Осень — это плачущее небо под ногами

      Когда готовка бигоса завершилась, и мигуны пошли сервировать обеденный стол, Дарья пошла обратно в свою комнату — как она сказала, переодеться. Дровосек остался в трапезном зале, сидя за столом (не во главе, он не особо любил такую формальность, хоть и был правителем страны) и глядя в окно, за которым все так же моросил дождь. Он отметил про себя, что на этот раз непогода действительно ощущается иначе, как-то холоднее и более тоскливо. Что заставляло задуматься…       Почему же раньше, до прихода Дарьи Покорительницы, в их стране было вечное лето и никогда не было холодов?       Но не успел он как следует обдумать эту мысль, как дверь зала отворилась, и он поднял голову… Чтобы застыть в легком изумлении.       Дарья была одета во что-то очень мягкое и пушистое темно-зеленого цвета с повторяющимся рисунком из красно-золотых листьев. А на ногах красовались теплые носки золотистого цвета и… Тапочки? Да. Темно-зеленые тапочки. Все это вместе с ее огненно-рыжими волосами и глубокими синими глазами создавало очень мягкий, уютный, немного даже «лесной» образ расслабления и спокойствия. Даже шрам на правом виске не портил картину.       — Красиво… — сказал Дровосек, приподнявшись со стула. — Это… Твой выходной костюм?       — Да. — ответила девушка, подходя к столу. — Это моя пижама. Обычно, когда мне удается выкроить себе выходной между экспедициями… Я предпочитаю одеваться во что-то домашнее. А осенью… В детстве, когда я ходила в школу, то в выходные и каникулы я любила сидеть дома, не переодеваясь из пижамы в дневную домашнюю одежду, есть бигос или что-нибудь другое, домашнее, и читать книги. У бабушки Агнешки было очень много детских книжек, и она с радостью брала в библиотеке новые, когда я просила.       Дарья села за стол, на котором уже стояла хлебная тарелка с приготовленным ранее бигосом, взяла ложку и принялась за трапезу. Дровосек наблюдал за ней, сидя напротив. И в какой-то момент увидел… Не взрослую девушку со шрамами и потухшим взглядом, а юную девочку с двумя огненно-рыжими косичками в такой же пижаме, которая с удовольствием уплетает любимую еду и улыбается, радуясь таким простым вещам. Ощущение уюта, которое девушка потеряла много лет назад, сейчас как будто тихо и скромно напоминало о себе здесь, сейчас, в присутствии существа, которое принимало ее такой, какая она есть, даже без эмоций.       — Это были твои лучшие дни в жизни, правда…? — тихо спросил мужчина. — Домашние посиделки с любимой бабушкой, чтение сказок и… Вкусная еда?       Дарья подняла голову, посмотрев Дровосеку в глаза. Он был готов поклясться, что увидел в них давно утраченное тепло, умиротворение… И внутренний покой, душевную гармонию…