Цена вечности

Обитель Шепфамалума… - Не так быстро, Одри. Кровь на руках стала вязкой, точно смола. Она стянула края раны и разлилась по телу раскалённой лавой. Одри застонала от боли. Боль была не только физической, но и моральной. Ей хотелось умереть, но ей не дали. Опять. - Ты умрёшь, только когда я позволю, - он произнёс эту простую истину так обыденно, словно в этом месте покончить с собой пытались ежедневно и это ему явно наскучили. «А оно может быть навязанным…» - Одри зашипела от боли. – «Это Морта едва меня не убила!» - Даже с вырванным языком дочь всадника слишком опасна, - потвердел Шепфамалум, почувствовав смену настроение проповедницы. – Она – дикое животное, что не может контролировать свой голод. «Кто бы говорил, папаша!» – в голове Одри раздался пренебрежительный голос Амары. Это заставило последнею от неожиданности вздрогнуть. «Да тихо ты!» - мысленно обратилась к Амаре Одри. «Чего тихо? Только ты меня слышишь!» - возразила собеседница. - Я не могу убить её сейчас, она ещё пригодится в этой войне, - бог тьмы проложил говорить, подтверждая слова Амары. – Но позволить ей и дальше пожирать мою армию нельзя. Как решить эту маленькую проблему? «О, это простой вопрос…» - обрадовалась провидица. «С подковыркой!» - хмыкнула Амара. «Ты о чём?» «Ну смотри… Когда Шепфамалум предлагает «простой» выбор, то он несёт тяжелые последствия для тех, кто выбирает. От тебя зависит не только судьба Морты, но и отношение Всадников к тебе» - Нужно держать её в уединении подальше ото всех, - ответила Одри. – Уверена, что Хиония найдёт в своей долине такое место. - Хорошо, - одобрил Шепфамалум. – Пусть пока наслаждаются обществом друг друга. И раз тебе так нравится умирать, то будем повторять это каждую нашу встречу! Смерть и воскрешение. «Он сегодня в хорошем настроении!» - отметила про себя Одри и сказала. – Этого больше не повторится. - Вот и славно. А теперь возрадуйся вместе со мной! Ребекка мертва. И на Земле мы устроим праздник. Он ознаменует начало новой религии, с него начнётся отсчёт эры, Одри. - Я подготовлю к этому наших смертных, проблем не будет, - заверила его Одри. - Времени у тебя мало, отправляйся сейчас же, - напомнил тёмный бог. – И не подведи меня. *** Замок Хионии… Первым делом Одри хотела забрать у Морты письмо, а затем обрадовать Хионию – и исключительно её – новой ролью. Но в спальне она не нашла ни одну ни другую. Зато кое-кого встретила. Это оказался прислужник. - Мы ищете кого-то? Печальный прислужник стоял от Одри на приличном расстоянии, словно опасаясь, что она может набросится на него в любой момент. Одри сделала шаг назад скорее в попытке показать, что она не желает ему зла, и, кажется, он это оценил. Хмурая морщинка меж бровей разгладилась, лицо стало чуть добрее. - В этой спальне жила Морта. Не знаете, где она? - Её забрали, - нехотя ответил прислужник. - Полагаю, из-за смертей, что участились в замке. - Забрали? А куда? - Боюсь я не знаю, но смею предположить, что, как и всех пленников, в темницу.  - Здесь есть темница? - Под нами. Вас проводить? «Вот так просто?» - Одри последовала за ним. Минуя один пролёт за другим, Одри замышляла о том, с какой лёгкостью получила ответ на свой вопрос. Очевидно, прислужник не мог его проигнорировать, и это осознание стало для неё почти откровением. «Да, я слуга Шепфамалума, но в этой иерархии я нахожусь выше других…» Темница ожидаемо оказалась глубоко под землёй. В стенах длинного коридора были выбиты камеры с обледенелыми решётками. Списки немногочисленных заключённых Одри выдали так же просто. «Пора учиться пользоваться своим положением в обществе!» - осознала про себя Одри. Пробежавшись по ним взглядом, проповедница не нашла Морту и уже собралась уходить, как вдруг взгляд зацепился за другое имя. Сомиус. Ангел, о судьбе которого она даже не вспоминала, оказался жив… Мало того — всё это время он был у неё под ногами. - Одри? – чей-то голос заставил Одри обернутся. Самаэль стоял у входа в темницу. Одри заметила, что тот переоделся. Ангел был одет чёрную водолазку, кожаные ремни, брюки ботинки. Ножны были закреплены на поясе. В его руке было свёрнутое пальто. Проповедница