bed(n)efits

Звонок в дверь больно режет слух, заставляя зарыться под одеяло, в надежде, что звук не проникнет сквозь толщи пуха и ткани. Мелодия играет еще пару раз, прежде чем Нами начинает различать за дверью спальни тихие ругательства и удаляющиеся в сторону источника звука шаги. Трель прекращается, замок проворачивается дважды и дверь открывается. Кто-то все также тихо благодарит пришедшего, очевидно, курьера. Не понятно, что первым перехватывает ее дыхание: холод, что так болезненно проходится по голому телу мурашками, когда одеяло в ужасе откинули, или осознание, что она дома не одна. Помнит. Конечно, она все помнит. Нами вздыхает, пытаясь прогнать накатившую лавиной панику вместе с воздухом из своих легких. А вот он, наверняка, забыл все, что произошло прошлой ночью. Иначе он бы не возился на кухне, не заказывал доставку и уже давно бы сбежал. Так бы точно сделала бы сами Нами. Вот только она у себя дома и бежать некуда. Она оттягивает время, расчесывая запутавшиеся пряди, натягивает пижаму, маску равнодушия и наконец выходит из комнаты. Мягкий запах бобового супа, доносящийся с кухни, обволакивает тело мнимым теплом и помогает немного расслабиться. — Привет, — оборачивается на шаги Юнги, — я хэджангук заказал. Белая таблетка лежит рядом с тарелкой супа, вода заботливо разлита в два стакана, ни в одном из которых Нами не узнает свою кружку. Разве она не всегда на самом видном месте? Блять. — Черт, прости, тут такой бардак, — она обходит парня и тут же видит заваленную грязной посудой раковину. Как же стыдно. — Все в порядке, у меня посуды вообще нет. — Что? — Я с одноразовой ем, чтобы не мыть посуду. Нами не удается скрыть удивленный взгляд и это смешит Юнги больше, чем эта его странная привычка. Он подходит ближе, кладет руки на ее плечи и только тогда она выдыхает, понимая, что не дышала. — Поешь сначала, у тебя явно похмелье, — он ведет ее к столу и, усаживает на стул. Он прав, голова разрывалась не только от непрекращающейся тревоги и переживаний о том, что между ними. Алкоголь, выпитый прошлой ночью, не менее раздражительно стучал в висках, только усугубляя ситуацию. Вероятно, это было видно по опухшим глазам девушки. Она подносит первую ложку супа и дует, смотря на то, как Юнги усаживается напротив, но не притрагивается к еде, только продолжает наблюдать за ней. — Почему не ешь? У тебя похмелье похуже моего должно быть, — вспоминая, как парень с трудом стоял на ногах в квартире друзей, спрашивает она. — Меня такое не берет. Тем более, я протрезвел, еще когда мы ждали такси, — он подпер голову рукой, провожая взглядом очередную ложку, и задерживаясь на глазах, которые все еще с неподдельным удивлением смотрели в ответ, — Да и после было опьяняющим уже не из-за алкоголя, а насколько я знаю, секс похмелья не… — Б-блять, — она кашляет, а он тут же подлетает, легонько постукивая по спине и предлагая воды. Он помнит. Он тоже все помнит. Ложка выпадает из дрожащих рук, которые она тут же прячет под столом. И что теперь? Что им делать дальше? Непонятное разочарование неприятно кольнуло между ребер, но так и осталось незамеченным за ее гулко бьющимся сердцем. — Ты в порядке? — Да, все окей, точнее нет, не окей… — начать разговор правильно уже не получилось, а как его продолжить Нами не знала. Она смотрит на парня, который снова оказался напротив нее, ожидая встретиться с таким же встревоженным взглядом, что и у нее. Но на нее смотрели лишь спокойные глаза, в которых казалось отражалась водная гладь. Бушующий океан был где-то глубоко внутри, оставаясь незамеченным для девушки. — Хей, ничего ведь не произошло, — он разводит руками, будто указывая на это самое ничего перед собой. — Ничего не произошло? — она сводит брови, а недоумение успевает сменится едва заметной агрессией. — Я имею в виду ничего плохого, — он улыбается, будто пытаясь стать доказательством своих слов, — смотри, вот ты, а вот я, и с нами все хорошо. Плохо. Все очень плохо. Все идет совсем не так. Неправильно. — Юнги, мы переспали. С нами все хорошо? — Вот это я уже хотел уточнить у тебя, ты в порядке? Как себя чувствуешь? Я мог быть грубоват и… — Ты же понимаешь, что я не об этом! — протестовать физически нет ни сил, ни смелости, поэтому Нами громко выдыхает и снова опускает взгляд, стараясь не вспоминать был ли он груб этой ночью, — Я пойму, если для тебя произошедшее не важно или уже привычно. Просто скажи, что делать дальше? Она не может принять решение сама. Она готова переложить всю ответственность один единственный раз, лишь бы не разбираться со всем, что происходит. Она абсолютно не знает, что