Песочные стрелки

      Пэнси поднялась к себе в квартиру, прошла на кухню и поставила на плиту чайник. Пока вода в нём закипала, девушка раскладывала продукты из пакетов по полкам шкафа и холодильника, затем заварила чай, который после разлила в две кружки. Паркинсон взяла одну и с ней вышла на балкон. К сожалению, после того, как она проболталась Поттеру о своём маленьком развлечении, тот больше не появлялся. И сегодня ей больше всего хотелось услышать не голоса из квартиры Грейнджер, а мелодию дверного звонка или хлопок трансгрессии. Её кружка опустела, а в комнатах царила обычная тишина, и Пэнси вернулась на кухню. Она вылила остывший чай в раковину и, помыв посуду, ушла в спальню. Паркинсон легла на кровать, сложив руки на животе. Её взгляд медленно блуждал по белому потолку, а в голове строились версии того, что могло произойти в квартире Грейнджер. Любопытство и злость (по большей части на саму себя) устроили в мыслях ожесточённую борьбу.       дзынь-дзынь       Пэнси вздрогнула. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это будильник, а не дверной звонок, затем у неё ушло ещё немного времени на то, чтобы понять, что она уснула, а теперь пора вставать и собираться на работу.       — А он так и не пришёл, — посмотрев на циферблат часов, пробормотала Пэнси и сердито прибавила: — Надеюсь, кто-нибудь ему там оторвал голову.       Быстро приведя себя в порядок в ванной комнате, колдунья трансгрессировала оттуда в подсобку «Волчьего изумруда». Стоило девушке выйти из комнаты в коридор, как она едва не столкнулась с Блейзом.       — Оу-оу! — воскликнул Забини и шутливым тоном продолжил: — Куда спешишь, птичка? Ты и так сегодня раньше обычного.       — По работе соскучилась, — проворчала Паркинсон и пошла в сторону кухни.       — Вы уже ссориться начали? — не отставая от неё ни на шаг, поинтересовался он.       — Никто ни с кем не ссорился, — сухо бросила она.       — Да ладно тебе. Меня-то за нос можешь не водить. Мы с тобой столько лет знакомы, что чуть ли не на один горшок в детстве ходили.       — Прошу тебя, пореже вспоминай подобные детали, — беззлобно фыркнула девушка. — Не то нашлю на тебя порчу.       — У-у-ух, у меня даже холодок по спине прошёлся, — усмехнулся Блейз, затем, напустив на себя серьёзность, спросил: — Хочешь, я зачарую его бокал, чтобы все напитки были с привкусом ушной серы или драконьей мочи?       — Спасибо, Блейз, — борясь с расплывающейся на всё лицо улыбкой, ответила Пэнси.       — Так «да» или «нет»?       — Пока что я могу разобраться сама со своими проблемами…       Они вошли в кухню       — Так всё-таки проблемы есть?       — Отстань уже, мать-наседка, — беззлобно бросила она и, сняв со стоящей сбоку от входа вешалки фартук, деловым тоном сказала: — Давай лучше сосредоточимся на работе. Скоро придут гости.

***

      С притоком посетителей в «Волчий изумруд» время словно ускорилось. Попав в его поток, Паркинсон — к своему облегчению — смогла быстро избавиться от посторонних размышлений. В середине смены Пэнси заметила рыжую голову Уизли. Её взгляд непроизвольно скользнул в сторону — нет ли рядом Гарри. Но ни он, ни Грейнджер не составляли компанию своему другу, зато бок о бок с ним сидела подружка Хартли-Харди.       «Надо же, как быстро эти двое сошлись», — подумала Паркинсон, заметив, как девушка положила руку на голову Рона и стала играть с его редеющими волосами.       Пэнси выждала некоторое время, рассчитывая на то, что к ним ещё кто-нибудь присоединится, затем подошла к столику Уизли. Подойдя ближе, она почувствовала запах влажной земли и сразу же подумала об этой детали:       «Неужели она и его уговорила сменить парфюм?»       — Привет, Паркинсон, — заговорил первым Рон.       — Здравствуй… — ответила та и, заметив вблизи следы усталости на его лице, язвительным тоном прокомментировала: — Не хочешь заказать чего-нибудь тонизирующего, а то выглядишь неважно?       — В последнее время ты очень ко мне внимательна… — с подозрением посмотрев на неё, произнёс Уизли. Уголки его губ насмешливо дрогнули. — Ты, случаем, не влюбилась в меня, а?       — Ха, вот ещё, — со смешком произнесла Пэнси. — Ты мне интересен только как постоянный клиент, который вдобавок поглощает напитки, как бездонная бочка.        — Очень лестное сравнение, — кисло отозвался Рональд.       — К тому же разве можно спрашивать о таком, — она указала подбородком в сторону бывшей Хартли-Харди, — в присутствии девушки, с которой пришёл провести время?       Уизли повернул голову к своей спутнице, потом к Пэнси и, чуть прищурив глаза, несерьёзным тоном начал:       — Знаешь, Паркинсон…       — Хозяюшка, можете подойти? — его перебил окрик с другого конца зала.       — Иду, — ответила она и, покидая собеседника, бросила: — Давай позже, Уизли.       Но позже они не поговорили: после того, как Паркинсон закончила с одними клиентами, возникли проблемы у других, затем её позвал Блейз обсудить несколько рабочих вопросов, а когда она освободилась, Уизли уже ушёл. Особых сожалений по этому поводу Пэнси не испытала, потому что она видела, что Рон так и провёл вечер лишь в компании прилипчивой девицы.

