Принцы и драконы

Жан вернулся через пару часов, забрался под одеяло и мягко притянул Дэмиана к себе, боясь разбудить. Тот на секунду вынырнул из дремы, но тут же вновь прикрыл глаза. Было жутко любопытно, как прошла встреча Жана с братьями. Однако сил на разговоры не осталось, да и самым главным было то, что Жан вернулся домой целым и невредимым. Поэтому Дэмиан прижался щекой к его плечу и крепко уснул. Утром Жан ушел снова, не позавтракав. А Дэмиан вдруг осознал, что лишился даже иллюзии свободы, ведь теперь у него не было плаща, а все, что он нашел в шкафу, оказалось слишком тонким, чтобы гулять по морозу. К тому же, за окном не переставая валил снег. Тем не менее, он решился. Укутавшись в один из плащей Жана и нацепив толстый грубо связанный свитер и такой же шарф, он вышел на крыльцо. В этот раз следом за ним тут же вылетела Жесмира, не успевшая даже вытереть испачканные в муке руки. — Господин! — торопливо окликнула она. — Куда вы собрались? — К морю, — отозвался он, вдохнув холодный воздух. — Хозяин велел отговорить вас, — объяснила женщина. — Холодно ведь. Я бы приготовила вам пирог с чаем… Дэмиан усмехнулся. Жан мог бы приказать слугам запереть дверь и просто не выпускать его, однако велел всего лишь «отговорить». У кого-то явно был пунктик на ограничении свободы после магической связи с принцем из Халмора. — Я ненадолго, — бросил он. — Скажите Жану, что я пока что не готов сойти с ума от скуки в четырех стенах. А ведь раньше он мог днями не выходить из дворца, проводя время в своих покоях, встречаясь с друзьями и гостями и гуляя по коридорам и залам. Любой, кто знал его прежде, решил бы, что его подменили. Но сам Дэмиан понимал, что все это давно было в нем. Нужен был толчок, чтобы открыть сердце чему-то новому. А еще среди этих новых чувств нашлось одно, которое грело особенно сильно. Он больше был не один. И теперь, идя по песку вдоль шумной стальной полосы моря, он думал не о том, как скорее вернется домой и запрется в роскошных комнатах. А о Жане. И о том, как придя обратно они будут разговаривать за бутылкой вина и, может быть, снова сыграют в местные шахматы, и уснут в одной постели. Нет, он прекрасно помнил, как раскис недавно и предлагал Жану золото в обмен на возвращение. Но протрезвев и все обдумав, он осознал, что скучал не по былой жизни, роскоши и власти, а только по семье и друзьям. Однако вполне был способен потерпеть до весны, и только потом отправиться на поиски матери и сестры. А после, повидавшись, можно было вернуться сюда. К Жану. Начинало потряхивать от холода, но Дэмиан не хотел уходить. Море притягивало. Он взобрался на выступ скалы и устроился между камней, укрывшись от ветра. Над водой носились мелкие крикливые чайки, время от времени падая в воду в попытках поймать рыбу. Их голоса почти тонули в рокочущем шуме волн. Теперь, когда никто не глядел на него и не отвлекал, Дэмиан смог лучше сосредоточиться на той капельке магии, что была в нем. Он представил, что сила текла по его венам вместе с кровью. И, сконцентрировавшись, вообразил перед собой пылающий камин. Спустя пару секунд его ладони согрело приятное тепло. Дэмиан открыл глаза и увидел у себя в руках маленький огонек. Он играл с огнем, пока в животе не заурчало, а во всем теле не поселилась слабость, как после тяжелого дня. Магия отнимала больше сил, чем он думал. Зато теперь он знал, что мог управлять огнем, даже если рядом не было костра. А еще он убедился, что это все же была его собственная сила, хоть и слабая. То, что делали драконы, ощущалось иначе. Выходило, что ритуал просто раскрыл бывшие в нем зачатки магии, а не отнял капельку силы у Жана. Это было любопытно. Радостный, Дэмиан поспешил вернуться в дом. Он больше не боялся, что его похитят: во-первых, он собирался спалить любого, кто попытается приблизиться к нему с недобрыми намерениями, а во-вторых, руку приятно тяжелило кольцо, которое дал ему Жан. Это что-то да значило. Крутя перстень на пальце, Дэмиан неожиданно вспомнил о своих украшениях, взятых из