Теория Февраля

Очередные выходные подкрались незаметно, как и Хёнджин со своим предложением переночевать у него в комнате. Раз его сосед по личным причинам уехал домой и разрешил временно занять его кровать, грех было не воспользоваться. За неделю Джисон знатно устал. Даже от отдыха иногда нужен отдых. Особенно если в мозгах кто-то постоянно копается, а в сердце распускаются совсем нежданные чувства. Он суматошно бегал по комнате, собирая вещи. Всё же Хёнджин жил на третьем этаже, и даже с учётом лифта бегать туда-сюда желания не было. Джисон сунул ноутбук подмышку, дотянулся до рюкзака на кровати. — Ты куда? — Минхо оторвался от книги. — К Хёнджину. — Ты к нему переезжать собрался? — прозвучало слишком резко. — Нет. Его сосед уехал на пару дней. Он позвал меня на ночёвку, — Джисон погрузил ноутбук в рюкзак. — Ммм, — протянул Минхо, всем видом демонстрируя недовольство. — А я-то думал, мы сегодня досмотрим «Бензопилу». — Завтра посмотрим. — Завтра я буду занят. Джисон нахмурился. — Чем? — Я буду дочитывать книгу, — он показательно перевернул страницу. — Ну ладно. Тогда послезавтра. — Я тоже занят. Буду дочитывать книгу. Терпение начало сдавать. Минхо либо издевается, ну либо издевается. Либо... нет, он не может жаждать внимания. Это же Минхо.  — Но ты же дочитаешь её завтра, — Джисон сжал губы. — Это другая книга, — Минхо чуть встряхнул том в руках. — А после-после завтра ещё одна? Минхо ухмыльнулся и кивнул. — Великолепно, — Джисон всплеснул руками. Джисон со злостью захлопнул рюкзак, закинул его на плечо и вышел, хлопнув дверью. Пусть знает, что нервы у него не железные, в отличие от петель этой двери. Влетев в комнату Хёнджина, он снова хлопнул дверью. Тот дёрнулся на кровати и чертыхнулся, снимая наушники. — Чёрт, Джи, ты б хоть предупреждал, — пробормотал он, откладывая телефон. Комната друга больше напоминала художественную студию, чем жилое пространство. По стенам висели картины в рамках и просто приклеенные скотчем. В воздухе пахло сладковатыми палочками-вонючками, как называл их Джисон. Хёнджин любил их за «успокаивающий эффект». Джисон же только поморщил нос. По углам громоздились мольберты, папки с бумагами, стопки холстов и кисти. Хан шлёпнулся на кровать рядом, бросив рюкзак и скользнув взглядом по новым работам друга. Картины были прекрасны, но в каждой ощущалось что-то тревожное, почти жуткое… На холстах не было лиц — только чувства, выплеснутые дрожащими мазками. На одной из картин была свернувшеяся фигура, будто старалась исчезнуть, впитаться в ядовито-жёлтый фон. Руки были прижаты к голове, словно он защищался. Ни глаз, ни рта, будто его личность была стёрта. На другом незавершённый эскиз. Человек обнимал себя, словно старался утешить. Всё перекошено, размыто, будто художник не мог решиться дорисовать. Только застывшие мазки. А на третьем изображении было детально нарисованно лицо с руками, застывшими в попытке схватить себя за щёки. Сине-зелёные тона утяжеляли восприятие. И в этих глазах не было ни слёз, ни гнева — только усталость. Глубокая, как ночь без снов. Но Джисона радовало, что в работах Хёнджина были и проблески других чувств. Например улыбающиеся и целующиеся люди, в каждом мазке чувствовалась любовь и нежность, как и во множестве акварельных цветов, что были разного цвета, формы и размера. Радовало, что даже в этой серой жизни он находил яркие краски. — Ты чего такой кислый? Обидел кто? Малыш? — Хёнджин подсел поближе. — Нет. Не он, —  Джисон надул щёки, — Минхо, — фыркнул он. — А, пф. Я бы удивился, если было бы наоборот, — он хохотнул, возвращая свое внимание телефону. Джисон начал хмуро коситься на друга. Ну давай. Спроси меня. Не выдержав чужого взгляда, Хёнджин выключил телефон. — Ну рассказывай. — Это пиздец, — Джисон сел в позу лотоса, — Я собрался к тебе и взял ноут. А он, видимо, не захотел, чтобы я смотрел фильмы с тобой, а не с ним и начал обижаться. Я ему предложил посмотреть позже, а он, видите ли, занят будет все эти дни. Нет, ну я даже не знаю. Всё должно быть только для него. Что за эгоист? — Джисон активно жестикулировал, яро ведя свой монолог.  