***

      Слегка пошатываясь от усталости и выпитых с Блейзом после смены пары новых коктейлей, Пэнси шла по коридору к своей квартире. На половине пути она заметила подпирающего дверной косяк Поттера. На секунду её посетила мысль, чтобы не сталкиваться с ним, трансгрессировать сразу к себе домой. И тут же отогнала её, обвинив себя в малодушии.       «Да какого чёрта?! Мне ли отступать?!» — с упрямством подумала Паркинсон.       Её шаг стал чуть твёрже из-за смешанной с гневом решимости. Не глядя на Гарри, Пэнси стала напротив двери и принялась копаться в сумочке в поисках ключей. Молчание, которое оба хранили, нагнетало атмосферу между ними. Девушка наконец-то отыскала связку ключей. В тот момент, когда она вставила ключ в замок, её запястье обхватила мужская рука. Паркинсон замерла, будто на неё наложили парализующие чары.       — Скажешь что-нибудь? — хрипло произнёс Гарри.       — Что я должна сказать? — безэмоционально спросила Пэнси.       — То, что злишься, к примеру, — пытаясь поймать её взгляд, ответил он.       — А я должна злиться? — всё так же бесстрастно произнесла она.       Поттер открыл рот, чтобы ответить, но слова так и не обрели звуковую форму. Единственным звуком ближайшую минуту был звук поворачиваемого в замке ключа.       — Знаешь, а я сделала тебе чай, но он остыл… — тихо произнесла Пэнси и потянула дверь на себя.       Девушка зашла в квартиру и сразу же сменила туфли на тапочки. Вздохнув с облегчением, она посмотрела на стоявшего за порогом Гарри и ворчливо бросила:       — Ты почему не заходишь?       — А я могу?.. — с некоторой нерешительностью сказал Поттер.       — Тогда почему я, по-твоему, не закрыла за собой дверь? — сделав небольшую паузу, она язвительно добавила: — Могу исправить…       — Я сам, — стремительно шагнув внутрь, быстро ответил он, закрыл за собой дверь и добавил: — Я даже выпью остывший чай.       — Очень мило, Поттер, — криво улыбнулась Пэнси, — но ты опоздал: я уже его вылила.       — Я понимаю, что налажал и…       Паркинсон прижала к его губам палец, заставив замолчать, и со смешанной с фривольностью иронией сказала:       — Если ты сейчас пытаешься извиниться, то пойдём в спальню, и там у тебя будет больше возможностей загладить вину передо мной.       Гарри положил руку на её ладонь у своего лица и прижался к ней, нежно целуя, затем потёрся о неё щекой.       — Не надо так, — хрипло произнёс он.       Пэнси поднялась на цыпочки, прижалась щекой к его уже шершавой от пробивающейся щетины щеке и с теплой хрипотцой прошептала ему на ухо:       — Я правда хочу в постель, — затем скользнула к его губам и оставила на них искушающий, похожий на игривый намёк, поцелуй со вкусом вишневого бальзама для губ и алкоголя. Заглянув ему в глаза, она с притворной наивностью сказала: — Разве ты не…       Поттер не дал Паркинсон закончить фразу, впившись в мягкие губы девушки. Его язык вторгся её рот, требуя в ответ ласк, которые получил сполна. Она с тихим грудным стоном прижалась к нему, словно виноградная лоза к опоре. Прервав поцелуй, Гарри прижался лбом ко лбу Пэнси. Его взгляд впился в зелень её глаз, в которых он видел отражение своих собственных желаний.       — День был очень длинным… — вкрадчиво начала она, затем перешла на приказывающий тон: — Отнеси меня в постель, Гарри.       Подобному приказу было трудно противостоять, и он не стал. Подхватив Пэнси на руки, Гарри отправился в спальню.