дворца. Поэтому, наскоро проглотив обед, приготовленный Жесмирой, он принялся рыться в мешках. И вскоре нашел тщательно завернутые в тряпицу драгоценности. В слабом свете северного дня, проникавшем в окно, бриллианты на его диадеме казались тусклыми, как кварц. Дэмиан осторожно надел диадему на голову, а затем защелкнул на запястье мамин браслет с изумрудами. Порывшись в мешке, нашел перстень с гербом, который заставил его снять Жан. Но надевать не стал, лишь положил на трюмо, как напоминание о прошлом. В спальне стояло большое зеркало с темными разводами по краям. Дэмиан шагнул к нему и оглядел себя. Одетый в черные неприметные вещи, повзрослевший, посерьезневший, он стал непохож на того молодого принца в щегольском камзоле, каким помнил себя. А ведь прошло всего ничего. Тем не менее, Дэмиан нравился себе. Просто он стал другим. Он слышал, как во дворе раздались голоса. Различил легкие шаги и скрип двери, но все равно вздрогнул, когда Жан возник в отражении зеркала за его плечом. От него веяло холодом, щеки порозовели от мороза, а волосы казались чуть влажными от растаявшего снега. Дэмиан разглядел непонятный ком ткани у него в руках, но не сумел понять, что это, пока Жан не накинул тяжелый подбитый мехом плащ ему на плечи. — Спасибо, — проронил Дэмиан, кутаясь в мягкий мех. Плащ был куда теплее, чем тот, что он носил прежде. Как раз на долгую зиму. — Теперь можешь гулять, сколько вздумается, — улыбнулся Жан, обняв его со спины. Дэмиан поймал в отражении взгляд его золотисто-карих глаз. Они хорошо смотрелись вместе. Жан был выше и шире в плечах, и Дэмиан чувствовал себя защищенным, утопая в его объятиях. Внутри разливалось новое теплое чувство. Он любил Жана как никогда и никого прежде. Любил не за плащи, еду и заботу, а просто так, глубоко и болезненно. Он не хотел без Жана ничего. Даже обратно в Халмор. — В городе тебя больше никто не тронет, — продолжал Жан, потеревшись щекой о его макушку. Диадема чуть съехала на бок. — Мои братья все поняли и хотят принести тебе извинения. Даже передали письмо с приглашением на ужин. Ты понравился Риэлю. — Он устроил мне допрос, — проворчал Дэмиан. — Я знаю, — выдохнул Жан. — Больше этого не повторится. Дэмиан не был уверен, что уже готов простить братьев Жана. Особенного того, который надел на него ошейник. С другой стороны, это был его билет в ту жизнь, которую он любил во дворце. И шанс не потерять себя, при этом не разлучаясь с Жаном. А еще теперь он владел магией, и хотел доказать всем, даже надменным драконам, что с ним стоит считаться. — Кто мы друг для друга? — вдруг спросил Дэмиан, откинув голову Жану на плечо. Тот улыбнулся и пристиснул Дэмиана ближе к себе. — Те, кто делит одну постель. Любовники. Партнеры. Спутники. Какая разница, как это называть? Хоть принц и дракон. Считай, что я заманил тебя в свое логово и не хочу отпускать. Жан чуть наклонился, и его щека приятно прижалась к виску. Дэмиан скривился, глядя на себя в зеркале, и выдохнул: — Принц без королевства. — И дракон, который не может летать, — проговорил Жан. — Хорошая парочка. — Прости, — Дэмиан пристыженно отвел взгляд. — Тогда, во дворце, я вообще не задумывался, каково тебе. Я не знал, что можно иначе… — Ничего. Я тоже был не слишком добр с тобой. На это Дэмиан не ответил. Он развернулся и, вскинув руки, обхватил Жана за шею, прижавшись ближе. Плащ мягко соскользнул с плеч и упал к ногам, и по спине пробежал холодок, тут же сменившийся жаром ладоней. Жан чуть наклонился, и Дэмиан прильнул к его губам. Поцелуй получился непривычно нежным, и не прекратился, даже когда с макушки принца съехала диадема. Жан просто подхватил ее и, придержав Дэмиана за затылок, продолжил целовать. — Мне тут рассказали, что ты умеешь колдовать, — сказал Жан, наконец отстранившись. — Это правда? Дэмиан утер губы ладонью и перевел дыхание. В штанах стало тесно, и он хотел бы продолжить в постели, а потому внезапный вопрос заставил растеряться. — Немного, — ответил он, чуть нахмурившись. — Я впервые понял это, когда смог освободить