отметила для себя, что ангел очень внешне похож на Малека. - Что ты здесь делаешь, Самаэль? – спросила Одри. - Тебя звал отец, - сообщил Самаэль. - Я скоро подойду… - Тебя не мучают кошмары, Одри? – из одной камер отозвался надломленный голос Сомиуса. – Твои друзья не забыли о прошлом. И не дают забыть мне. За свой поступок я расплачиваюсь до сих пор. Так что спи спокойно, дитя. - Кто это? – поинтересовался Самаэль у Одри. - Сомиус… - тихо ответила Одри. - Это сын Биатрис? – в голосе бывшего начальника слышно было удивление. - Откуда вы знаете имя моей матери? – напрягся Самаэль и подошел ближе к камере Сомиуса. - Однажды мы с ней пересекались, и я вёл с ней грубо… Не признал в ней хранительницу Чистилища и потомка Шепфа. Думал, что она лгала… - собеседник старался подбирать слова. – Из-за моего видения Фурий чуть не убил её. В результате погиб он, а не она. И… я её не осуждаю.  - У вас хватило мужества признать свою ошибку, Сомиус, – холодно сказал Самаэль. - Я хочу перед ней извиниться. От всего сердца. – Я передам ей ваши извинения, Сомиус! – Самаэль повернулся к проповеднице. - Одри, нас ждут. Поднявшись на поверхность, Самаэль с удивлением обнаружил старого знакомого демона Ремора, который о чём-то говорил с Малеком. Демон не особо изменился с последней встречи. Он редко выбирался из Чистилища в иные миры, после Апокалипсиса, перестал выходить вовсе. Но увидеть его на Небесах означало, что явно что-то стряслось. - Самаэль, здорова! – Ремор заметил ангела и Одри. - Привет, – Самаэль кивнул в ответ. - Одри, нам нужно кое-что обсудить, - Малек взял под руку проповедницу и увёл. - Это кто? – спросил Ремор, глядя им в след. - Одри, проповедница воли Шепфамалума, - ответил Самаэль. - Лишь бы в Чистилище не припёрлась со своим уставом, - собеседник поджал губы. - Ты зачем сюда пришел? - Левиафан звал твоего отца на разговор о своем освобождении. Говорит, что время пришло. - Ясно. Раз ты здесь, можешь помочь мне с одним дельцем? - Зависит от дела. Выкладывай! - У меня есть знакомая демоница Эмбер. Она ищет своего отца по имени Амадей. Его в последний раз видели возле портала в Чистилище. - Погоди. Я его знаю. Он поселился в Эмпирей лет четыреста назад. - Ты можешь поговорить с ним о том, что его дочь его ищет. Я должен дать ей ответ завтра-послезавтра. - Постараюсь поговорить с Амадеем сегодня вечером. - Спасибо. *** Некоторое время спустя… Покончив с Мортой и Хионией, астрейцы ждали Одри и Малека в гостиной, эмоционально переговаривались. Самаэль сидел в углу и молча слушал. Микаэль отвернулся от оборвавшего свою речь на полуслове Давида и посмотрел на Одри. - Одри, прощу садись! – архангел уступил ей место. - Воспряньте духом, астрейцы, Одри в порядке! – прервал тишину Малек. – Шепфамалум доволен, нас ждёт великий день – новая вера. - И какие настроения по этому поводу среди людей? – уточнил Микаэль, явно не разделявший весёлого настроения Синнера. - Они все в замешательстве, но это нормально, - заверил его собеседник. - Вчера мы позволяли им скрывать во тьме все свои пороки и наслаждаться жизнью, а теперь гоним на свет. Он жжёт их бесстыжие глаза, обнажит правду, которая им давно не интересна. Собственные поступки сделали их такими уродливыми что люди больше не хотят видеть своё лицо. - И слова помогут? – спросил Кассиэль. - Может, полюбить свет им помогут слова, а может прекрасные лица наших ангелов, - Малек пожал плечами. – А быть может, белое пламя покажет им, что гореть в нём куда страшнее, чем тонуть во тьме. И тогда отвернутся от него они не смогут. - Их при любом раскладе после смерти ждёт Ад, - отозвался Самаэль. – Чистилища им не видать, да и туда доберутся лишь единицы. При условии, если они раскаяться. - Не будь таким категоричным, Самаэль! – усмехнулся Малек. - А там может быть моя мама? – уточнила Одри у Самаэля. В её глазах загорелся призрачный огонёк надежды. - Всё может быть, Одри. Обсуждение плавно перетекло в подготовку к празднику. К знаменательному событию. Отныне люди будут обводить эту дату в календаре. Чему именно собиралась учить их Лэйн, никто толком не представлял, но одно понятно точно, что люди поверят