11
4 сентября 2025 г., 21:42
Уже на подходе в квартиру в нос бросился чудесный аромат свежей выпечки. Хёнджин даже остановился на секунду, чтобы полной грудью вдохнуть этот божественный запах.
«Интересно, что это? И, что еще важнее, кто это? Не думал, что у нас живут пекари. Господи, прошу, хоть бы это на общак!!» — Взмолился Хван, открывая дверь.
Зайдя в квартиру, он сразу же пошел на кухню. Там обнаружился Феликс в милом голубом фартучке и со следами муки на носу.
— О, ты уже вернулся! Как раз вовремя, я тут решил брауни испечь…
— Ого! Не знал, что ты умеешь. Вообще, кстати, ни разу не видел тебя за готовкой.
— Ну-у, на этом мои кулинарные умения заканчиваются. Готовить я не умею, но вот печь люблю. Это как будто заземляет, что ли?
— А, понимаю. На меня так рисование действует. Кстати! — Он полез в свою сумку и вытащил скетчбук, в котором хранил давно законченный портрет своего веснушчатого соседа, — Я тут как-то рисовал, а потом понял, что рисую тебя, — Хёнджин смущенно потупил глаза и протянул портрет Феликсу, который тут же воскликнул на весь дом – портрет получился очень красивым.
— Вау, — на выдохе сказал Феликс, — Джин, это потрясающе! Я знал, что ты талантлив, но чтоб настолько!
Еще больше смущенный от комплиментов, Хван снял сумку и поставил ее на пол.
— Хочешь чаю? А то я весь день мечтал заварить новый сбор, который купил на днях на рынке.
— А он с чем? — Спросил Феликс, все также неотрывно разглядывая свой портрет. Сходство поразительное! Но что-то в нем было… странное. Феликс никак не мог понять. Отчего-то на глазах выступила влага.
«Что это? Хорошо, что Джин не видел» — подумал Ликс и быстро смахнул слезинки.
— Какой-то необычный, ройбуш с апельсином. Пробовал такой?
— Нет, но с удовольствием попробую.
Джин полез в их закрома и достал пакет чая и заварник, поставил на плиту чайник с водой, а потом развернулся к Феликсу, который все это время внимательно наблюдал за действиями соседа.
— Ты чего? — Снова смутился Хван.
— Ничего, просто ты такой милый, — улыбнулся Ликс.
— А, ну… ты тоже, — еще больше зарделся Хёнджин. А как на такое вообще отвечать?
— Рад это слышать, ха-ха-ха. Слушай, а у тебя есть планы на сегодня?
— Ну, вообще, вроде бы нет. Занятий у меня сегодня нет, смену тоже отработал… Хотя, я думал начать один дизайн, который засел у меня недавно.
— А это сможет немного подождать? Мне сегодня позвонил Чан и спросил, не хотели ли бы мы навестить его в больнице. У них там сейчас несколько детей лежат в одной палате, и …
— Да!
— Что «да»? Я ведь даже не закончил, — улыбнулся Феликс.
— Я только за. Может, возьмем твои брауни?
— О, хорошая мысль. Можем еще по пути зайти в магазин, прикупить каких-нибудь раскрасок и карандашей? А то им, наверное, совсем скучно.
— Да! Я мог бы устроить им что-то типа мастер-класса…
— Чанни-хён будет очень рад, мне кажется. Ему нравится, когда люди вокруг счастливы.
— Тогда я быстро в душ и выдвигаемся?
— Да, давай, я пока все упакую.