тебя от колдовства фей. Жан водрузил диадему обратно ему на макушку и достал из кармана брюк сложенный в несколько раз плотный лист бумаги. — Вот что. Я сегодня увидел это, — Жан развернул листок. — Император приглашает в столицу молодых колдунов. Самые способные смогут пройти обучение. Подумал, что тебе будет интересно. Дэмиан взял объявление из его рук. По всей видимости, Жан сорвал его со стены. Местами чернила потекли от растаявшего снега, но смысл был понятен, тем более, написано было на общем языке. Свой, слишком сложный, жители Аскалона использовали редко и между собой. — Да, — выпалил Дэмиан, едва прочитав текст. — Я хочу! Сколько до туда идти? — За два дня верхом управимся. Он представил себя облаченным в черную рясу с большим огненным шаром в руках. О, он бы с удовольствием швырнул такой шар… например, в колдуна, который заставил его корчиться в муках на лавке. Еще он представил дворец и большой город, и Жана рядом. Он будет показывать Жану, чему научился, и тот перестанет видеть в нем бесполезного избалованного мальчика. А уж когда он вновь встретит мать и сестру, они убедятся, что он даже способнее, чем был его брат Фредерик… — О твоей магии, — вырвал его из фантазий Жан. Его глаза светились любопытством. — Покажешь? Это он мог. — Приготовься. Сейчас будет жарко, — сказал Дэмиан и широко улыбнулся.

в конце весны

Дэмиан сидел в кресле и задумчиво крутил в пальцах фишку. Через три хода очередная партия должна была закончиться его победой, но он не слишком торопился. Он приходил в дом графской семьи совсем не ради того, чтобы выигрывать партию за партией. Рядом с доской для игры стоял почти опустевший узорчатый чайник и две маленькие чашки. Напротив, в таком же глубоком кресле сидел Риэль, ссутулившись и наклонившись к доске. Его круглое лицо с тонкими плотно сжатыми губами выражало задумчивость, а кулак подпирал пухлую щеку. Дэмиан сыграл с ним немало партий этой зимой, пока не уехал в столицу вместе с Жаном, чтобы учиться колдовству. За это время младший брат Жана успел посвятить его в историю Империи и в политику, а еще познакомить с самыми разными людьми, что в последствии сильно помогло Дэмиану в императорском дворце. Жан поначалу возражал и просил брата не втягивать Дэмиана в политические игры, но потом сдался, видя, как скучно принцу проводить время дома за книгами. И хотя Дэмиану нравилось в столице, в конце весны они снова вернулись в Порт Нордсайт. Им предстоял путь на юг, в Халмор, куда сам Дэмиан уже и не очень-то рвался. Он привык к жизни на севере и перестал чувствовать себя чужим, и даже начал находить некоторое очарование в искрящемся снеге, долгих ночах и никогда не замерзавшем море. Однако глубоко в сердце все же таилась тоска по родным. А еще, глядя на парящих в сером небе драконов, он думал о Жане и понимал, как невыносимо тому было жить, лишенным своей силы и свободы полета. Жан вошел в гостиную, когда Дэмиан сделал последний ход. Игра завершилась в точности так, как он и ожидал — недаром еще дома, в Халморе, он провел многие часы за шахматной доской. — Твой принц опять меня обыграл, — пожаловался Риэль. Жан пожал брату руку, а затем, когда Дэмиан поднялся, набросил тому на плечи плащ. На улице все еще было холодно и лежал снег, хотя меньше чем через месяц должно было начаться лето. — Меня он тоже обыгрывает, — с усмешкой отозвался Жан и обратился к Дэмиану, приобняв его за талию: — Идем. — Сыграем еще, когда мы вернемся, — бросил Дэмиан на ходу. Риэль произнес ему вслед что-то о вреде и бессмысленности путешествий, но это было уже неважным. Дэмиан собирался вернуться в Халмор ради Жана во чтобы то ни стало; даже если его самого там давно никто не ждал. — Мы торопимся? — поинтересовался он, едва поспевая за Жаном. Дракон чуть сбавил шаг. Его щеки раскраснелись от духоты коридоров особняка. От его плаща почему-то пахло морем, тиной и соленой водой, будто он явился прямиком из порта, где рыбаки чистили сети и раскладывали на досках причала серебристые туши больших рыб. Дэмиан невольно