Полыхающий Судья

«Аутофобия – паника, наступающая, если человек остается один, боязнь собственного эгоизма.»

      Лодка с собачьей головой плавно скользила по почти недвижимой реке, направляемая веслом Лодочника. Укрытая плащом сущность напевала тихую мелодию, ведя лодку к жаркому Хотленду. Обстановка была расслабляющая, но только не для Чары. Она каждую секунду прислушивалась ко внутреннему состоянию, боясь обнаружить чужую мысль или иное влияние "игрока". Тем не менее, молчала даже Система. Словно всё это было и правда плохим сном.       На низких сводах пещер Ватерфолла блестели светящиеся кристаллы. Иногда их звали "фальшивыми звёздами" и это было понятно. По сравнению с настоящими звёздами эти были слишком досягаемыми. Монстрята часто ради забавы прыгают и пытаются дотянуться до кристаллов.       Чара ненадолго отвлеклась от самотерзаний, вспомнив, как Рей никак не мог допрыгнуть, и она садила брата на плечи, что делало его очень счастливым. В такие моменты не было всего того страха и апатии, которые навалились на Чару после появления в Подземелье последнего человека.       Шифти, да? Или же... Или же он Фриск? Незримая граница между памятью двух душ вновь дала трещину, наложившись на воспоминание о видениях других вселенных после принятия Искусственной Решимости. Конечно же последнего упавшего звали Шифти и никак иначе. Эта заминка, продлившаяся всего секунду, заставила Дриимурр вздрогнуть и судорожно втянуть воздух.       Это не осталось незамеченным для Лодочника. Ему не нужно было поворачиваться и прислушиваться, чтобы узнать что-либо. Что не произойдёт в Подземелье, он узнает, ни разу не ступив на сушу.       — Тра-ла-ла, интересно, на других реках есть другие лодочники?       Вопрос с явным контекстом других вселенных напомнил Чаре, что скрывающееся под плащом нечто знает всё. Это заставляет волноваться, но если во фразе нет намёка на Игрока, то может всё хорошо? Тут уже придётся разбираться самостоятельно.       Лёгкий толчок, и лодка остановилась. Красно-рыжие своды хотлендских пещер пышут жаром, а где-то дальше мигают лампочки приветственной таблички. Время выходить, лаборатория совсем рядом. Чара только на этом моменте вспомнила, что в её руках были нужные Азгору бумаги. Видимо, брат позаботился о том, чтобы пребывающая в прострации девушка не забыла, зачем шла.       Положа руку на сердце, девушке даже нравилось такое отношение брата. В семье монстров она была старшей дочерью, при этом более непринуждённой и ленивой. Азриэль являлся активным ребёнком, часто предъявляя ей за лень. Такие разные, но такие родные.       — Приплыли, — сообщил лодочник, затем добавил, — остерегайся того, кто пришёл из другого мира.       Дриимурр резко замерла, но потом просто благодарно кивнула, сойдя на берег. Лодка уплыла дальше. Теперь самое главное вести себя как можно естественнее, чтобы отцу не пришлось волноваться о ней. Впрочем, ей всегда это удавалось в прошлых временных линиях.       Думая об этом, Чара дошла до лаборатории. Размеры здания впечатляют. По сравнению с маленькими уютными домиками Сноудина, высокое полностью белое строение было и впрямь огромным. Но за долгие годы жизни в Подземелье и работы ассистентом в лаборатории, уже не вызывало удивления.       При приближении ко вход, автоматическая дверь отъехала в сторону с тихим скрипом. Внутри всё, как и всегда. Большой монитор с кучей различных данных. Стол со старым компьютером, заваленный бумагами и едой. Холодильник, а рядом большой мешок корма для животных.       Возле стола стоял хозяин лаборатории, Азгор Дриимурр. Он как обычно склонился над столом, ковыряясь в очередном механизме. Чара всегда отмечала для себя контраст внешности родственников и их занятий. Кто бы мог подумать, что высокий и широкоплечий силач будет скромным учёным и садоводом-любителем.       — Привет, пап, — сказала девушка, стараясь улыбнуться. — вот, бумаги принесла.       — Здравствуй, Чара, спасибо, — королевский учёный обернулся и поправил очки. — в Ядре опять сломалась одна из головоломок, так что пытаюсь понять, в чём дело. Не хочешь потом взглянуть своим свежим взглядом?       — Потом посмотрю. Как там ребята внизу?       — Как всегда, ждут, когда ты их покормишь, — монстр на мгновение замолчал, прежде чем спросить. — у тебя всё хорошо?       Девушка удивилась.       — Ну да, а что?       — Не знаю... Мне показалось, тебя что-то беспокоит. Взлохмаченная вся.       — Всё хорошо, честно. Просто спала очень долго, до сих пор проснуться до конца не могу, — Чара лгала. По правде говоря, она была в состоянии, когда человек вроде и смирился с ситуацией, но стадия принятия только впереди. Но она верила, что это ложь во благо, хотя прекрасно знала, что пока благо не доказано, это всё ещё ложь.       — Хм... Если что-то будет беспокоить, ты всегда можешь со мной поговорить. И не только со мной.       — Конечно, пап. Я знаю.       Закончив разговор на этой ноте, Дриимурр старшая входит в лифт. Чара прислоняется к стене и прикрывает глаза, пока лифт медленно едет. Внезапно что-то сдавливает в груди и появляется то самое чувство падения, что приходит иногда во снах. И тут же через секунду всё возвращается в норму. Девушка делает глубокий вдох, затем выдох. Спуск спокойно продолжается под мерное гудение лифта ещё полминуты, после чего чувствуется мягкая остановка. Двери открываются. Поток прохладного сырого воздуха отрезвляет мозг.       В полумраке "истинной лаборатории", которая по факту не является истинной или ложной, а лишь частью, как и верхняя, тусклым зелёным мерцают таблички с записями за разные даты. Сейчас эти помещения практически не использовались, а потому выглядят довольно заброшено. Помнится, когда-то в другой временной линии Чара решила придать уюта этому месту. Вышло весьма неплохо, может, даже стоит повторить. Но сейчас Дриимурр пришла не за этим. Пришло время кормить амальгаметов. Склизкие белые фигуры, отдалёно напоминающие монстров, плавно ползли с разных сторон. Тихий шёпот и шуршание наполняют комнату.       Они чуяли. Чуяли манящий запах корма, чуяли человека. Тела амальгаметов медленно меняли свой вид — заплывшие тягучей слизистой субстанцией рты открывались, растягивались в кривых подобиях улыбок. С поднимающихся конечностей с глухим стуком падали капли. Признаки тех монстров, кем эти создания были раньше, искажались в неестественные формы. Множество пустых глаз перетекало в капающий кислотной слюной рот, длинные лапы срастались меж собой, а оплывшие рога под собственной тяжестью пригибались к телу, чтобы в конце концов окончательно слиться в единое пульсирующее нечто. В шёпоте амальгаметов угадывались слова, произнесённые разными голосами, но звучащие из одного рта. У них не было собственного разума и мыслей. У них не было ни "я", ни "мы". Лишь единично вспыхивающие воспоминания или эмоции, переплетающиеся между собой и противоречащие друг другу.       Чара перешагивала через слизистые отростки бывших ранее монстрами существ и насыпала корм в миски. Под руку то и дело скользила чья-то голова, которую приходилось отодвигать. Ей было их искренне жаль. Из-за магической природы и свойств искуственной Решимости, тела амальгаметов начинают плавиться, прилипая друг к другу и образуя неоднородную единую сущность. Теперь они обречены на едва осознанное существование в стенах лаборатории. Только после снятия Барьера получается уговорить Азгора показать искалеченные тела родственникам. Хотя, немало важным было то, решится ли сама Чара на такое. Ведь она принимала участие в экспериментах, будучи ассистентом. Мало того, искусственная РШ была создана на основе её собственной. Причём введение натуральной Решимости не вызывало подобных метаморфоз даже спустя большое количество времени.       Дриимурр, убедившись, что у всех амальгаметов есть еда, села у стены, уткнувшись лбом в колени. Она не знала, что делать, зачем, и за что ей это всё. Только-только начавшаяся налаживаться жизнь вновь сделала крутой поворот и покатилась в глубокую пропасть. Хотелось просто быть снова той беззаботной ленивой девочкой, что в шутку разрисовывает фломастерами рожки брата и потом убегает от него по всему Подземелью. Хочется просто быть собой, а не чьим-то вымыслом и игрушкой. Но Чара даже не знала теперь, кто она на самом деле. Может ли она доверять себе, если делит душу с Игроком? Может ли она доверять Системе, утверждающей, что чужеродная душа поглощена без остатка?       Холодный пол и чавканье амальгаметов не располагают к спокойствию, а потому Чара, погладив напоследок белое вязкое нечто, напоминающее собачью голову, отправилась обратно к лифту. Хотелось одновременно выговориться кому-нибудь и быть одной. Получить поддержку, но скрыться ото всех ради их же блага. Двойственность желаний давила мёртвым грузом на плечи, сгибая спину и опуская голову.       Откликаясь на немую просьбу, Система откликнулась висящим перед глазами голографическим окном. Возможно, Чара бы испугалась такому резкому появлению, если бы не находилась в прострации.

"Квест: занять место недостающего звена иного мира.

Одолеть зверя.

Награда: "№%:*%8!(:%№

Помните! Пути обратно не будет!

Приняв это предложение, вы не будете иметь право отклонить дальнейшие предложения.

Вы станете частью Системы, частью Цикла.

Принять Отклонить"

      Дриимурр знала ответ. Она была готова ко всему ради того, чтобы её мир жил спокойно. А потому, пусть лучше Игрок пробудится где-то в другом мире, где не сможет навредить близким. Беззвучное касание кнопки, и глаза поглотила тьма. Это маленькое действие изменило всё, о чём могла знать Чара. С этого момента начинается новая история. История человека в шкуре монстра с сомнением в душе.