делать с тем, что ее голос дрожит совсем не от утреннего холода из открытого окна. Или с тем, что руки трясутся вовсе не от жуткого похмелья. По телу проходит волна неприятных мурашек. Он точно считает ее жалкой. Или может он разочарован? Она нехотя поднимает голову, но не находит самого страшного. В ответ на нее смотрят лишь растерянные глаза парня, который искренне не знал, что сказать. В эту секунду Юнги становилось жалко самого себя. Означает ли то, что он не видел в этой ситуации никакой проблемы, наличие у него этих самых проблем в голове? Не лучшее время для саморефлексии, понятно лишь то, что его видение сегодняшнего утра в корне отличалось от того, что сейчас переживала Нами. Где-то внутри неприятно заскребло. Может от алкоголя боли в печени отдают в грудную клетку? Да, он знает, что печень не болит. Что делать дальше? Быть серьезным и рассудительным с утра пораньше после громких ночных похождений ему еще не приходилось, но по явно растерянному виду Нами, Юнги больше ничего не оставалось, как взять эту часть на себя. — Ну, знаешь, вариантов немного, — начал он осторожно, не понимая какую реакцию ему ожидать, — ты можешь выставить меня за дверь и больше никогда не разговаривать со мной. К его удивлению, она кивает, соглашаясь, что такая мысль тоже промелькала в ее голове, и запускает очередной неопознанный скрежет внутри парня. Но заинтересованный в продолжении его предложений взгляд, сразу отметает этот вариант и немного успокаивет. — Можем забыть обо всем и продолжать дружить, как раньше, — он продолжает следить за тем, как меняется выражение лица Нами, и отмечает для себя то, как расслабились девичьи плечи, — или… — Или? Есть еще варианты? — Или можем продолжить то, на чем остановились ночью. Слова Юнги отпечатались в ее голове вместе с этим тяжелым взглядом, с которым он на нее смотрел. Делать какие-то выводы показалось еще рано. Они ведь тоже имеют вес ответственности. — Ты предлагаешь нам снова переспать? — недоумение росло в ее голосе, — Прямо сейчас? — Нет, нет, погоди, — Юнги снова тихо смеется, что это уже начинает раздражать Нами, — не конкретно сейчас, но в будущем. Юнги правда ценил каждый момент их дружбы. Рядом с Нами всегда было удивительно спокойно и приятно, но он и не догадывался, как весело может быть наблюдать за застигнутой врасплох Нами. — Ты ведь свободна сейчас? Я вот да. — он не ждет ее ответа, продолжает перечислять причины поддержать его идею, — мы давно знакомы, и как мы поняли ночью, устраиваем друг друга… — Подожди, устраиваем? О чем ты? — пазлы хоть и складывались в голове довольно медленно, но Нами, к сожалению, похоже осознавала к чему клонит ее друг. — Хочешь сказать не устраиваем? А мне показалось, что тебе все понравилось. Он укладывает голову в руки, локтями опираясь на стол. Смотрит в глаза девушки и улыбается слишком нежно и по-доброму, что она не находит, что ответить. – Друзья с привилегиями, Нами. Давай попробуем… — Нет, — резко прерывает его она и, не в состоянии больше поддерживать зрительный контакт, отворачивается. — Что? Погоди, почему? — он наклоняется ближе, чтобы поймать взгляд. — Что значит почему, Юнги? Я не хочу. Положительный настрой, с которым, как ему казалось, начиналось обсуждение этого варианта «что делать дальше», быстро сошел на нет. — Я все-таки был груб? Я обычно не такой, я исправлюсь, просто будем трезвыми в следующий раз и… — Юнги, не будет никакого следующего раза, — тяжелый вздох и меж ее бровей появляется складка, — я так не могу. Тишина повисает в воздухе, дышать которым становилось все тяжелее. — Хорошо, я понял. Прости. — Нет, ты не виноват. Давай просто сделаем так, как ты предлагал до этого, забудем, что произошло и будем друзьями. Оставить при себе вопрос о том, почему ответ Нами был таким резким, показалось ему логичным, поэтому оставшийся час они завтракали за разговорами об учебе и приближающийся экзаменах. — Я так переживаю, — признается девушка, вымывая ту самую гору посуды в раковине, — я уверена, что завалю философию. — Я могу помочь, — Юнги протирает очередную тарелку от капель воды и складывает в шкаф, — я закрыл ее на отлично в прошлом году. — Спасибо. Когда последняя кружка отправляется на полку к остальной посудой, Нами провожает парня, и смотрит, как он обувается в ее прихожей. Она привыкла наблюдать так лишь за своими подругами, но присутствие Юнги не казалось ей чем-то странным. Наоборот, он совсем не выбивался из привычной картины, скорее лишь дополнял ее необычным уютом. Все таки они были хорошими друзьями. И может быть именно поэтому оставить все как есть было лучшим решением.