скользнул взглядом по его силуэту, затянутому в черное. Отметил рога, к которым давно привык и которые Жан больше не прятал от него, чуть влажные у висков вьющиеся темные волосы, радостно блестевшие янтарные глаза. И понял, что скучал, хотя они не виделись всего полдня. — Не совсем, — отозвался Жан. — Просто хотел показать тебе кое-что. Дэмиан цепко поймал его за руку, остановив. Он не любил и не умел ждать. Потребовал: — Показывай сейчас. Жан вздохнул, но все же полез в карман. Вытянул потрепанный конверт. — Забрал сегодня в порту. Дэмиан выхватил письмо из его рук, разорвал и тут же подпрыгнул от радости. — Анжела! Она жива! Но откуда?.. — Я писал кое-кому из знакомых, чтобы узнать, какая сейчас обстановка в Халморе. И случайно узнал, что твоя подружка ищет тебя. Дэмиан сунул конверт за пазуху и прильнул к Жану. Он был счастлив знать, что его дворцовая подруга в порядке, и что в Халморе все еще есть жизнь. Все в этот короткий миг радовало его, а особенно то, что Жан был рядом. Жан потрепал его по волосам и, чуть наклонившись, коротко поцеловал в скулу. — Спасибо, — выдохнул Дэмиан, сжав его ладонь. И тут же помрачнел: — А все это не опасно? Для нее… и для нас? — Тебя никто не ищет, — успокоил его Жан. — Кагартонцы не смогли удержать земли Халмора и давно ушли, решив продвигаться на юг. Теперь твой дворец принадлежит бывшему генералу из Геттельхейма. Он объявил себя королем и пока вполне успешно справляется. Не думаю, что ты ему интересен, если ты не претендуешь на трон. — У меня есть дела поважнее, — отозвался Дэмиан. Трон был ему не нужен. Его вполне устраивала его новая жизнь. Они отправились в путь через несколько дней. Пришлось сделать большой крюк, чтобы обойти лес, где жили феи. Несмотря на то, что Дэмиан теперь владел магией, он все равно не хотел связываться с этими существами — слишком уж свежи были воспоминания о том, как он едва не потерял Жана. А еще пришлось построить маршрут так, чтобы останавливаться в деревнях. Земля в этих краях не прогревалась в полной мере даже летом. И хотя Дэмиан чувствовал себя вполне здоровым, Жан настоял на том, чтобы сократить ночевки под открытым небом. В отличие от прошлого раза, теперь путешествие не казалось бесконечным и изматывающим. Дэмиан с любопытством наблюдал, как живут люди, и как меняется природа с продвижением на юг. Он больше не чувствовал себя бесполезным или уязвимым. После обучения в столице, он мог разжечь костер даже из насквозь мокрых поленьев и гнилых коряг, а еще умел защитить себя. Однако по большей части он все равно полагался на Жана. Было приятно доверить свою безопасность ему и его мечу. Так рядом с ним Дэмиан всегда чувствовал себя защищенным, а еще любимым и нужным. И учился отдавать эти же чувства в ответ. Они обогнули столицу Халмора, город-крепость Торнберри, по дуге, чтобы не подниматься в горы. Для начала Дэмиан хотел повидать мать и сестру, которых еще до захвата столицы увезли из города и спрятали в женском монастыре рядом с Винмаром. Эти земли тоже раньше принадлежали Халмору, хотя там жили эльфы. Но, после ухода войска Кагартона, стали независимыми. Халмор, каким Дэмиан знал его, больше не существовал. И, как ни странно, он не испытывал ничего, кроме грусти о погибших. Ни злости, ни желания все вернуть. Теперь у него была новая жизнь, которой он дорожил. Хотя его больше никто не искал, Дэмиан продолжал прятать лицо и предпочитал никому не говорить, откуда был родом. Впрочем, мало что в нем теперь напоминало о юном принце. По его рукам и шее расползлись отливавшие золотым магические знаки, и куда бы он не пошел, к нему относились с уважением, а еще с восхищением и, иногда, страхом. Монастырь располагался в лесу недалеко от города. Место было оживленным. Еще на подходе они встретили вереницу паломников, да и около самого храма кипела жизнь. Сам монастырь походил на небольшую крепость, окруженную вековыми деревьями. Дэмиан бывал здесь в детстве, но воспоминания почти стерлись. Один раз его, еще маленького, мать и брата прятали здесь во