Порочное влечение

Маленькие пушистые пальчики проползли вверх по Сэмовскому бедру и остались лежать на ремне его тёмно-синих брюк. На секунду Макс подумал, что, может быть, в следующем месяце стоит раскошелиться на что-то более приятное на ощупь, нежели грубый кожзам, которым был до краёв наполнен гардероб стрип-клуба. Его подчинённый лишь смерил наглую лапку у себя на талии безразличным взглядом и продолжил вчитываться в условия контракта, лежащего на начальском столе. “Что насчёт отпускных?” - монотонно спросил пёс во фривольной псевдо-полицейской униформе. “Оплачиваются,” — заверил его Макс. Бессовестная лапка переместилась на нижнюю часть спины стриптизёра, прямо над ремнём. Пёс всё так же не придавал этим сальным манипуляциям никакого значения, продолжая сканировать глазами содержимое документа. Наконец, он одобрительно кивнул и перевёл взгляд на своего маленького длинноухого босса. “Хорошо. Давай ручку.” “А, сейчас.” Наконец-то настырная лапа исчезла со спины Сэма и присоединилась к своей правой близняшке в поиске запрошенного канцелярского предмета. Первый ящик стола содержал кучу бумаг и документов, небрежно и тучно запихнутых во все щели до такой степени, что Макс пожалел о том, что вообще его открыл — задвигать обратно было занятием не из лёгких. Второй ящик встретил кролика миниатюрным серебряным подносом с лежащей на нём коктейльной соломинкой, разрезанной наполовину. Его Макс задвинул обратно с резкостью подростка, который только что нашёл свою давно забытую коллекцию порнухи на глазах у родителей. Третий ящик… А вот и канцелярия: ручки, скрепки, степлер, маникюрный набор, презервативы… Пожалуй, на данный момент пригодятся только ручки. Выудив одну, Макс победоносно протянул её псу. Тот благодарно принял сей пишущий инструмент и поставил свою подпись на финальной странице контракта. “Понимаю, что, возможно, это бестактный вопрос…” – заговорил Сэм, протягивая ручку обратно кролику, – “но на кой ляд тебе в кабинете презервативы, Макс?” Вопрос собаки заставил зайцеобразное застыть в нервной задумчивости ровно перед первой буквой своей росписи. “Аааааа… Хм.” Было единственным ответом. Сэм одарил начальство снисходительным взором и дополнил вопрос: “И, что более важно, почему я всё это время носил свои, если у тебя их тут – непочатый край?” Макс пожал плечами, наконец-то расписавшись в контракте. “Это я выдаю сотрудникам в порядке надобности. Сколько им ни говори — никакого интима на работе — они всё равно найдут способ протащить своих подруг да кавалеров в гримёрку в рабочие часы. Я подумал, что, мол, пусть хоть так. Чтобы никто потом не говорил, что мой баревич — рассадник ЗППП и внезапных залётов.” Сэм еле заметно улыбнулся. “К слову об интиме в рабочие часы…” “Да?” внимание Макса переключилось на пса в миллисекунду. Крупная собачья лапа без лишних прелюдий сгребла левую лапку кролика и потянула её к затянутой униформенными штанами заднице стриптизёра. Макс удивлённо хлопнул глазами. “До моего выхода ещё полчаса…” Сэмова лапа сжала лапку Макса на своей пятой точке, заставив того невольно стиснуть пышную ягодицу через ткань стриптиз-реквизита. Пёс мог поклясться, что услышал, как сердцебиение кролика участилось. “...не хочешь запустить свои очаровательные ладошки мне в труселя?” Макс звучно сглотнул. “Подруга не будет ревновать?” Сэм рассмеялся. Искренне. С обезоруживающем шармом – так, как только он умеет в те нечастые моменты, когда поблизости нет никого другого. На секунду у Макса возникло желание закрыть клуб на спонтанный перерыв — чтобы дать себе и своему сотруднику больше времени наедине. Чтобы урвать безграничную возможность запустить те самые ладошки Сэму и в штаны, и под его столь аппетитно полурасстёгнутую рубашку — да всюду, куда Сэм только ни попросит. Кролик титанически воздержался. “Тебя это стало волновать сейчас? Спустя год?” “Да вот просыпается иногда совесть, мать её за ногу.” На мгновение пёс затих. Одна из его ладоней задумчиво накрыла щёку кролика. “Мы расстались.” “Вот как.” Пауза затянулась. Неожиданно для себя, Макс осознал, что выдерживать это утлое молчание дальше ему было попросту некомфортно. “И давно?” “Спустя два месяца после того, как ты меня нанял.” Макс печально кивнул, бессловно смерив Сэма глазами, полными виноватого сожаления, столь редкого в стенах его офиса. Секунд через пять, однако, белошёрстный зверёк нахмурился и с искренним непониманием в голосе спросил: “Тогда хули мы с тобой до сих пор не съехались?” К нулевому удивлению Сэма, совесть его начальника по-прежнему оставалась феноменом крайне мимолётным.