Хёнджин не смог сдержать улыбки, наблюдая за ним.  — Ревнует? Вы же вроде как стали ближе? — Хёнджин поиграл бровями. Надо поменьше вводить Хёнджина в курс событий между ними. — Он и ревность? Бред. Минхо явно не тот человек, которого можно вывести на эмоции, тем более ревность. Ведь так?  — Ой, да ладно, будто мы не для этого вас с Феликсом сводили, — он осёкся и закрыл рот ладонью.  — Повтори — Джисон привстал, округлив глаза. — Джи, спокойно, — Хёнджин подорвался с кровати, — Ну сам подумай, ты постоянно о нём говоришь, так вы ещё и фильмы смотрите вместе. На Минхо это не похоже. — Аниме. — Да без разницы. Я рассказал Ликсу, а он же с ним как курица с яйцом носится. Брат ведь. Ты бы видел, как он был рад этой новости. Ну а потом слово за слово, и мы притащили вас на эту хрень с доверием и всё такое. Мне ещё повезло с тобой, а он Минхо вообще неделю уговаривал, — протараторил Хёнджин. — Боже, какой ужас, — Джисон спрятал лицо в ладонях.  — Да ладно, он завтра уже забудет об этом, снова будете как сладкая парочка смотреть фильмы по вечерам, — пропел Хёнджин. — Аниме. — Тоесть сладкая парочка тебя устраивает? — он повёл бровью. Джисон закатил глаза. *** Джисон зевнул. Их просмотр фильма закончился, не успев начаться. Пока парни спорили, что выбрать, успели поругаться и отложили идею в долгий ящик. С Минхо всё было иначе — ему всегда нравилось то, что предлагал Джисон. Интересно, как он там один? Хан лениво скролил ленту инстаграма, зевая в кулак. Время близилось к ночи, а их «ночёвка мечты» так и не состоялась. Скучающе уставившись в экран, он ткнул во вкладку «возможно знакомые». Неприятное предчувствие кольнуло: а вдруг там… кто-то из прошлого? После больницы Джисон завёл новые аккаунты, чтобы подстраховаться. Пролистывая список, он внезапно наткнулся на знакомый аккуаунт и Хёнджин в друзьях. Лицо в профиль, подпись «Линоу». Минхо. Джисон замер. Потом, колеблясь, открыл страницу и обомлел. Несколько десятков коротких роликов. Минхо… танцевал. Пластично, в такт музыке, с такой уверенностью, что казалось: его тело было инструментом, которым он владел в совершенстве. Особенно зацепило одно видео, где Минхо танцевал под дождём. Он сиял, улыбался и флиртовал с камерой. Глаза горели, каждая клеточка тела жила танцем. «Я любил танцевать под дождём» Это совсем не тот замкнутый, холодный Минхо, которого Джисон видел каждый день. Он не мог оторваться. Пересматривал снова и снова, пока чуть ли не уткнулся в экран. Дальше Джисон увидел фотографии. Живые, смешные, иногда нелепые: селфи в гримёрке, где Минхо корчил рожицы, смотря в зеркало. И вдруг семейное фото трёхлетней давности. — Хёнджин, а Минхо ведь любит танцевать? — осторожно спросил Джисон. — Ну, он же на хореографический поступил. А что? Откуда знаешь? Джисон протянул телефон. — …Ого. — Хёнджин замялся. — Лучше убери. И эту тему с ним не поднимай. Иначе тут даже я тебя не спасу. А ведь Минхо и правда был создан для сцены. Красиво танцевал, жил танцем. И всё оборвалось. Наверняка ему потребовались месяцы, чтобы смириться с этой потерей. Но… он ведь сможет встать. Сможет. — Джи, давай лучше в «правду или действие» сыграем. Я уже устал от мемов про котиков, — оживился Хёнджин. — Ладно. Начинай. — Правда или действие? — Правда, — протянул Джисон. — Ты когда-нибудь был в отношениях? Джисон замолчал. Он любил лишь однажды, но даже тот парень бросил его, стоило хулиганам появиться на горизонте. А ведь Хан доверял ему. Это был единственный, с кем он был близок. С ним было впервые всё.  — Да. Был, — глухо произнёс он. — Правда или действие? — Правда. — А как… появился твой ожог? — Ну, спасибо, Джи, похоронил остатки нашей весёлой ночёвки, — Хёнджин тяжело вздохнул. — Ладно. Несколько лет назад… Меня оставили присмотреть за сестрой, Хаён. Родители уехали на свадьбу. А я любил ароматические свечи. Она тоже. Стоило мне отлучиться на пару минут, как она перевернула пару. Дальше… всё как в бреду. Запах гари, её плач… — его глаза потемнели. — Я бросился в комнату. Огонь был повсюду. Перепрыгнул — но не без последствий, — он посмотрел на свою руку в ожогах, — Я схватил её, прикрыл собой… и мы выбрались. Она цела. А я… нет. Джисон сжал его плечо. — Ты молодец. Ты спас её. — Нет, — Хёнджин покачал головой. — Из-за меня всё это случилось. Я виноват, я чуть не убил Хаён. Повисло тяжёлое молчание. Хёнджин определённо хороший брат. Джисон бы не смог вот так. Он бы забился в угол и судорожно ждал своего конца. Хаён повезло с братом.  — Ладно, — вдруг бодро сказал Хёнджин. — Раз уж день не задался, окончательно его добью, — Правда или действие? — Правда. — Нет. Два раза подряд нельзя. Действие. — Тогда зачем спрашивал? Это было не к добру. Хёнджин явно что-то замышлял.  — Итак, иди обними Минхо. В качестве доказательств мне нужно фото, — он хитро улыбнулся. — Не буду я это делать! — воскликнул Джисон. Только через его труп.  — Я знал, что ты так скажешь, — Хёнджин достал телефон, — Если откажешься выполнять, то я покажу Минхо это.  Он чуть ли не в лицо сунул экран Джисону в лицо, где было фото, как он сидел в коляске Минхо и улыбался. Это было чуть ли не в самом начале их знакомства. По какой-то причине соседа в комнате не было, а вот коляска стояла целая и невредимая. Джисон даже не помнит, какая муха его укусила, что он посмел посягнуться на святое. Теперь уже не имело смысла, по какой причине его убьют, но вот в варианте с объятиями шансов выжить было гораздо больше. Аж целый один процент. — Хван Хёнджин, я тебя убью! Когда ты успел? — воскликнул Джисон. — А вот всё тебе расскажи. Иди давай, Ромео, если через десять минут ты не вернешься, то ноут после твоей кончины я забираю себе. — Размечтался, — Джисон направился к выходу. Когда дверь за Ханом захлопнулась, он вдохнул побольше воздуха и посеменил к лифту. Радовало хотя бы то, что освещение в коридорах и лифт работали целыми днями. По темным лестницам скакать он ещё не был готов. Спустившись на первый этаж, Джисон направился к своей комнате по пустому коридору. Атмосфера была схожа с каким-то фильмом ужасов, так еще и лампа в конце коридора странно мигала. Джисон поморщился, останавившись у двери и положил пальцы на шею. Пульс повышен. А если он спит? Вдруг он больше не захочет смотреть со мной аниме? А если меня потом вообще переселят?  