время какого-то конфликта в столице. Он помнил, как сидел у узкого окна и смотрел на далекие шпили королевского дворца, торчавшие над однообразной темно-зеленой гущей леса. Получалось, что это было в западной башне. — Будешь предупреждать, что ты пришел? — спросил Жан, когда они остановились поодаль от входа в башню. У дверей стояли двое стражников. Они были одеты просто, чтобы не привлекать к себе внимание, но внимательный взгляд принца различил кинжалы на поясах. — Нет. Может, мои родные давно мертвы, а в башне прячется кто-то другой, — задумчиво отозвался Дэмиан. — Я лучше проверю сам. Постой здесь. Он спрыгнул с лошади. Жан тоже спешился и поймал обоих лошадей за уздцы, чтобы привязать к перилам лестницы неподалеку. В Халморе дракону приходилось прятать свой облик, и теперь его вид без рогов казался Дэмиану непривычным. Жана все еще выдавали глаза и уши, но так он казался моложе и мягче, и было сложно сказать, каким он нравился Дэмиану больше. Ему думалось, что он стал бы любить Жана, даже если бы тот превратился в самого уродливого клыкастого и шипастого дракона на земле — так сильно он привязался за полгода проведенные вместе. Да и дело было совсем не во внешности. Отметив, как Жан кинул монету какому-то оборванцу, чтобы тот приглядел за лошадьми, Дэмиан двинулся к стражникам. Он многому научился в Аскалоне, и теперь умел не только швыряться и жонглировать огнем. Его магия так же пригождалась, когда нужно было остаться незамеченым или отвести взгляд, чем он и собирался воспользоваться. Стражники повернулись к нему, сверля настороженными взглядами. «Бедняжки. Вы так устали… — подумал Дэмиан, собрав внутри себя ментальные силы. — Сходите-ка… Развейтесь». Чудесным образом лица обоих посветлели, и стражники, переглянувшись, зашагали в сторону. А Дэмиан обернулся и поманил Жана рукой. — Хочешь, чтобы я сходил с тобой? — с сомнением спросил тот. — Конечно, — отозвался Дэмиан, шагнув в темное и сырое нутро башни. — Ты принял меня в свою семью. Теперь я должен познакомить тебя со своей. Вверх вела крутая спиральная лестница, скрипевшая под ногами. Дэмиан не торопился. Каждый шаг отдавался гулким эхом между каменных стен, вторя ударам сердца. На душе было странно. В какой-то момент даже захотелось развернуться, схватить Жана за руку и убежать, потому что проще было жить мыслью, что мама и сестра уцелели и прячутся в монастыре, чем узнать, что они погибли. Но Дэмиан решительно шагал дальше. — Я помогу, — бросил Жан, когда ступени вынесли их к крошечной платформе, над которой был деревянный люк. Сверху заскрипели доски; значит, в башне кто-то был. Жан толкнул люк, с грохотом откинув. В глаза ударил яркий свет, проникавший через окна-бойницы, и Дэмиан, сощурившись, выбрался в большое круглое помещение, венчавшее башню. Пространство разделяли ширмы, за которыми он разглядел кровати, диваны, шкафы, а еще картины, комоды и подсвечники. Будто весь интерьер дворца стащили сюда и небрежно расставили, пытаясь на скорую руку воссоздать обстановку королевских покоев. У одного из окон, отвернувшись спиной, на простом деревянном стуле сидела женщина, державшая на коленях вышивку. Мама. Дэмиан застыл, глядя на ее хрупкий силуэт. — Дэмиан, — удивленно выдохнули рядом. Он вздрогнул. И, обернувшись, увидел сестру. Амалия, казалось, ничуть не изменилась с их последней встречи; дородная и розовощекая, с густыми каштановыми локонами и в розовом платье, она все еще походила на принцессу. А под ее платьем явно угадывался округлившийся живот. — Дэмиан, — повторила она, заметив его растерянность, и сама шагнула к нему, разглядывая его со смесью недоверия и испуга, словно призрака. — Какой же ты стал… Это ведь ты? Как ты выжил? Дэмиан коротко прильнул к ней. Он не знал, как ответить на ее вопросы, и потому растерянно молчал, вдыхая сладкий аромат ее духов, так напоминавший о доме. Но сестра вдруг отстранилась, придержав его за плечи, и проронила с недоверием и неожиданной брезгливостью: — Что это за знаки на твоей коже? Ты что, колдун?.. Дэмиан