Осень — это плачущее небо под ногами

      — Да. — сказала Дарья, посмотрев куда-то в сторону. — Это правда так и было. С бабушкой Агнешкой мне было… Лучше, чем с мамой. Это точно.       — Ясно… — Дровосек благоразумно решил не расспрашивать девушку о ее родителях, чтобы не погружать ее в невеселые мысли. — Ты говорила, что твоя бабушка читала тебе сказки. Была ли среди них какая-нибудь любимая?       Девушка не сразу ответила, молчаливо и задумчиво жуя хлебную тарелку. Ей вспоминалось доброе сморщенное лицо родственницы, которое постоянно ей улыбалось. Ее морщинистые, сухонькие, но такие теплые и родные руки, которые ее обнимали в любой момент, когда она бы попросила… Ее голос, слегка надтреснутый, но от нее веяло бесконечной любовью, добротой и… Даже каким-то волшебством. Таким, на которое были не способны ни Виллина, ни даже Стелла.       Уютным осенним вечером в деревенском домике было особенно тепло. Горела печка, на столе стояла свежеиспеченная яблочная шарлотка — десерт после хорошего ужина. Они с бабушкой никогда не пропускали этот почти священный момент чаепития с пирогом, во время которого она рассказывала ей очередную сказку. А однажды, в очень дождливый день, седьмой подряд, Агнешка была особенно задумчива, что было на нее непохоже. Дарья тогда спросила, почему она грустит…       — И она рассказала мне одну легенду, которой в Древней Греции объясняли смену сезонов. — Дарья откинулась на спинку стула. — Легенду о Персефоне.       Дровосек внимательно слушал. Он понимал, что сейчас девушка находится в уязвимом состоянии, раскрывая, возможно, свое самое важное воспоминание из прошлого, о котором обычно она не распространялась, предпочитая отмолчаться. Поэтому он просто оперся локтями о стол и слушал каждое ее слово.       — У богини плодородия, Деметры, была дочь Персефона, юная и счастливая. А в Царстве Мертвых жил мрачный бог тьмы Аид. Однажды, увидев Персефону, он воспылал к ней страстной любовью. Зная, что Деметра никогда не подпустит его к своей дочери, он решил действовать хитростью — уговорил богиню Земли вырастить цветок необычайной красоты, нарцисс. И когда Персефона наклонилась, чтобы сорвать этот цветок… Он похитил ее. Деметра была в ярости и наслала на землю неурожай, грозя погубить людей. И Аид был вынужден отпустиь Персефону… Но перед этим он дал ей съесть зернышко граната в знак супружества. И с тех пор юная богиня должна была проводить треть года в царстве Аида. В это же время Деметра, тоскуя по дочери, опускала на землю смертных осень… И зиму.       Дровосек был поражен. Легенда была красивой, хоть и очень печальной. Но почему именно она стала любимой у Дарьи…?       Словно прочитав его мысли, девушка посмотрела ему в глаза и сказала:       — Эта легенда схожа жизнью моей матери…