Джисон так и стоял, взявшись за ручку двери. Он ведь мог просто взять и отказаться, но всё равно решил пойти на поводу у друга. Он потянул ручку вниз. Сердце замерло. Тихо открыв дверь, Джисон зашёл. В комнате был приглушённый свет, без которого так сложно было засыпать самому Джисону, а на кровати лежал спящий Минхо с раскрытой на груди книгой и свисающей вниз рукой. Подойдя к нему ближе, парень заметил забавную оттопыренную верхнюю губу и услышал тихое сопение. И вот сейчас его надо потревожить? — Я тебя убью, Хван Хёнджин, — прошипел Джисон. Он отложил книгу Минхо на стоящий рядом стол и медленно залез на его кровать. Джисон не решился убрать висящую руку, поэтому аккуратно лёг сверху. Он молился всем возможным богам, чтобы пережить эту ночь. Когда Джисон принял нужную позу, слабо приобняв его за талию, а Минхо даже не пошевелился, то он выдохнул. Хан открыл на телефоне камеру и сделал пару снимков, сразу же отправив другу. Спящий Минхо вызывал непреодолимое чувство комфорта. Так и хотелось бы пролежать с ним до утра в обнимку. Джисон поднял свою руку с его талии, невесомо погладив по волосам. Он вдохнул поглубже, ощущая приятный терпкий и цветочный аромат. Он бы хотел наслаждаться им вечно, но если задержится ещё хотя бы на минуту, то придётся объяснять, каким же чудным образом он из кровати Хёнджина телепортировался сюда. Джисон перевернулся на другой бок и уже хотел вставать. — Что ты здесь забыл? — в районе загривка раздался хриплый голос. По спине сразу же прошлись мурашки. То ли от страха, то ли от... — Я, это... Ну... уже ухожу. Джисон не успел подняться, как крепкая рука сжала его талию совсем по-собственнически, придвинув почти вплотную. В груди что-то ёкнуло. Джисон прикусил нижнюю губу. — Поздно, — прошептал Минхо. Хан ощутил чужое дыхание на своей шее и кончик носа, что уткнулся прямо в затылок. Хватка стала крепче. Все пути отхода были заблокированы. Бойся своих желаний, Джисон. Он опустил взгляд на руку, что сжимала его талию, и слабо улыбнулся. Это ощущалось так приятно и так правильно. По всему телу разливалось тепло, словно мёд, внутри стало так спокойно. Все мысли тут же испарились, а голову заняло лишь спящее лицо Минхо с еле заметно подрагивающей верхней губой. Вновь услышав чужое сопение, он понял, что Минхо заснул. Не в силах больше бороться, Джисон провалился в самый сладкий сон под звуки чужого сопения, будто это его личная колыбельная. *** Утро воскресенья встретило своими солнечными лучами и пением птиц, которое было слышно через приоткрытое окно. Джисон медленно открыл глаза, встретившись с чужим лицом. Их носы почти касались друг друга. Они были в опасной близости. Рука Минхо всё также покоилась на талии, а ладонь Джисона лежала на чужой груди, чувствуя размеренное биение сердца. Красивый. Он не спешил вставать. При солнечном свете лицо Минхо выглядело иначе. От его профиля невозможно было оторваться, а на крыле носа виднелась совсем маленькая родинка. Он подложил руку под голову и погладил грудь Минхо большим пальцем, любуясь этой утренней картиной. — Ли Минхо, у тебя через 10 минут физиотерапия! Ты опять за сво... Не у всех по воскресеньям был выходной. Этого Джисон не учёл. В комнату ворвался разъярённый Чан, но увидев парней, его лицо сразу же смягчилось. — Это не то, что ты подумал! — Джисон привстал на локте, сразу же защищаясь. Бан загадочно улыбнулся. — Боже, не орите вы так, — простонал проснувшийся Минхо, — если бы ты больше общался со своими подопечными, то знал бы, что у него кошмары по ночам. Поэтому он и пришёл ко мне, — он потер заспанное лицо, — Иду я на твою эту терапию, иду. Уже через пять минут след от Минхо простыл, а Джисон лежал на своей постели, пытаясь осознать события прошлой ночи, расплываясь в улыбке. Вся его одежда была пропитана запахом Минхо. Он натянул футболку на нос, вдыхая как можно глубже полюбившийся аромат и ощущая фантомное касание на своей талии. Как бы он ни пытался отгонять эти мысли, но что если Минхо и правда ему нравится? Хёнджин будет явно в восторге от этих новостей. *** — Джи, когда свадьба?  