мягко оттолкнул ее руки. — Я пришел к маме, — проговорил он. И кинулся к женщине, занятой шитьем. — Мама! Она подняла взгляд, и ее лицо на миг посветлело. Дэмиан принял это за узнавание и сердце на секунду забилось чаще, но радость на мамином лице быстро вновь сменилась отстраненным болезненным спокойствием. Вышивка в ее пальцах была кривой и перетянутой, настолько, что нельзя было различить рисунок. Он ничем не мог ей помочь. Даже самые способные колдуны еще не научились лечить души. — Мама, это я, Дэмиан, твой младший сын, — мягко проговорил он. — А это Жан. Теперь я живу в его землях… Далеко отсюда. Если бы я мог показать тебе мой новый дом… Жан осторожно тронул его руку. Дэмиан сжал зубы, борясь с чувствами. Мама глядела на него без всякого интереса. По крайней мере, она была жива… — Я забочусь о ней, — произнесла Амалия, кашлянув. — Нет нужды волноваться. Ты мог бы тоже остаться тут и помочь нам. — Я не могу, — покачал головой Дэмиан. — Но я принес немного золота… Он вынул из-за пазухи мешочек. Изначально он хотел продать оставшиеся украшения, но Жан убедил его оставить их на память и сам дал ему монет. Амалия вырвала мешочек из его рук. Бросила взгляд на Жана: — Я, кажется, видела тебя во дворце. — Возможно, — пожал плечами тот, и обратился к Дэмиану: — Нам пора. Тот шмыгнул носом и кивнул. Первым направился к лестнице, не прощаясь, и тут же застыл, услышав шаги. И не сразу узнал человека, поднявшегося в башню. Фредерик был совсем не похож на молодого пышущего здоровьем принца, каким он знал его во дворце. Осунулось лицо, пропал блеск из глаз, доспехи и камзол сменились каким-то потускневшим тряпьем, а спутанные волосы делали его похожим на пьяницу, а не на сына короля. Он глядел под ноги, насвистывая какую-то мелодию, и теперь уже была очередь Дэмиана таращиться на брата, как на призрака. — Фредерик, — изумился он. — Я был уверен, что ты погиб! Фредерик поднял голову и прищурился: — Ты кто? — Это же наш младший брат, — подсказала Амалия. — Погляди, каким он стал. — Дэмиан? — не веря, переспросил тот, обдав кислым запахом вина. — Я так и думал, что ты испугался и убежал тогда из дворца. — Я хотя бы не спрятался под женскими юбками, как ты, — холодно ответил Дэмиан. — Довольно, — бросил Жан, потянув его за собой. — Мы уходим. Повидаетесь на обратном пути. Дэмиан уперся, но Жан потянул сильнее, обхватив его за плечи, и заставил спускаться вниз. — Не злись на своего брата, — проговорил он, продолжая держать ладонь у Дэмиана на плече. — Он бы все равно не сумел защитить твое королевство в одиночку. Поэтому он предпочел жить, как и ты. Дэмиан фыркнул. — Ты ведь сказал, что видел его мертвым! — Я ошибся, — развел руками Жан. — Все, о чем я думал в тот момент, это о том, как выбраться из дворца. — Ладно, — Дэмиан тряхнул головой, отгоняя мысли. — Мне просто нужно привыкнуть… Они живы, и это главное. — Вот именно, — подтвердил Жан. Они не стали задерживаться в монастыре. Завтра они должны были отправиться на юг, чтобы он смог встретиться со своей дворцовой подругой Анжелой. Но сейчас им нужно было посетить еще кое-кого. Дэмиан прекрасно знал, чего больше всего на свете желал Жан, и не видел смысла оттягивать. У него же самого в столице Халмора не осталось ничего, кроме воспоминаний. Его дворец больше не был его дворцом, а улицы принадлежали новому монарху, но все равно, стоило ему увидеть знакомые башни, в сердце что-то екнуло. Город почти восстановили, и лишь сожженные дома, оставшиеся кое-где, напоминали о вторжении. Дворец остался таким же, темным, угловаты и острым; он высился над узкими вымощенными камнем улицами, устремившись вверх острыми шпилями, на которых развевались алые флаги. Дэмиан помнил все потайные ходы, а потому, вновь отведя охране глаза, легко проник в коридоры замка. Жан неотступно следовал за ним, необычайно хмурый и притихший. Дэмиан догадывался о его страхах и боялся сам. Они могли и вовсе не найти колдуна, или, еще хуже, узнать, что наручники нельзя было снять. Но им повезло. Жан учуял