***

      Ночь за окном начала сереть. Время зависло между «слишком поздно» и «слишком рано». Гарри не мог сомкнуть глаз из-за гудевшей от мыслей головы. Они отогнали от него приятную дремоту после секса, за которой должен был последовать крепкий сон, и не давали ему покоя. То, что он узнал от русского приятеля Гермионы, и то, что происходило между ним и Пэнси. Ему нравилось и в то же время выбивало почву из-под ног то спокойствие, с которым она принимала те моменты, способные вызвать бурную сцену у другой женщины. Даже Гермиона периодически устраивала ему ту ещё головомойку. Поттеру пришли на память слова, которыми Джинни нередко оправдывала свои истерики:       «Сладкий, понимаешь, если я не буду проявлять эмоции на твои проступки, то это будет значить, что мне на тебя наплевать».       Регулярные ссоры и выволочки от неё, а в итоге он застал, как его жена и тренер команды по квиддичу, в которой она выступала, шумно трахаются в гостиной на жалобно скрипевшей от их энтузиазма кушетке.       После такого опыта и ряда быстротечных отношений Гарри задавался вопросом, что может значить спокойствие Пэнси.       «Может, она и правда ко мне равнодушна? — размышлял он. — Но почему меня это так волнует? Несмотря на те годы, что мы друг друга знаем, сблизились мы совсем недавно, и если трезво взглянуть, наше сближение — оно по большей части физическое. И до чего же эта часть прекрасна в наших "отношениях", — от этой мысли его рука непроизвольно чуть крепче прижала к телу спящую под боком девушку. — И всё же, почему мне хочется значить для Пэнси что-то больше, чем сексуальный партнёр? Неужели я, как несвоевременно счищенные остатки зелья: пару дней на стенках котла и меня не отодрать от них? Мне нужно быть осторожнее, а не то так и недолго вновь остаться с разбитым сердцем…»       Мысль о разбитом сердце крючком зацепила Гарри и утянула его в воспоминание о встрече с Рахманиным и их разговоре.

~~~

      — Честно говоря, мне нравится твоё предложение о Непреложном обете, — с кривой ухмылкой произнёс Рахманин. — С другой стороны, исходя из рассказов Гермионы о тебе, я считал, что тебе можно доверять, — приподняв бровь, чуть наклонил голову набок, — думал, что твоему слову можно верить. — Знакомый посмотрел Гарри прямо в глаза. В его взгляде читался вызов, смешанный с насмешкой: — Или же я ошибаюсь, Поттер?       — Не ошибаешься, — процедил сквозь зубы тот, борясь с острым желанием подпортить красивое лицо собеседника. — Ладно, так и быть, я обещаю взять тебя в… консультанты по делу об убийствах коллекционеров, мистер Рахманин.       — Замечательно, — довольно улыбнулся он и вернулся за стол.       — А я вот так не считаю, — пробурчал Поттер. — Не нравится мне сама идея привлекать к расследованию людей не из штаба…       — А как же Гермиона? — резонно поинтересовался Рахманин. — Насколько мне известно, она не мракоборец.       Гермиона, заметив замешательство на лице друга и его убийственный взгляд, которым он наградил собеседника — Гарри, хоть и вырос, не особо был рад, когда его ловили на промахах, и мог вспылить, — поспешила спасти ситуацию и сказала:       — Разве так важно, кем я работаю и почему Гарри принимает мою помощь, Сергей? Ты получил от Гарри обещание, теперь, думаю, тебе стоит дать ему информацию, о которой постоянно намекал.       — Что ж, не могу с тобой поспорить, — кивнул Рахманин и, сделав секундную паузу, приступил к своему рассказу: — Создание, которое убивает ваших коллекционеров, древнее и не имеет точного названия, поэтому в разных источниках оно упоминается под разными именами. Чаще всего его определяют как разновидность ламии. Предлагаю так его и называть. — Грейнджер и Поттер в знак согласия молча кивнули. — В отличие от своих греческих «сестриц» твари эти предпочитают страны с холодным климатом и затяжными осенью и зимой, где ночи большую часть года длиннее дня…       — На твоей родине для них, наверное, настоящий рай, — перебив его, вставил Гарри.       — Именно так, — согласился Сергей. — Истории о них просочились даже в магловскую литературу, но не современную, а времён заката Империи. Должен отметить, что жертвы их — не дети, а одинокие мужчины. Насколько я помню, все жертвы были холостяками и вдовцами.       — Да, — кивнул Поттер и, нахмурив брови, спросил: — И как такая ламия попала к нам?       — О, тут особой загадки нет, — со смешком ответил Рахманин. — Первая жертва получила контрабандой редкую экзотическую статуэтку, в которой неопределённое количество лет томилась в плену ламия.       — Почему ты так решил?       — В дневнике Гермионы были копия колдоснимка из кабинета первой жертвы и его описания, в которых упоминалась похожая на миниатюрную железную деву статуэтка, вырезанная из камня. Вполне возможно, это и есть тот сосуд, в котором ламия прибыла в Англию. Если бы артефакт прошёл проверку при ввозе, то, без всяких сомнений, его владелец был бы жив, как и другие коллекционеры из имеющейся цепочки смертей. Но тот решил сэкономить, либо статуэтка была похищена, затем продана не очень честным торговцем, и теперь ламия сводит с ума до рокового исхода одиноких мужчин, вытягивая из них жизненные силы.       Повисла тяжёлая, словно мокрое одеяло, пауза, которую нарушила Гермиона:       — Ты говорил, что для поиска ламии нужна колдунья, которая пережила безответную любовь. Можешь пояснить это требование подробнее?       — Всё из-за природы происхождения данного вида ламий. Наш враг — это неуспокоенная душа ведьмы с разбитым сердцем, что поддалась тёмным страстям и совершила самоубийство. Первыми их жертвами нередко становятся любовники, что ранее покинули их. Пережившая безответную любовь колдунья — это потенциальная ламия, особенно если она до конца не отпустила свои чувства и то и дело тянется к ним, как к шкатулке с драгоценностями. И тут, как говорится, рыбак рыбака видит издалека.       — Значит, они видят их?       — Да, ну ещё и будущая жертва. Ламия начинает показываться своему новому избраннику незадолго до того момента, как покинуть прежнего носителя.       — Мне вот интересно: почему жертвы не спешат к специалистам, чтобы избавиться от своего паразита, раз они видят ту, кого не замечают другие? — задал резонный вопрос Гарри.       — Потому что ламия умеет убеждать остаться с ней. Даже живая женщина может запудрить мозги. Они становятся настоящим наркотиком для своих жертв, но это поначалу, затем связь с мёртвой душой начинает отравлять. Когда твоё безумие цветёт буйным цветом, окружающие уже не видят разницу между бредом и невероятной правдой.       — Что ж, нам нужно найти колдунью, пережившую безответную любовь… — задумчиво произнёс Поттер, затем с усмешкой продолжил: — Подходить, что ли, к каждой женщине с вопросом о делах сердечных или раздавать анкеты, где между графами: «Какая ваша любимая музыкальная группа?» и «Какими пятью качествами должен обладать избранник?» — вопрос: «Кто-нибудь разбивал ваше сердце?»       — Это будет весьма длительный поиск, полный ошибок, — сказал Рахманин.       — Почему?       — Так как многие путают «влюблённость» и «любовь». Необходимо сердце, раненное настоящим чувством.       — М-да, перспективы просто феерические, — с сарказмом сказал Гарри.       — Если Гермиона мне не откажет в помощи, то через неделю я смогу вручить тебе компас, который приведёт тебя к подходящей колдунье.       — А я могу отказаться? — спросила Грейнджер.       — Конечно, можешь, — пожал плечами Рахманин, — но без твоей помощи у меня уйдет гораздо больше времени на его создание. Так что выбор за тобой.       Гермиона ответила не сразу. Сохраняя задумчивое молчание, она посмотрела на Гарри, потом её взгляд задержался на лице Сергея. Прикрыв глаза, девушка нервно прикусила нижнюю губу, затем медленно произнесла:       — Хорошо, я согласна.