***

Юнги считает, что подсесть к Нами на обеденном перерыве вполне привычное дело. И это дело встречает его с явно недовольным выражением лица: — Ты чего тут? — И тебе приятного аппетита, — он опускает поднос с едой на стол и устраивается напротив девушки. — Привет, — она сканирует его обед, а когда замечает два яблока, возвращает взгляд к его глазам, — а теперь ответь на мой вопрос: почему ты тут? — Я просто пришел пообедать с подругой, — он кладет одно из яблок на ее сторону стола и кивком предлагает попробовать. — Мы никогда не обедали вместе, Юнги, — напоминает она, а несчастный фрукт снова оказывается на подносе парня, — это странно, — она указывает сразу на всего парня, явно подразумевая его присутствие, — ребята что-то заподозрят. — О чем ты? — Юнги решает быть настойчивее и еще раз предлагает Нами яблоко, — А, или ты не хочешь, чтобы наши друзья узнали о том, что мы пере– мгх… Вместо слов в его губах оказывается то самое яблоко. — Не говори об этом тут! — Нами не дает ему закончить предложение, окончательно избавляясь от неожиданного подарка. Юнги находит ее реакцию забавной, но все же прислушивается к словам подруги, начиная есть без лишних слов. Отвлекает его от еды лишь ее взгляд. — Я не уйду отсюда, даже если ты прожжешь дыру в моей голове своими глазами, — нарушая тишину, говорит он, — Ну что? Может мне понравилось вместе кушать? — Ты тогда ничего не поел. — Вот именно, ты не накормила гостя, а ведь я даже помог вымыть твою гору посуды. Воспоминания о том, что другу пришлось стать свидетелем домашнего беспорядка сразу замещают неловкость стыдом, заставляя Нами опустить голову. Она будто зарывается в песок в надежде не просто провалиться под землю, но исчезнуть совсем. — Хочешь, чтобы я тебя накормила? Хорошо, — она быстро просматривает свой поднос и выбирает еще нетронутый салат, — вот, держи, тут много клетчатки. Она протягивает ему тарелочку и он принимает, с опаской оглядывая содержимое. — Знаешь, я бы хотел съесть кое… — Юнги-хён! За спиной парня появляется Чонгук, который тут же наваливается на друга, повисая на его плечах. Он трется щекой о волосы старшего и вдыхает его запах. Такая странная привычка такого тактильного Чонгука, которую его друзья находят такой милой. — Хён, ты сегодня нанес парфюм? — Садись, Чонгук, я занял вам места, — не желая отвечать на вопрос, Юнги усаживает активного младшего и указывает на соседние стулья подошедшим Намджуну и Чимину. — Привет, Нами! — Чимин приобнимает подругу за плечо и садится рядом, — Как дела? Надеюсь хён не доставил тебе проблем в пятницу? — Я вел себя хорошо, — отвечает за нее Юнги, тут же ища подтверждение в ее глазах, — а вы как повеселились без меня? — он дует губы, переводя разговор в другое направление. — Прости, что бросили тебя, хён, — в разговор вступает Намджун, все еще чувствуя ответственность за эгоистичный выбор. — На самом деле, нам совершенно не жаль, было круто! — Чонгук немного злорадствует, за что сразу получает легкий подзатыльник от Юнги. К счастью Нами, совместная трапеза не вызывает никаких подозрений. И только когда подошедшие друзья начинают есть, она понимает, что так и не притронулась к еде. И похоже, забыла она не только о подносе под носом. — А вы не могли написать в чат, что мы сегодня вместе обедаем? — явно обиженный голос девушки заставляет компанию синхронно поднять головы. — Прости, Союн, — Намджун тут же бросается извиняться уже второй раз. — Да, прости, — присоединяется Нами, — хочешь шоколадку? — пытаясь задобрить подругу, она протягивает ей сладкий батончик. — Не откажусь. Взятка на удивление срабатывает и морщинки от хмурого выражения лица исчезают с лица Союн. Все сидящие за столом в облегчением вздыхают. Как там говорят? Happy wife, happy life? — Вам повезло, что я уже пообедала с девочками с курса по социологии. У нас кстати сейчас зачет по ней, так что тебе повезло дважды, — она указывает на Нами и достает из сумки тетрадь, — я списала у них шпаргалки. Пока мы с вами гуляли в пятницу, профессор на лекции рассказал какие будут вопросы. — Удачи, — желает Чонгук. Нами уговаривает Чимина отнести ее поднос, допивая свой кофе. Под поторапливающее ворчание Союн, она встает из-за стола, но тут ее руку перехватывают. Юнги протягивает ей второе нетронутое яблоко. — Увидимся, — он провожает взглядом немного растерянную Нами.