Alma mater

      Длинные розовые ноготки аккуратно нажимали кнопки. В комнате было темно и тихо, и только от ноутбука шёл свет и щёлканье клавиш. Клац-клац. Зашипела, открываясь, банка колы.       Дрю откинулась на спинку стула, ненавидящим взглядом откидывая красные строчки. Каждое второе слово было с грамматической ошибкой, а ей еще предстояло дописать эссе. На часах горело полвторого ночи.       Иногда (каждую секунду своей жизни) Дрю ненавидела свою дислексию.       Девушка, потянувшись, нажала на кнопку настольной лампы, чтобы вчитаться в записи в тетрадке. Задание было не очень сложным, на внимательность и развитие слога: выбрать любую журналистку и написать статью, подражая ей; и Дрю даже не приходилось думать — Крейцер вдохновляла её многие годы, и у неё даже была статья об образах музыканток.       Все, что оставалось Дрю, это проанализировать образы Чаппель Роан, и наконец-то хорошая оценка была в её кармане. Полукровкам было тяжело учиться в университетах, и каждое задание, с которым Дрю могла справиться, заставляло её хотеть жить.       В голове загудело, когда Дрю вгляделась в неаккуратные заметки в тетради. Слова об образах, идеи для некоторых предложений, странные рисуночки… Всё сливалась в единое пятно, и буквы скакали, образуя совершенно новые слова. Ей бы сделать перерыв, но Дрю отложила задание на последний день. Как всегда.       Закончила девушка под утро, когда не было смысла ложиться спать. Она красилась под песни из телевизора, и думала, что в домике Афродиты у нее бы не получилось не спать всю ночь, и, наверное, это было к лучшему: ещё парочка суток на кофе и она словит перегрузку — или совершенно скучно вырубится на паре. Дрю ненавидела университет.       Единственными плюсами обучения были журналистика (преподаватели и некоторые одногруппники), смертный мир (монстры и триггеры-триггеры-триггеры) и Поллукс. Они даже не были так близки в лагере, но сейчас их только двое и они далеко от дома и лагеря, и Дрю неожиданно почувствовала к нему симпатию.       Они пересекались по утрам в кампусе, около кофейни. В то утро Поллукс, как и обычно, молча слушал одногруппников, которые присвистнули, когда она подошла. Дрю была красивой, и она это знала, и если эта компашка думала, что Поллуксу повезло иметь такую девушку, то что ж.       Она все еще помнила, как этот сын Диониса визжал от шуток Стоулов в лагере. И была немного влюблена в баристку, которая работа в кофейне.       — Ты не спала сегодня? — Поллукс легко приобнял ее и зашептал на ухо. — Кошмары?       Дрю покачала головой. Наконец-то это была просто учеба.

***

      Скарлетт поймала брата за локоть, когда он входил на территорию кампуса.       — О, тебе помочь? — брат убрал в рюкзак пропуск и кивнул на пустые бутылки в ее руках. Скарлетт довольно улыбнулась.       — Естественно. И ещё ты хочешь помочь ей, — она указала на свою новую подругу, одну из слабых наследий, которая не служила в легионе.       — Я не хочу помогать гомофобам, — Тео сказал это бесслышно, и Скарлетт поняла его только из-за этой связи близнецов (и потому что последний год они переговаривались на построении, читая по губам). — И вообще Перси сказал, что он снова приготовил слишком много, и к его приходу в комнату я должен избавиться от хотя бы четверти. Я не могу туда сюда ходить набирать вам воду.       Скарлетт закатила глаза. Какой придурок ей достался в близнецы, как будто Скарлетт не поможет ему в ответ.