каждому её слову. Конец беседы вышел рваным и скорым. Демоны сразу отправились на новое задание, ангелы торопились познакомится с новой паствой. Малек же направился обратно к Шепфамалуму. Дел у всех было по горло. Кассиэль остановился у двери и обратился к Самаэлю: - Самаэль, на пару слов! Самаэль, кивнул Микаэлю и Рафаилу, чтобы те его подождали, и последовал за Кассиэлем. Оба отошли достаточно далеко, чтобы никто не подслушал их разговор. Демон остановился и повернулся к ангелу. Вид у того был серьёзным. Самаэль понял, что тот хочет поговорить о чём-то важном. - Ты о чём-то хочешь поговорить? – спросил Самаэль. - Да, - Касс кивнул. - Как продвигается дело с поиском убийцы моей сестры? Что удалось найти? Можешь говорить честно. - Ладно. Нам анонимный источник предоставил документы. Я их изучил. И выяснил, что деятельность Торендо на Земле началась в 1940-х. Он тесно общался с профессором Освальдом, который препарировал детей в поисках особой «извилины» помогающий им попадать в иные миры. В том числе и наш. - Что сделали с профессором за это? - Отец швырнул Освальда в Бездну. - А где ещё наследил Торендо? - В 2027 году он посетил научный центр в Нью-Йорке и передал яд людям, которые опробовали его на вас с Авилой. В конце того же года он посетил базу «Сибирь», куда принёс труп бессмертного, яд и нити. - Ещё что-то было? - Я нашел распечатки результатов на генетическую принадлежность к бессмертным одной из сотрудниц «Сибири». - И кого тестировали? - Ангелину Воскресенскую. - Это не та ли прима-балерина, которая вышла на пенсию 2026? - Да. А ты откуда знаешь? - Читал о ней в новостях, - честно ответил Кассиэль. - А твой анонимный источник? Случайно не Орден Сопротивления? «Так! Он по ходу раскусил меня. Но с чего он вдруг заинтересовался Орденом?» - Решил переметнутся? - Просто не хочу, чтобы дети страдали и… - бессмертный замялся, а затем продолжил. - Мы стали ничем не лучше нашего начальства, которое нас кинуло. - Если ты летишь на встречу Ордену, то передай это, - Самаэль достал из внутреннего кармана конверт с письмом и протянул Кассиэлю. – Лилим переживает, что орден не поймёт их побег правильно. - Хорошо, - Кассиэль забрал письмо. – Надеюсь, что эта встреча пойдёт нормально. - Там есть благоразумные бессмертные, которые правильно поймут наши намеренье. - Хотелось бы верить, что так и будет. - Ладно. Мне пора идти. - Удачи. Самаэль направился к водовороту, где его ждали Микаэль, Рафаил и Одри. Ангелу стало на душе легче. Он понял, что не одинок в своих суждениях о происходящем. Кассиэль оказался самым нормальным, который его отчасти понимал. Чего не скажешь об остальных астрейцах, которые погрязли в своих обидах на прежнюю верхушку Цитадели. «А стоило ли оно того?» - мысленно обращался к архангелу Самаэль. *** Церковь Шепфамалума… Церковь гудела, точно улей, переполненная возбуждёнными прихожанами. Каждый из них нёс в её чрево столько греховных подношений, что они уже вываливались из протянутых рук. Спутники Одри осматривали периметр уже скорее по привычке. Сама проповедница точно знала, что за стенами им ничего не грозит. Кто в здравом уме пойдёт против трёх бессмертных? «Всё мерзавцы здесь. Никто не захочет брать себя в руки, делить кров и еду с тем, кого они вчера грабили. Никто из них не захочет вновь становиться человеком…» «Излишняя свобода рождает вседозволенность. Ваш культ взрастил в них это и пришло время пожинать плоды,» - заметила Амара, чей голос вновь отозвался в голове Одри. – «Разумеется, что они не могут понять, почему вчера ещё было «можно», а сейчас резко стало «нельзя». Естественно, что они будут сопротивляться. Их нужно постепенно отучать от этого и напоминать, что их поступки несут определённые последствия» «И что ты представляешь, Амара?» «Смотри, среди твоей паствы есть один очень ярый культист. Он точно будет возмущаться несмотря на то, что рядом с тобой три ангела. Дай сигнал Самаэлю и он его казнит на глазах остальных. Это возымеет значительный эффект на остальных» «Чего ты добиваешься?» «Милая Одри, ты же понимаешь, что Шепфамалум окончательно окрепнет и заполучит Мальбонте, он выбросит тебя как ненужную