запах дыма и каких-то зелий еще в коридоре и закашлял, прикрыв рот рукавом. Дэмиан толкнул дверь, и их обоих захлестнуло душное зловоние отвратительного колдовского отвара. Комната колдуна, лишенная окон, напоминала склеп, заваленный магическими атрибутами, книгами и склянками. Но Дэмиан бесстрашно шагнул внутрь. — Эй, колдун, помнишь меня? — задорно окликнул он. Колдун вынырнул из полумрака. Его лицо было черным, как сажа, и в дыму светились лишь глаза и магические знаки. Теперь по коже Дэмиана тоже струились золотистые линии. Он хотел нарисовать подобные и Жану в качестве защиты, но тот уперся, и пришлось ограничиться лишь парочкой амулетов. — Маленький принц, — прошелестел эльф хрипло. — Чего тебе? — Я хочу, чтобы ты снял с него наручник, — он кивнул на Жана. Тот держался чуть позади, положив руку на меч и настороженно глядя на колдуна. — Я не обращаю вспять своих заклинаний! — резко возразил эльф. — Вы двое и так чуть не убили меня, разрушив результат моего ритуала! Только теперь Дэмиан заметил, насколько слаб сгорбившийся и опершийся на палку колдун. Он и не думал, что разорванная связь ударила не только по ним двоим. Но не собирался отступать. — Один наручник-то ты переживешь, — Дэмиан прищурился и, взмахнув руками, взметнул огонь. — Я не уйду, пока ты не освободишь его. Выбирай, либо я заплачу золотом, либо ты сгоришь! Ему навстречу метнулась тьма. Дэмиан был готов к нападению и отвел тени так легко, будто оборвал паутину между ветвей. Огонь снова вспыхнул на его ладонях. Однако колдун не атаковал, а наоборот, съежился и отступил. Зато позади лязгнула сталь меча. Дэмиан скосил глаза и столкнулся с испуганным взглядом Жана. Тот держал рукоять дрожащей от напряжения рукой и боролся с тем, чтобы выхватить из ножен меч. — Он… управляет мной… с помощью магии… берегись! — сквозь зубы выдавил Жан, с силой сопротивляясь колдовству. Дэмиан и так все понял, разглядев тонкую черную нить, тянувшуюся от пальцев колдуна к рукам Жана. Эльф явно решил использовать дракона, чтобы снести Дэмиану голову мечом, раз не удавалось взять его заклинаниями. «Да почему эти глупые ящерицы так восприимчивы к магии!» — возмущенно подумал Дэмиан и выхватил свой кинжал. Подобное он уже проделывал, когда Жана опутали своей магией феи. Но в этот раз он не стал ранить ладони, и просто рубанул по черной нити клинком. Колдун взвыл, схватившись за руку, а Жан за спиной вздохнул с облегчением. Снова лязгнул меч, прячась в ножны. — Просто освободи его, — повторил Дэмиан устало. — Я же все равно не уйду. А так, может быть, твоя библиотека уцелеет… Он сложил ладони лодочкой, баюкая в них маленький огонек, и красноречиво обвел взглядом книги, теснившиеся на полках по обе стороны в грубо сколоченных шкафах. — Только не книги! — взмолился колдун, наконец оставив попытки сопротивляться. — Сдаюсь! Пусть ящер подойдет сюда… Дэмиан коротко глянул на Жана и кивнул. Тот, поколебавшись, положил руку на меч и сделал пару шагов к столу колдуна, заваленному склянками, пучками сушеной травы и непонятными приспособлениями. — Протяни руку, — потребовал эльф. Жан подкатал рукав и поднял закованное в наручник запястье. Дэмиан видел, как он нервничал, и сам был на взводе, готовясь вырвать Жана из лап колдуна, если что-то пойдет не так. С ужасом вспомнилось, как дракон корчился на полу от боли, когда снял наручник сам. Он не желал Жану пережить это снова. Но понимал, что тот не сумеет прожить всю оставшуюся жизнь, лишившись своей истинной формы и возможности летать. Эльф поднял со стола простую кисть из козьей шерсти, окунул ее в чашку с водой и, пару раз взмахнув ей, начертил на металле какие-то знаки. Наручник щелкнул и раскрылся. Жан шумно выдохнул. — Все? — Дэмиан удивленно приподнял брови, наблюдая из-за Жанова плеча. Судя по перекошенному лицу колдуна, магия была разрушена. Дэмиан бросил на стол несколько монет. — Не вздумай кому-нибудь рассказать, что я был здесь, и что я владею магией, — вкрадчиво добавил он. Жан с легким шелестом потянул меч из ножен. — Не