Порочное влечение

“Возможно, я делаю что-то не то.” Пронеслось в голове у Сэма, как только он устроился в кресле перед столом своего начальника по указанию последнего. Макс превентивно закрыл дверь в кабинет и подошёл к своему подчинённому со спины, положив пушистую лапку псу на плечо. “Расслабся, здоровяк,” – вкрадчиво произнесло зайцеобразное, – “Я тебе ничего не откушу. Ну… ничего жизненно важного, во всяком случае.” Такие обещания обнадёживали скудно. Тем не менее, отступать было глупо, когда Сэм уже дал согласие, занял приготовленное ему место и теперь с (довольно плохо скрываемым, надо сказать) волнением наблюдал за тем, как начальник опускается перед ним на колени и абсолютно по-будничному расстёгивает ему штаны. “Хотя бы он выглядит так, будто делал это раньше… Боже, что я несу? Этого всего, по-хорошему, быть вовсе не должно. Но, с другой стороны…” А с другой стороны, имелась ситуация, в которой Сэм получал зарплату не только за развлечение посетителей клуба, но и за удовлетворение эротической любознательности своего кроликовидного босса. То, что неуёмное либидо Макса давало маленькому зверьку идеи, непристойность которых была достойна книжек Уильяма Берроуза, не было виной волкодава. Пошёл второй месяц работы Сэма в Максовом стрип-клубе. За это время интима у них было немного – всего одна ночь, да и та прошла в условиях солидного подпития обоих. Всё, что Сэм помнил – маленькие лапки, сжимающие его огромные ладони, пока он прижимал обнажённое кроличье тело к роскошной кровати и методично вгонял в него свой детородный орган. Тот самый, что сейчас находился в руке его острозубого работодателя, высвобожденный из собачьего кожаного чехла во всей своей скромной неэрегированной красе. Сэм нервно сглотнул. Улыбка Макса растянулась в голодном оскале. “Посмотрим, удастся ли мне довести его до рабочей кондиции...” Сэм не сомневался, что удастся. Кролик лукавил: поставить его член одной лишь лапой он сумел без труда в начале их совместной ночи, даже вопреки опьянению. Что ни говори, а стремление кролика познать тело своего собакообразного сотрудника с каждой неизведанной до этого момента стороны (коих было ещё предостаточно) могло сравниться лишь с его тягой к стимулирующим субстанциям различной степени легальности. Макс сжал основание Сэмова члена в четырёхпалой ладони. Пёс непроизвольно забыл, как дышать. Белая лапка медленно скользнула по всей длине, от узла до головки, и вернулась к основанию. Движение повторилось снова. Затем снова. И снова, до тех пор, пока ступор и безмолвие Сэма не сменились частыми, резкими вдохами и выдохами. “Ещё один стереотип о кроликах в общую копилку стереотипов о кроликах: непринуждённость в любых сексуальных аспектах, будто плотские утехи для них – сфера профессиональная.” Сэм не мог ручаться за всех зайцеобразных, разумеется, но Максова уверенность в каждом движении оспариванию не подлежала. Спустя минуту плавного, дразнящего отдрачивания, кролик, наконец, наклонился к члену и эксперементально лизнул головку. Сэм закрыл рот ладонью, чтобы сдержать любые нескромные звуки, способные привлечь ненужное внимание к кабинету его босса. Макс щадить его явно не собирался: собачье хозяйство уже налилось кровью до заметного полустояка, и кролик, не желая больше оттягивать главный номер своей развлекательной программы, плотно обхватил головку Сэмовского члена губами и постепенно, вбирая миллиметр за миллиметром, опустил свою пасть до самого узла, убрав ладонь прочь. “Ч-чёрт возьми, с-сэр…” Карнальные ощущения, переполнившие стриптизёра, было трудно описать. Неожиданно для себя, Сэм осознал, что совсем не чувствует уколов острых акулоподобных зубов и абсолютно не понимает, почему. “Сколько… раз… вы так уже… делали?” Собачий хер выскользнул из кроличей пасти, чтобы Макс мог утолить любопытство своего подчинённого. “С антропоморфным волкодавом – впервые. А всё, что было до этого, пускай пока останется тайной, хорошо?” – ответил Макс с умилительной улыбкой, и Сэм, вопреки себе, снова забеспокоился о сохранности своего достоинства в тисках этих острых треугольных зубов. Тем не менее, когда Макс вернулся к работе, возражений пёс не озвучил. Надо признать, в действиях хозяина стрип-клуба читалось явное знание дела. Всякий раз, когда язык его проходился по нижней части собачьего ствола, дразнил головку и мимолётно заползал кончиком в уретровое отверстие, Сэм невольно сравнивал ощущения между нынешним сеансом оральных ласк и всеми предыдущими, которые ему посчастливилось испытать в