пока мы её ещё ищем среди подходящих…       Его прервало возникшее посреди комнаты серебристое облако, которое напоминало нечто среднее между ежом и жабой. Существо пару раз беззвучно раскрыло свою огромную и идеально круглую пасть, затем сделало кувырок через голову и рассыпалось на тысячу искр.       — Он от Энди, — узнав патронуса, сказал Гарри и с улыбкой объяснил: — Видно, его ребёнок решил появиться сегодня, значит, мне пора в штаб, чтобы заменить его на ночном дежурстве. Увы, заседание нашего клуба нужно закрыть.       — К сожалению, — с разочарованием протянула Грейнджер, испытывая почти ощутимый дискомфорт, который вызывала незавершённость их обсуждения.       Колдун сделал взмах волшебной палочкой и произнёс заклинание. Колдоснимки и блокнот, словно подхваченные порывом ветра, поднялись со столешницы и быстро, один за другим, впорхнули в раскрытую папку. Застёгивая на ней молнию, Поттер предложил:       — Если у тебя завтра вечер свободен, то мы можем продолжить обсуждение. Возможно, я даже прибавлю свежей информации.       Гермиона едва не дала своё согласие, но очень вовремя вспомнила про лежащего в спальне Снейпа и уклончиво сказала:       — Скорее всего, я завтра буду занята, — сделала паузу и, прикусив нижнюю губу, добавила: — И в ближайшую неделю тоже. Но если у меня найдётся свободное время, то пошлю тебе патронуса.       — Тогда буду ждать его, — улыбнулся Поттер. — Увидимся.       — До скорого, Гарри, — сказала она, прежде чем он трансгрессировал.       Оставшись одна, Грейнджер достала из верхнего ящика толстую записную книжку в тканевой обложке терракотового цвета. Это был её дневник по расследованиям, которые она разбирала вместе с Гарри. В него она фиксировала всю информацию по делам и собственные наблюдения. Открыв её на чистой странице, Гермиона вытянула спрятанное в корешок небольшое, не требующее чернил перо золотисто-красного цвета. Прежде чем начать писать, колдунья поднесла его к виску на пару секунд, затем поднесла к губам кончик и прошептала:       — Effingo memori, — после опустила остриём на чистый лист.       В следующее мгновение перо затанцевало на белоснежной бумаге, выводя каждое слово её почерком. Внизу, под основным текстом с информацией, шло подробное описание колдоснимков. Поставив последнюю точку, перо семь раз провернулось по своей оси и упало. Гермиона убрала его назад, в корешок записной книжки. Заложив страницу ляссе, девушка захлопнула блокнот и невольно посмотрела на часы.       — Ох, чёрт! — воскликнула она.       По её подсчётам, Снейп должен был скоро очнуться в очень скверном настроении. Грейнджер решила прибегнуть к самому простому и действенному способу (если, конечно, не пользоваться магией, но сейчас это было бы не лучшим выбором) по усмирению мужского недовольства — накормить его. С набитым ртом не так-то просто возмущаться во весь голос. Отложив записную книгу в сторону, она взяла волшебную палочку и при помощи пары изящных взмахов вкупе с заклинаниями включила музыку и притянула фартук.