Уши покраснели. Джисон отвёл смущённый взгляд.  — Дурак ты, Хван. Я всё еще на тебя зол, — наиграно отвернулся Джисон, пытаясь скрыть свое смущение. — Да ладно тебе. Зато смотри, сегодня ты спишь с ним, завтра вы целуетесь, а вот после завтра уже тра...  Джисон поспешил закрыть рот другая своей ладонью с громким хлопком. Но Хёнджин почти сразу же опустил её вниз. — А, точно. Он же там не алё.  — Всё там алё, — буркнул Хан. Хёнджин громко рассмеялся, привлекая внимание людей в столовой. Джисон начал оглядываться по сторонам, пихнув друга локтём. — А ты то откуда знаешь? Уже проверить успел? — Хван смахнул невидимую от смеха слезу. — Нет, просто он говорил как-то.  — Вы уже настолько близки. Ну-ну.  А ведь и правда. Насколько же они близки? Минхо рассказал о себе лишь единожды, а Джисон и вовсе молчал. Их касание были редкими. Всё, что у них было — так это игра в гляделки, не более.  И насколько же они близки?  Расправившись с завтраком, Джисон побрёл в кабинет доктора Чона. Он почти не волновался. Почти. Говорить о своих проблемах было всё ещё сложно, позволять кому-то рыться в своей голове. Но надо отдать должное, существовать в этом мире становилось легче, а прописанные таблетки позволяли сократить ночные кошмары и панические атаки. С появлением Минхо в его жизни пришло... спокойствие. Будто его корабль наконец смог причалить к берегу. Найти тот самый необитаемый остров, который не хочется покидать. Джисон вошёл в кабинет тише, чем обычно, но без опущенной головы. Просто спокойно. Как человек, который впервые за долгое время не боялся прийти, хотя внутри всё ещё шумело. Врач поднял взгляд, кивнув: — Привет. Как твое самочувствие? Джисон сел на край кресла, сутулившись чуть меньше, чем раньше. Пальцы всё ещё вертелись в замке, но уже не дрожали. — Лучше, — выдохнул он, — Но… всё ещё как будто проваливаюсь в свои страхи иногда. Без причины. Просто раз, и тяжело. Врач не перебивал. Не стал торопить. В кабинете было тепло, и за окном шелестели листья. — Я уже не думаю о том, чтобы... — он замолчал, сжал губы. — Просто иногда становится так тихо внутри, что страшно. Но теперь я знаю, что это пройдёт. Джисон говорил медленно, подбирая слова, будто учился говорить заново. И в каждом его слове было не отчаяние, а надежда, еще неуверенная, но живая. — Как обстоят твои дела с коммуникацией?  — Мы с Хёнджином много общаемся, гуляем, ходим на разные терапии. Ну и с Минхо немного общаюсь, — он сжал колени пальцами. — Ли Минхо? Интересно, — он сделал некоторые пометки в своем блокноте, — Чон посмотрел на него исподлобья, немного спустив свои очки. — Нет, что вы. Он хороший, — Джисон слабо улыбнулся, — Я раньше думал, что мне никто не нужен, а теперь... — он запнулся, — Для меня в новинку близкое общение с людьми, а уж тем более с Минхо. Это даёт сил и надежду на завтрашний день...  Джисон неосознанно положил два пальца на шею, ощущая пульсацию под ними. —Тебе страшно? — Очень. Но в этот раз я хотя бы не бегу сразу. Врач кивнул, не торопясь с ответом. — Это и есть путь. Ты учишься не бежать от боли, а проживать её. — А если не получится? — Тогда вернёшься. И мы разберём это вместе. Джисон кивнул, опуская взгляд, но губы тронула тень улыбки. — Я не думал, что доживу до того, чтобы самому хотелось продолжать. — А теперь хочешь? Парень посмотрел в окно, где сквозь стекло пробивался свет. — Хочу попробовать. И когда он вышел, плечи были уже раслабленны, внутри появилась уверенность, как у того, кто наконец выбрал нужную дорогу.