Мир на краю Вечности

Город Снов отстраивался заново. Сотня опытнейших сновидцев восстанавливала его, погрузившись в глубокий сон. И исчезали громадные обломки металла и пластика, вырастали новые арки, дома, парки и бассейны. Пролегали узкие и широкие улицы. В разноцветном тумане Ахласарон восставал из праха, и теперь его башни были белы, как первый снег.    Сэм с Джаем проводили время теперь уже в специально выстроенном для них дворце, где цвели прекрасные цветы Снов, гуляли странные звери и комнаты само по себе изменяли внешний облик, сохраняя поразительную красоту. Здесь было множество бассейнов с чистой горячей и холодной водой, и внутренние дворики с фонтанами, украшенными чудесными скульптурами из чистого золота и серебра.    Здесь была и комната, которая оставалась постоянной. В неё по частям перенесли и заново восстановили устройство людей наслаждения. Сэм и Джай не были против. Как не воспротивились и мольбам сновидцев о том, чтобы остаться в их городе. –Вы сможете пойти куда пожелаете, сможете путешествовать через сеть порталов по всей планете, – сказал им Йорг, также оставшийся в Городе Снов вместе со своим другом Глором, – если пожелаете, мы будем сопровождать вас. Если же захотите, будете путешествовать сами. Но мы просим лишь, чтобы вы иногда возвращались в наш город.      В тот первый вечер после исхода города-пирамиды измотанный, едва живой от усталости Глор просто забрал их троих, Йорга, Сэма и Джая, в небольшое помещение внутри Дворца Машин. Здесь было спокойно, уютно и тепло. Сама комната была обставлена скромно. Пара лежанок, стол, пара кресел, уютный камин, в котором горело вечное пламя. На столе появились блюда, словно возникшие из небытия. Но Сэм уже знал, что так работают Машины Воплощения.    Устроившись за столом вчетвером, они с жадностью набросились на еду. Рядышком с Глором примостился гибрид ворона и письменного стола, с аппетитом хрупая маринованными побегами Древа Грез. Сэм жевал что-то потрясающее, похожее по виду на поджаренные полоски листвы, но со вкусом настоящего мяса. Голова у него всё еще немного кружилась, но утолив первый голод, он принялся расспрашивать Глора о том, что случилось, когда они были в комнате наслаждений. –Я услышал, как заработали машины, и понял, что топливо пошло и они исправны полностью, – задумчиво произнес бывший Оберегающий, – и побежал к ним. В мою задачу входило перенаправить энергию так, чтобы она превратилась в оружие против небесного города. Этот малыш мчался рядом со мной вприпрыжку, – он с улыбкой погладил существо, жмущееся к его колену. Мы добежали до машинерии и принялись за настройку. Я уже заканчивал настройку, когда рядом материализовалась одна из этих тварей. Но тут мне повезло. Малыш на него набросился и отвлек. А я тем временем успел настроить машину. И как только тварь поняла, что проиграла, она исчезла. Видимо, ушла обратно на корабль. –А он правда улетел навсегда?– с опаской поинтересовался Сэм. –Обитатели этого города трусливы, – ответил Глор, почесывая жесткую черепушку существа, – они храбры лишь против слабых и беззащитных. Боль – самое сладкое блюдо для них. Но сами они боли и страданий не выносят. Сэм устало уронил голову на плечо Джаю. –А другие такие есть? –Не могу сказать точно, – покачал головой Глор, но несколько Поклонов назад перестал выходить на связь Мариарон, Город Исследователей. Он расположен в другом полушарии Матери, а нас слишком мало и мы слишком изнежены, чтобы отправляться в такой далекий путь. Но сейчас я думаю, что следовало, всё же отправиться и убедиться в том, что они не сгинули в небытии. –Но точно не сейчас, – твердо сказал Джай, обнимая Сэма за плечи и аккуратно перенося его на постель. –Там дальше посмотрим.      В один из дней Йорг вернулся домой сам не свой. Для него, Сына Матери, подобное состояние было настолько неестественно, что Сэм, встретивший его в прихожей, выронил ворох тканей, которые только что забрал из машины Воплощения. –Что-то случилось?