***
Джисон стоял у дома, который отыскал по запаху, уже около получаса. Он все ждал, когда вернется хоть кто-то из его душ. Здесь, возле места, где они жили, их запах был особенно сильным. Бес очень обрадовался, когда понял, что четыре из десяти потерянных им душ находились в одном месте. Других он тоже почуял, но в первую очередь решил отправиться именно за Хёнджином, и не пожалел. Он знал, что тот ходил к священнику, и, возможно, даже не один раз, так что подумал, что поиск друзей Минхо стоит начать именно с него. Спустя еще полчаса ожидания Хан заметил, как в направлении дома двигались четыре человека. Он моментально узнал всех: это были его потеряшки. Когда парни подошли на достаточно близкое расстояние, чтобы различить черты лица незнакомца около их дома, Хёнджин сразу притормозил и напрягся, а потом вспомнил, что обещал сам себе и Святому Отцу. — Что вы здесь делаете? — Он решительно подошел к Джисону, избрав тактику нападения. — Не поверите, вас жду, — он обвел глазами всех присутствующих, — Вы случайно не являетесь друзьями Ли Минхо? Или, может, знаете тех, кто является? Парни оглянулись друг на друга в непонимании. — А вам это зачем? — Он решил придерживаться изначальной тактики несмотря ни на что. — Просто его дедушка хочет устроить ему праздничный ужин перед отъездом, поэтому попросил меня помочь и найти его друзей. Хёнджин, кажется, ждал чего-то другого. — Мы очень хорошо относимся с Святому Отцу, но мы не настолько близки, чтобы знать подробности его личной жизни, — вмешался Чонин. Чан все это время стоял и присматривался к незнакомцу. Они довольно близко общались с Минхо, но стоило ли доверять этому неизвестному? — Почему бы не спросить самого Минхо? — Сказал наконец Чан. — Потому что это сюрприз, гений, — фамильярность Хана заставила всех распахнуть глаза от удивления, — Так что? Поможете? Ответить решил Чан: — Нам надо поговорить с его дедушкой, для начала. Когда мы можем встретиться? — Приходите завтра днем домой к Минхо. Он будет на работе, а я скажу Гынхо, чтобы никуда не уходил. Я тоже там буду. До завтра, потеряшки. Анньён! Джисон пошел в сторону берега, а парни остались стоять в полном непонимании. Что только что произошло? — Джин, ты знаешь его? — Спросил Феликс. — Ага, кажется, знаю… Быть может, вы тоже его знаете, но не напрямую. — В смысле? — В коромысле, Йени. Скоро узнаешь. Хотя, если повезет, не узнаешь. — Ладно, давайте не портить впечатление от такого хорошего вечера, — вмешался старший, — Детки были очень рады такой компании сегодня. Если будет желание, приходите еще. Уверен, они будут счастливы! — Да, нам тоже понравилось, — сказал Феликс, который плелся с Хёнджином где-то позади, изредка случайно касаясь его руки. Тот, казалось, был совершенно не против, и, немного осмелев, взял Ликса за руку и мягко ему улыбнулся. Не встретив никакого сопротивления, он, довольный, уставился на собственную обувь и продолжил идти, кое-как сдерживаясь от довольного визга.***
На следующий день, как и договаривались, четверо парней пришли около полудня к дому священника, где их встретил добродушный старичок, в котором проглядывались черты самого Минхо. — Вы, должно быть, Ли Гынхо? — Чан, как самый старший, взял ответственность вести переговоры на себя. — Да, все верно. Проходите. Джисон меня предупредил о гостях. Он сам ненадолго отошел, но скоро должен вернуться. Вот сюда давайте, на кухню, обсудим все. Я как раз чай заварил. Гости расселись за стол. Каждый чувствовал себя немного неловко: трое из четырех были знакомы с Минхо, но только как со священником. Было странно оказаться в его доме, в его личном пространстве. Феликсу, так и не посетившему церковь за все время проживания здесь, было вдвойне неловко. Он держался поближе к Хёнджину, соприкасаясь с ним коленками, потому что даже столь незначительный контакт успокаивал. — Ну что, рассказывайте, — Гынхо расставил чашки