руках (и ртах) своих немногочисленных партнёрш. “Макс не интересуется женщинами, это я уже понял,” – сквозь растущую дымку удовольствия пытался рассудить стриптизёр, – “Значит, он судит по себе: делает с партнёром то, что понравилось бы ему самому, и потом адаптируется по ходу процесса в зависимости от того, что вызывает более положительную реакцию…” Закончить рассуждения Сэм не успел – дымка в миг расширилась до грозовой тучи, заполнившей сознание до краёв, как только Макс затолкал член прямиком в глотку, сорвав с губ Сэма похабный стон. Его собака захлопнуть ладонью не успела. Танцор кинул наполненный паникой взгляд на дверь офиса. Макс отстранился от собачьего инструмента зачатия и посмотрел на своего подчинённого с садистским любопытством. “Хей-хей, внимание сюда, Сэм. А то для кого я стараюсь?” – игриво пожурил он. Сэм вернул взгляд на кролика с дрожащим “Извиняюсь, босс.” “Отлично, и что я теперь скажу Сьюзан? ‘Как прошёл твой день, любимый?’ – ‘Да ничего экстраординарного: станцевал два номера, помог барменше, оттрахал начальника в рот…’ Господи, какой же я мерзавец…” Что делать со своими лапами, Сэм ума не мог приложить. Желание схватить хозяина клуба за уши и начать полностью контролировать его движения, как в самой развратной порнухе, нарастало прямо пропорционально скорости и энтузиазму манипуляций кролика. Ранговая пропасть, однако, упорно заставляла пса держать лапы на подлокотниках, неистово впиваясь когтями в тонкую микровелюровую обивку. Слава всем существам мировой теологии, эякуляция не заставила себя долго ждать: чем чаще Макс отправлял Сэмов член себе в горло, тем больше самообладания Сэм терял вплоть до того сладостного момента, когда всё содержимое его машонки излилось прямиком в глотку длинноухого хозяина клуба. Единственным, что пронеслось у Макса в голове в ту секунду, было: “Надо же, он скулит, как нормальная псина, когда кончает…” Сэма переполняли эмоции. В большинстве – противоречивые. С одной стороны, ощущать, как твой работодатель высасывает последние капли спермы из твоего елдача, стоя на коленях перед тобой и зажмурившись – не то от концентрации, не то от дискомфорта – было неописуемо приятно. С другой стороны…. А что, собственно, теперь? Проглотив последнее, Макс поднялся и невозмутимо вытер рот платком из нагрудного кармана своей жилетки. “Кстати, это – моя первая и пока единственная еда за сегодня,” – вальяжно сострило зайцеобразное к пущему смущению Сэма. Пёс всё ещё пытался перевести дыхание от произошедшего. Тем не менее, рой тревожных мыслей не давал ему покоя. “Не хотите ответную услугу, сэр?” – выпалил стриптизёр в неуклюжей попытке отблагодарить своего шефа. Макс лишь снисходительно улыбнулся и покачал головой. Должно быть, выражение лица Сэма было слишком растерянным, потому как, через мгновенье, кролик поспешил добавить: “У меня всё равно не встанет сейчас. Но спасибо за предложение, Сэм.” Ах. Разумеется. Только теперь пёс понял, почему, примерно час назад, когда он постучал в дверь Максовского кабинета, до слуха его донеслось торопливое “Обожди секунду!”, дополненное звучным назальным вдохом. Вкупе с комментарием про еду картину это рисовало вполне однозначную. Размышления Сэма вновь прервались, на этот раз – хлопком кабинетной двери. Оба зверя тут же устремили свои взгляды ко входу. Сэм нервно почесал шею и перевёл глаза на Макса. Последний неловко захихикал и уронил лицо в ладони. “И вот поэтому мне диагностировали СДВГ…” – сокрушённо прошептало зайцеобразное. Впрочем, тут дело было не столько в том, что ему не хватило внимания проверить, закрыта дверь полностью или нет. Гораздо больше – в волнении. В конце концов, Сэм ранее признавался, что никогда не получал отсос от другого чувака. Всё, о чём Макс мог думать, пока волкообразный стриптизёр неуютно поёживался в кресле посреди его кабинета – “Как мне сделать этот опыт по-настоящему особенным для него?” “Ну чё, добился романтики, долбоёб?” – отругал себя мысленно кролик. Сэм усмехнулся. Покачал головой. Застегнул штаны. “Всё нормально, шеф. Со сплетнями и подколками я совладать могу.” Помедлив ещё секунд пять, дебатируя, стоит ему это вообще делать или нет, пёс протянул свои огромные лапы к Максовой мордочке и отнял белоснежные ладошки от его овального личика, заглянув зайцеобразному в растерянные глаза. “Вы сработали великолепно. Мне очень понравилось.” Максова улыбка снова растянулась шире, и было в ней на этот раз что-то настораживающе влюблённое. “Говно вопрос, красавчик. Обращайся в любое время.”