– спросил он деревянным голосом, чувствуя, как перехватывает горло. –Зензи, – хрипло ответил Йорг, – там что-то случилось! Она успела выкликнуть меня, и умолкла. И я не смог связаться ни с ней, ни с Кинто Бали Кьерроффаном. –Отсюда есть ближний путь к их деревне?– Сэм чувствовал, как мерзкая дрожь и холод расползаются по нутру. –Можно попробовать Машину Перемещения, – помедлив, произнес Йорг, – это во Дворце. А где Джай? –Здесь, – ответил киборг, выходя из сопредельной комнаты в одной тонкой тунике, – Сэм, ступай, собери смену одежд и теплые покрывала. Я возьму еду. Йорг, предупреди Глио, чтобы кормил зверей вовремя.      Широкая платформа приняла троих, одетых по-походному. Сэм успел заметить вспышку света, а потом оказался на широкой площади, у алтаря Матери. Ему едва не сделалось дурно при виде размозженного, распотрошенного тела старого существа, лежащего у алтаря. Маленькая лапка была всё еще вставлена в отверстие для приношения. –Шупили, – горько произнес Йорг, – бедный Шупили… у каких тварей могла подняться рука на святого преданного Матери? Он бережно поднял мертвое тело и опустил его в ложе алтаря. И почти мгновенно десятки и сотни тонких нитей выплеснулись из краев ложа и окутали хрупкое тельце.    Они шли по деревне, содрогаясь при виде разорванных тел, зовя хоть кого-нибудь. А потом маленькая фигурка, пошатываясь, вышла им навстречу из-за нагромождений скал. Маленькая Зензи с горьким плачем бросилась к брату и он подхватил её, прижимая к себе. –Что здесь произошло? – отрывисто спросил Джай. –Чудовища пришли, – ответила Зензи, задыхаясь от слез, – они пришли и пожали жатву, всех, кто был не в домах. А потом Матерь поглотила их. Она указала ручкой на огромную трещину в земле, рассекшую деревушку надвое. –Зензи, дочь беспокойства, говорила, что успела послать зов тебе, дитя мое, – произнес Кинто Бали Кьерроффан, – но мы не надеялись, что вы придете так скоро. Идите за мной, надо возложить тела в алтари, дать им упокой.    Скорбным был этот путь. Сэм не знал никого из тех бедняг, что пали от зубов неведомого врага, но сердце его разрывалось от горя по ним. В какой-то миг он понял, что это не его скорбь, что вся здешняя земля скорбит о своих детях. Он сел на камень и положил руки на траву. Трава разошлась под ладонью. Он опустил ладонь на гладкую поверхность, ощущая чужую скорбь и вместе с тем надежду. Матерь ласкала его, Матерь любила его и принимала. –Существа, пришедшие сюда, пришли ведь откуда-то?– спросил он Кинто. –Они пришли из открывшихся порталов, – ответил тот, перебирая свой передник, – они находили нас по волнам сознания. Потому я велел всем, кто оставался в домах, отключить прием. И мы с Зензи тоже его отключили. –Кто-то из тварей остался?– спросил Джай, озираясь по сторонам. –Нет, их всех поглотила Матерь, – ответил старый акиллау. –Но откуда взялись те порталы?–спросил Йорг, опуская на алтарь очередное тело. –Это мне неведомо, – ответил Кинто, сокрушенно опуская ручки, – а сейчас я должен позаботиться о тех, кто остался. –Ты позволишь мне остаться с братом?– почти жалобно пискнула Зензи. –Да, беспокойная. Будь с ними, говори с ними моим языком, – Кинто пошевелил половинками мозга, и Зензи ответила тем же.    Свечерело. Сэм и Джай устроились на ночлег в маленьком домике на краю деревни, Йорг ушел спать в дом своей матери. –Неизвестность пугает, – тихо пожаловался Сэм, устраиваясь в объятиях Джая и гася сияющее растение, заменявшее лампу, прикосновением ладони, – что было здесь? Вернутся ли твари? Сможем ли мы защитить этих добрых существ? Джай обхватил его горло ладонью, и Сэм успокоился. Он вслушивался в тишину ночи, когда Джай произнес одну-единственную фразу. Фразу, которая для Сэма значила больше всех обещаний. –Поживем, увидим, малыш.