***

      Проснувшись, Северус некоторое время смотрел в окно на окрашенное заходящим солнцем серое здание, пока неторопливые мысли наводили порядок в творящемся в его голове хаосе. Сначала были вопросы:       «Что это за дом? Откуда у меня пушистый плед? Да ещё такого цвета. Почему в моей комнате пахнет цветочным лугом?»       Затем в мыслительный поток ворвалось воспоминание — точнее, мелодичный, но твёрдый женский голос, — которое с необыкновенной чёткостью прозвучало у него голове:       «Знайте, Северус, мне очень жаль…» — и вызвало вспышку злости.       — «Очень жаль», значит, ей! — резко сев, гневно воскликнул Снейп и с раздражением скинул с себя пушистый горчичного цвета плед.       Резкое движение отозвалось болью в затылке. Северус поморщился и потянул руку к болезненному месту. Пальцами он нащупал плотную шишку размером с перепелиное яйцо. Подобных травм он давно не получал, и уже много лет никто не застигали врасплох его.       — Очень жаль… Конечно, верю, — сердито фыркнул Снейп. Он встал с кровати и воинственно продолжил: — Точно устрою этой мерзавке такое, что она по-настоящему пожалеет из-за своей выходки. Сразу же, как найду её.       Северус решительным шагом покинул спальню Гермионы и отправился на её поиски, которые оказались отнюдь не сложными. Тихая джазовая мелодия привела его в кухню, где хозяйка квартиры стояла у плиты и помешивала что-то аппетитно пахнущее в сковороде. Сжавшийся в голодном спазме желудок предложил отложить месть до того момента, как его покормят. Услышав шаги за своей спиной, Грейнджер обернулась и с виноватой улыбкой сказала:       — О, вы проснулись.       — Если быть точнее, то очнулся, — ворчливо бросил Северус.       — Вы сами вынудили меня пойти на крайние меры… — повернувшись обратно к плите, начала девушка.       — Пустые оправдания, — перебил Снейп.       — Спагетти болоньезе успокоят ваш гнев? Или только дуэлью можно всё уладить?       Сохраняя холодное молчание, он подошёл к кухонному острову и взял из стоявшей на нём вазы для фруктов тёмно-красное яблоко, затем направился к раковине. Повернув вентиль с холодной водой, Северус поднёс фрукт под струю воды и, наконец, ответил:       — Зависит от ваших кулинарных способностей, Гермиона, — закрыл кран и, стряхивая с яблока влагу, не без язвительности поинтересовался: — Кстати, у вас нет склонности приправлять пищу ядом? — и откусил большой кусок от красного яблочного бока.       — Для того, чтобы я добавила яд в еду, нужно постараться, профессор, — иронично ответила Грейнджер. Зачерпнув соус деревянной ложкой, повернулась в сторону и с плутовской улыбкой предложила собеседнику: — Желаете попробовать?       — Спасибо, но я подожду до ужина. Не хочется перебивать аппетит.       — А как же яблоко?       — Это экстренная мера от голодного обморока, — объяснил Северус.       — Осталось совсем недолго, — заверила его она. — А если поможете накрыть на стол, то мы сядем есть чуточку раньше.       Снейп с полминуты помолчал, тщательно пережевывая яблоко, и, лишь когда проглотил кусок, без особого энтузиазма произнёс:       — Командуйте парадом, Гермиона.

***

      Некоторое время спустя они сидели друг напротив друга и молча ели. Каждый был погружен в свои мысли. Гермиона размышляла над тем, как дальше быть в сложившейся ситуации: больше всего её волновало то, как они будут делить жилое пространство с гостем из прошлого. Северус просчитывал, как незаметно от хозяйки завладеть волшебной палочкой. Вдруг раздался звонок в дверь. Они одновременно вздрогнули, вернувшись в реальность. Обменявшись с Грейнджер многозначительными взглядами, Снейп язвительно поинтересовался:       — Вы опять меня оглушите заклинанием, прежде чем спрятать в своём шкафу?       — Во-первых, я прятала вас в своей спальне, а не в шкафу, — вставая из-за стола, поправила его девушка. — Во-вторых, можете оставаться здесь, потому что вряд ли это Гарри или тот, кто не должен вас видеть. Завершайте спокойно свой обед, а я пойду посмотрю, кто там пришёл.       