вещь?» - Амара вздохнула. - «Ты не хочешь повторить судьбу Торендо и Баала?» «Нет, конечно!» - испугалась Одри. – «Откуда ты знаешь об том, что произойдёт?» «Всему своё время, Одри! Тебя уже ждут!» - голос Амары стих. Что-то в этих словах прозвучало как откровение. Одри поразил уровень осведомлённости Амары в том, как сладить с Шепфамалумом. Она определённо знала за какие ниточки следует тянуть, чтобы бог тьмы неосознанно вёлся на манипуляции. В этом она схожа с Малеком. Оба те ещё кукловоды, правящие из тени. «Интересно, Малек знаком с Амарой?» - быстро накинув накидку пастора, Одри вздохнула и шагнула в разворошенный улей. Проповедь пошла не по плану сразу. Белые крылья смутили грешные души, пробудив в них остатки измученной совести. Которую они душили собственными руками и уже надеялись никогда не услышать. Они заговорила тихо, сдавленно, словно оживший мертвец, и людям это явно не понравилось. - Вы показали себя жадными, ненасытными, и Всеотец вами гордиться! - начала свою проповедь Одри. - А теперь пришло время поднять голову к чёрному небу и увидеть свет, что породила ваша чистая вера! Само это слово отражалось на лицах прихожан непониманием. На чьих-то даже паникой. Наверняка они в эту самую минуту они вспоминали одну забытую истину: «Каждому воздастся по делам его!» И грехи, что они принесли сегодня, начали жечь их души, подготавливали к адскому пеклу. Голос одного прорвался сквозь пелену общего возмущения: - Бог нас испытывает! Проверяет! - в одном из рядов подскочил мужчина в желтой куртке с нарисованным знаком Шепфамалума. - Никакой свет мне не нужен! «Так о нём говорила Амара? Надо за ним присмотреть!» - Одри напряглась, но продолжила читать проповедь. - К богу тьмы вашими молитвами явилась невеста. Она станет вашей Матерью. Её любовь станет мягким сиянием луны, ибо нет ночи без её ласкового свечения! - А как же наши деяния? Им нужна тьма, и только! - мужчина не унимался. - Не бойтесь, дети мои! - Одри улыбнулась и проигнорировала его вопль, полный страха. - Вы были достаточно храбры и верны, чтобы пасть на самое дно! Бог чувствует вашу любовь, и теперь протягивает вам руку помогая нам подняться. Кто-то, заливаясь слезами, пихнул мужчину в бок, призывая заткнуться. Тот в ответ вытащил кармана листовку, что была знакома Одри. Проповедница, чувствуя раздражение, незаметно кивнула Самаэлю, чтобы тот был готов действовать по сигналу. Тот кивнул в ответ и сжал рукоять своего меча. - Эти никакая не богиня, а простая девка из Роткова, я видел её!  - мужчина показал листовку всем. - Сперва эти суки придут за нашими запасами, а потом возьмутся за наших баб! Листовка побежала по рукам. Кто-то передавал её с такой поспешностью, словно она жгла ему кожу. Кто-то замирал, всматриваясь в черты. Что-то подсказывало Одри, что нужно заставить людей отнестись к изображению новой святой с большим почтением. Она, кивнула Микаэлю, и продолжила говорить: - Передайте лик нашей матери ангелам, они возложит его на алтарь. - Какого чёрта мы должны подчиняться?! - возникал мужчина. - Они должны отпускать наши грехи?! - Я отпущу ваши грехи, подойди, - обратился к нему Микаэль. - Нет уж, скажите сперва что нас ждёт.  - отрезал мужчина. - Какие теперь правила? - Правила? - спросила Одри с раздражением. - Будешь их задвигать в своём хлеву. Самаэль, разберись с ним! Зал в миг погрузился в гробовую тишину. Казалось, что тяжелая аура Самаэля заполонила всё пространство. Скорей всего, так и было. Послышались тихие шаги за спиной мужчины. Он спиной ощущал тень ангела, нависшую над ним. Собственный страх буквально парализовал его и не дал ему обернуться назад, чтобы встретить свою судьбу. Звякнул меч, который вынули из ножен. Стоящий позади человека Самаэль занёс меч для удара и… ХРЯСЬ! -  меч разрубил мужчину напополам. Его кровь брызнуло во все стороны. Все остальные застыли от ужаса, не в силах закричать. Кто-то всё же решил отдать ангелам флаер с Лэйн. Микаэль и Рафаил удивительно переглянулись. Лишь Одри была довольна происходящим. - Помните о своей смерти и не грешите, - голос Самаэля прорезал тишину, словно лезвие. - Аминь, - Одри захлопнула молитвенник.