стоит, — остановил его Дэмиан, тронув за руку. — Оставь. Тот бросил на него удивленный взгляд, но послушался. Они вышли на лестницу, тянувшуюся вдоль стены замка вверх. Свет дня ослепил после пребывания в темной комнатке, и пришлось сощуриться. — Я как-то разлюбил кровопролития, — объяснил Дэмиан, а потом больно ткнул Жана в бок: — Ты, дурацкая упертая ящерица! Почему ты отказался от защитных знаков?! Он мог заставить тебя зарезать меня! — Я неплохо сопротивляюсь магии… — пристыжено попытался оправдаться тот. — Ты ужасно плохо сопротивляешься магии! — возмущенно перебил Дэмиан. Ему даже не было жалко своей собственной жизни. Хуже было представлять, что он мог потерять Жана из-за его глупых предрассудков. — Ты прав, — выдохнул Жан. — Просто я слишком хорошо помню, как на мне рисовали заклинания здесь, в Халморе, когда ты решил связать нас. Я не хотел этого еще раз… — Ты мне не доверяешь? — удивился Дэмиан. Впрочем, он и сам понимал, что дело было совсем не в недоверии. Воспоминания о том, что произошло в стенах этого города, им обоим было так легко не забыть. Жан имел право опасаться колдунов и заклинаний. А Дэмиан имел право злиться, потому что любил Жана. — Я просто хочу тебя защитить. Это совсем не больно. И ничуть не похоже на тот ритуал, — успокоил Дэмиан. — Мы еще поговорим об этом… дома. Жан отстраненно кивнул. Дэмиан проследил за его взглядом и понял, куда глядел дракон. Вверх, в блекло-голубое небо устремились шпили башен дворца. Там реяли флаги и летали крупные вороны, мерно перекликаясь своими хриплыми, низкими голосами. Жан хотел к ним, в безбрежную и свободную синеву. — Не здесь, — Дэмиан схватил его за руку, вырвав из фантазий. — Поднимемся повыше. Идем. Весь путь наверх он не мог не замечать, как Жан нетерпеливо кусал губы. Дэмиана же распирало от гордости. Наконец-то он показал, на что способен, и заодно отплатил Жану за все то время, что тот возился с ним. А еще он просто был рад видеть Жана счастливым и свободным. Они вышли на небольшой балкон с высоким каменным парапетом. По-весеннему свежий ветер ударил в лицо, растрепав волосы и забравшись под плащ. Внизу раскинулся город, живой и многолюдный, а откуда-то с полей тянуло запахом свежей травы. Дэмиан все еще держал Жана за руку. Но тот вдруг легко разжал его пальцы и, чуть наклонившись, коротко поцеловал Дэмиана в губы. А затем добежал до высокого каменного парапета и ловко вскочил на него. Развернулся лицом к Дэмиану и спиной к пропасти и, улыбнувшись, качнулся на пятках назад и рухнул вниз. — Жан! Дэмиан невольно вскрикнул и бросился вперед. Ударился грудью о каменную ограду, свесился вниз, с ужасом ожидая увидеть Жана распластавшимся на каменной мостовой в луже крови. Но внизу как ни в чем не бывало сновали люди. Вдруг его обдало ветром. Рогатый ящер с черной, лоснящейся на солнце чешуей взмыл вверх, мерно хлопая крыльями. Дэмиан запрокинул голову, восторженно глядя на него. Дракон взмахнул крыльями прямо у него над головой, а затем рассеялся черной дымкой. Через секунду на балконе возник Жан. Он был растрепан и широко улыбался. — Ты меня испугал! — в сердцах выкрикнул Дэмиан, кинувшись к нему. — Никогда больше не прыгай так! — Прости, — Жан притянул его к себе, заключая в теплые крепкие объятия. — Прости, прости… Теплое дыхание опалило охлажденную ветром кожу. Жан осыпал поцелуями его лицо, чередуя прикосновения губ с извинениями, и Дэмиан постепенно оттаивал. Его все еще чуточку потряхивало от нервов, а пальцы невольно вцепились в жанов плащ, будто дракон мог вот-вот исчезнуть. Однако Жан не исчезал, и в его объятиях было тепло и спокойно. — Я полетаю еще? — Только осторожно! — предупредил Дэмиан. Второй такой прыжок он видеть не был готов. — И постарайся не привлекать внимание. Жан кивнул. И, чмокнув его в лоб, отступил на пару шагов назад и снова превратился. В этот раз он стремительно взмыл вверх, быстро превратившись в нечеткий крылатый силуэт. А Дэмиан расслабленно прислонился к каменной стене и просто наблюдал, запрокинув голову и улыбаясь.