Идя к входной двери, она мысленно перебирала тех, кто на этот раз мог оказаться на пороге в воскресный вечер. Гарри точно отметался из-за дежурства. Рон? Маловероятно, но всё же его не стоило вычёркивать. Его встреча со Снейпом была так же нежелательна, как и с Поттером. У неё не было сомнений, что Уизли не проболтается о таком событии лучшему другу только при условии, что его язык будет связан Непреложным обетом. Следующей в списке нежеланных гостей для Гермионы была Паркинсон, которая непременно воспользуется ситуацией в материальных целях, если хотя бы краем глаза увидит бывшего декана.       «Отправлю её к Нотту, пусть он с ней сам разбирается», — подумала Грейнджер и заглянула в глазок.       По ту сторону двери стоял тот, кто был причастен к тому, что у неё голова пухла от свалившихся проблем.       — Надо же, а я как раз о тебе думала, — открыв дверь, вместо приветствия сказала девушка.       — Правда? — с удивлённой улыбкой произнёс Теодор. Понизив голос до заговорщического полушёпота, Нотт начал: — Новые проблемы нас пока миновали, а у тебя…       — Давай не будем обсуждать такое на пороге, — бросив быстрый взгляд ему за плечо, перебила она: — Заходи быстрее, — и отошла в сторону, чтобы впустить гостя в квартиру.       — Точно, извини, — нервно кивнул он. — Совсем забыл о маглах.       — Помимо них, нужно помнить и о любопытных ведьмах, — вспомнив о недавнем форс-мажоре, сказала Гермиона и закрыла дверь.       — Любопытные ведьмы? — задумчиво повторил Нотт и тут же воскликнул: — Совсем из головы вылетело, что Пэнси тоже живёт в этом доме. Хотя мы с ней в основном встречаемся в «Волчьем изумруде».       — Мне бы так: видеться с ней только в «Волчьем изумруде», — буркнула себе под нос Грейнджер, подумав о коротких словесных перепалках с Паркинсон, в которые они вступают, стоит им оказаться в паре ярдов друг от друга.       — Что? — не расслышав её замечание, спросил Теодор.       — Да просто мысли вслух, — сморщив нос, отмахнулась девушка. — Не придавай значения.       — Ладно, тогда перейдём к делам, имеющим значение. Где сейчас профессор Снейп?       — На кухне, ест спагетти, — ответила Гермиона, и у неё тут же вырвался смешок. Поймав взгляд Нотта, она объяснила: — Ситуация слегка сюрреалистическая, не находишь?       — Возможно, хотя магия может и не такое, — кивнув, согласился Нотт. — И сама знаешь, какие усилия приходится прикладывать, чтобы подогнать произошедшее под должные рамки нормальной реальности.       Грейнджер уловила в его голосе намёк на усталость, и в девушке вновь зашевелилось сочувствие. Если опустить тот факт, что Теодор допустил то, что его подчиненный решился на самовольный эксперимент, он не был виноват в произошедшем, а разгребал лишь последствия чужой ошибки.       «Он ещё один член клуба «не в том месте, не в то время», — подумала Гермиона, а вслух спросила:       — Хочешь чаю, Теодор?       — Не откажусь, — ответил тот и с по-детски невинной улыбкой добавил: — Но кофе меня больше порадовало бы.       — Идём тогда на кухню. У меня где-то была баночка с кофе, — задумчиво произнесла Грейнджер, в голове перебирая содержимое своих кухонных шкафчиков. — Или я путаю с какао…       — Меня вполне устроит чай, Гермиона, — следуя за ней по пятам, прервал её Теодор. — Честно говоря, я не планировал оставаться надолго.       — И что же входило в твои планы? — поинтересовалась она.       Грейнджер остановилась и повернулась к нему лицом.       — Ты нас очень выручила, забрав профессора Снейпа к себе, перед тем как явился человек из Министерства. Надеюсь, ты ещё не решила, что я решил свалить заботу о нём на тебя?       — Даже не думала об этом, — перебив его, откровенно соврала Гермиона.       — Всё же я не такая дубина, как кажусь, и понимаю, что девушке жить под одной крышей с посторонним мужчиной… — оборвал фразу Нотт.       Его голос выдал, что ему неловко говорить об этом.       «Надо же, засмущался, как подросток, — подумала Грейнджер. — Это почти мило, хотя и странно в нашем возрасте».       — Короче, я тут, чтобы забрать профессора Снейпа, — выпалил Теодор.       К своему удивлению, Гермиона произнесла не облегченное: «Прекрасно», а озадаченно спросила:       — Куда ты планируешь забрать профессора?       — Мне это тоже интересно, особенно, раз уж говорят о моей персоне.       Нотт и Грейнджер одновременно вздрогнули, услышав знакомый голос, и обменялись взглядами попавшихся на горячем школьников. Скрестив руки на груди, Снейп посмотрел буравящим взглядом на Теодора и спросил:       — И куда же на этот раз вы собираетесь отправить меня, мистер Нотт?