гостям и вытащил из шкафчика какое-то печенье и сушеные фрукты, — Вы же друзья Минхо, я правильно понял? Все обратились взглядами к Чану. Тот прокашлялся и сказал: — Ну, в каком-то смысле. Мы с Минхо довольно близки, но, насколько мне известно, он не из тех, кто обладает обширными социальными связями. Работа для него — главный приоритет. — Эх, так и знал… — немного разочарованно вздохнул Гынхо, — Вот он всегда таким был, сам с собой да с Богом. Удивительный мальчишка. На кухню вошел Джисон и деловито кивнул: — Точно-точно, удивительный. Перед ним весь мир, а он у себя в церкви сидит постоянно. Безобразие! — Он быстро налил себе чай, взял крупный кусочек сушеного манго с тарелки и запихнул его в рот, — Ну фто там по пвазднику? — Толком не прожевав, он тут же попытался влиться в разговор, который и так туговато шел. — Мы еще не дошли до обсуждения. Ну, слушайте, ребятки, даже если у Минхо нет близких друзей, вы ведь не против присоединиться к нам? Думаю, он был бы рад компании… — Конечно, мы с радостью! — Вступился Чонин, видя, насколько важно это для Гынхо, — Ведь так? — Он обратился к остальным, и все неуверенно закивали. — Ну вот и славно! Кстати, Гынхо, а вы уже успели побывать в том месте, что вам рекомендовали? — Джисон вновь взял кусочек манго. В начале его пребывания на Земле он мог спокойно не есть неделями, а теперь, кажется, начал привыкать к регулярным приемам пищи. Даже как-то перестал задумываться: видит еду — ест ее. Все просто. — Ага, на днях ходил. Славное место! В морском стиле, тут же и аквариумы, и терраса с видом на море, и еда приличная. Думаю, самое оно! — Ну и вдорово, — Чан закатил глаза от привычки Хана болтать с набитым ртом, но тому было совершенно все равно, — Когда решили? В субботу, насколько я знаю, у священников самый свободный день. — Правда? Хм, ну, можем попробовать. Вы-то как, сможете в эту субботу? Все погрузились в недолгие раздумья и в итоге утвердительно кивнули. Решили, что ради такого события смогут подвинуть свои дела. — Вот и славно! Тогда в субботу около пяти, ресторан Посейдон, знаете его? — Конечно! — Уверенно кивнули австралийцы, но остальные были не столь уверенны. — Не переживайте, мы вас проводим, — сказал до сих пор молчавший Феликс. — Отлично, я тогда приведу туда Минхо к назначенному часу. Придумаю какой-нибудь предлог, — задумчиво сказал бес. Перспектива снова оказаться с ним один на один и поболтать странно его взбудоражила. — Вот и славно. Ладно, мне уже пора, я договорился порыбачить, а вы тут оставайтесь сколько хотите, Джисон за всем присмотрит, да, сынок? — Конечно, не переживайте. Удачи на рыбалке! — До свидания! — Дружно пропели четверо гостей, что тоже готовились покинуть дом. Было не очень комфортно оставаться с этим подозрительным типом. — Ой, а вы куда? Даже не допьете чай? — Искренне поинтересовался Джисон. Он твердо решил больше не возвращаться к поискам и совращению душ, так что ему хотелось найти себе компанию, чтобы скоротать время без Минхо. В последнее время он стал ловить себя на мысли, что часто думает об этом священнике. Это было немного пугающее, так что хотелось отвлечься. — Ну, наверное, да. Я отпросился с работы ненадолго, у других тоже свои дела… — Начал Чан, но Джисон его сразу пресек. — Останьтесь еще хоть на чуть-чуть! Мы же должны узнать друг друга получше, раз нам вместе трапезничать скоро? Брови ребят дружно поползли вверх. «Что за игру он затеял? Блин, я ведь так и не вернулся к Минхо после того разговора. Интересно, он узнал что-нибудь? Надо будет с ним увидеться до субботы» — Хёнджин все время с прихода Хана был как на иголках. Он по-прежнему не мог вспомнить, откуда его голос был ему знаком, но тревожность это не уменьшало. Ребята в который раз безмолвно переглянулись. — Ну, думаю, мы могли бы задержаться еще минут на 10-15… — Чан, как самый старший, принял решение за всех. — Вот и ладненько! Хотите еще чего-нибудь сладкого? Я тут принес рыбок, а в морозилке еще мороженое есть… — Э-э, да нет, все в порядке, нам хватит. Спасибо. — Ну, как знаете. Так что, вы все знаете Минхо как священника? А лично кто-нибудь знаком с ним? Чан снова решил взять диалог на себя: — Ну, если честно, его все здесь знают в основном как священника. Как я уже сказал Гынхо, он не отличается особой общительностью, обычно сторонится каких-то близких связей. Мы с ним давно знакомы, да, но близко он все равно никого не подпускает. «Хм, интересно. Я помню, конечно, его рассказ, но это так странно. Он показался мне очень достойным человеком. Кто бы не захотел с ним дружить? Или еще чего?» — Хана снова унес поток мыслей. В это раз, правда, помыслы его были не самые чистые. Но чего еще ожидать от беса, верно? — А вы? — Вдруг подал голос Хван, — Откуда вы знакомы? — Да здесь и познакомились. Я приехал сюда с Гынхо, и Минхо меня тоже приютил. — А как так случилось, что вы познакомились с Гынхо? — Вдруг поинтересовался Феликс. Он вообще не особо понимал, что здесь происходит и о ком идет речь, но разговор поддержать хотел. — В Сеуле встретились. Он оказался первым адекватным человеком на моем пути, который не отказал мне в беседе. Было понятно, что деталей они не дождутся. «Пока что все сходится, вроде?» — Хван все не унимался. Ну почему же ему так тревожно в присутствии этого человека? — «У других, интересно, также? Надо будет спросить». — Ну ладно, теперь нам и правда пора, — все поднялись из-за стола вслед за старшим, — Спасибо за угощения. Увидимся в субботу? Немного раздосадованный скорым уходом гостей Хан ответил: — Конечно, без проблем. До субботы.***
После своей смены Хёнджин решил не тянуть и сразу пошел в церковь. Ему не терпелось узнать об этом странном типе, Джисоне. От него постоянно веяло чем-то неопределенным. Хвану это не нравилось. — Святой Отец? Простите, надеюсь, я не побеспокоил. Минхо стоял у иконостаса спиной к выходу, но сразу обернулся, услышав знакомый голос. — Хёнджин, здравствуй! Заходи, конечно. Как твои дела? — Все хорошо, — вспомнив про Феликса, он смущенно отвел глаза, — Святой Отец, вам удалось выяснить что-то про того человека, Джисона? Минхо чуть помялся. Он не хотел раскрывать Хвану всей правды, учитывая, что, кажется, у беса есть шанс исправиться. Зачем лишний раз пугать парня? Но и врать тоже не хотелось. — Удалось, да. Я понял, что он приехал сюда, потому что у него тоже есть свой путь, как и у всех приезжих. Такая же заблудшая душа, которая ищет свое место в мире. Тебе не стоит о нем переживать, думаю, я справлюсь. Верилось с трудом, но другого выбора не было. — Ну что ж, раз вы так говорите… Хорошо, — он уже хотел было идти к выходу, но в последний момент спросил, — Святой Отец, а как вы думаете, Бог принимает любую любовь? Минхо с интересом на него посмотрел. — Что ты имеешь ввиду, дитя? — Ну, как сказать… Вот есть мужчина и женщина, да? В Библии ведь так писали? А если любовь, ну, не в классическом понимании? Не по Библии? Понимаете, о чем я? — В глаза Хёнджина была мольба, чтобы Минхо понял, и ему не пришлось объяснять это более детально. Он еще сам не понял всего, что испытывал, так что говорить об этом было вдвойне тяжело. Но Минхо, казалось, все понял и слегка улыбнулся: — Бог создал нас именно такими, какими хотел видеть. Нет правильной или неправильной любви. Есть просто любовь, понимаешь? Не нужно стыдиться себя или своих чувств. Ты именно такой, какой должен быть. И это прекрасно. Казалось, эти слова окончательно согрели сердце Хёнджина. Искорка его затрепетала ярче прежнего; сомнений не было — этот парнишка действительно встретил любовь. «Все происходит именно так, как должно» — подумал священник, возвращаясь к своей молитве. На ум почему-то пришел его гость-бесёнок. Захотелось увидеть его и снова послушать вместе музыку. «Зайду-ка за клубникой по пути домой».
