Принцы и драконы

Дэмиан истошно заорал и попытался сорвать мешок с головы. Но его руки грубо перехватили, заломили назад и принялись туго скручивать веревкой. Жесткая мешковина проехалась по лбу, щекам и носу, мешая дышать, а затем кто-то ловко завязал ему рот прямо поверх ткани. Прежде в мешке хранили овес, и мелкая крошка вперемешку с шелухой тут же забилась в глаза, отчего приходилось жмуриться и смаргивать слезы. Дэмиан попытался пнуть нападавшего и даже угодил по чьему-то колену, но освободиться это не помогло. Тогда он в отчаянии собрал все свои ментальные силы и вложил их в попытку заставить веревку разорваться. Однако непослушная веревка лишь сильнее врезалась в кожу. Зато поблизости послышался грохот и полыхнуло жаром огня. Выходит, его магия сработала. Только как? Дэмиан не видел ничего, кроме размытых пятен сквозь слезы и мешковину. — Это колдун! — взвизгнул кто-то рядом. — Я же говорил, — донеслось сверху спокойным, даже пренебрежительным тоном. — Надень ему ошейник. «Я спалю вас всех, сколько бы вас ни было», — зло подумал Дэмиан и старательно представил, как силуэты нападавших сжирает пламя. Рядом снова полыхнуло, и раздался испуганный вскрик. Но следом за этим на шее защелкнулось тяжелое металлическое кольцо, и Дэмиан вмиг испытал пугающее опустошение. Будто из него вынули все органы разом и бросили умирать. К горлу подкатила тошнота. Использовать магию он больше не мог. — То-то же, — хмыкнул кто-то. Рядом фыркнул конь. — Грузи его на телегу. Да поаккуратнее. Заморский гость, как-никак. Дэмиан продолжал отбиваться ногами, но его довольно быстро подхватили крепкие руки и бросили на устланные сеном доски. — Это же человек, как он может колдовать? — спросил явно запыхавшийся похититель. — Он чуть не спалил мне шапку. — Понятия не имею. Может, это результат какого-то ритуала или сильного потрясения. В конце-концов, иногда они все же рождаются с силой. Это «они» было выплюнуто таким тоном, что Дэмиан в очередной раз убедился, что людей здесь не жаловали. В душе всколыхнулась ненависть, сдобренная стыдом. Когда-то он тоже не считал за равных простых людей, потому что жил во дворце и носил диадему. Но теперь он признавал свою вину. И хотел доказать зазнавшемуся дракону-выскочке, что с людьми надо считаться. С каждым из них: и с простым пастухом, и с принцем падшего королевства. Вскоре его сгрузили с телеги и поставили на ноги. Дэмиан все же извернулся и врезал тому, кто держал его за связанные руки, в пах. Тот взвыл и отскочил. Получив секунду свободы, пока обидчик сыпал проклятиями, Дэмиан наклонил голову к плечу и попытался стянуть мешок с головы. Но на макушку вдруг легла легкая ладонь, и по телу пробежал такой холод, что все внутри замерло, а сердце панически забилось. — Спокойнее, — произнес все тот же приятный насмешливый голос. — Не порань сам себя. Иначе мне достанется от брата. Пойдем, тебе нужно остыть. Дэмиан стиснул зубы. Он хотел бы ответить или хотя бы плюнуть незнакомцу в лицо, но мешали повязка и мешок. Пришлось шагнуть туда, куда его мягко подтолкнули. Чужая сила все еще держала его, не давая ослушаться. Под ногами оказались скользкие ступеньки. Дэмиан едва не оступился, но кое-как сохранил равновесие. Лестница вела вниз. «Темница, — отчетливо понял он, и его охватил ужас. — Жан сказал, что его братья любят держать узников в темницах…» Когда-то и он был не прочь смотреть на казни и пленных. Похоже, жизнь решила сыграть с ним злую шутку. Теперь он сам из принца превратился в узника. «Интересно, станут ли они пытать меня прежде, чем отрубят голову?» — нервно подумал он, очень живо вспомнив сон Жана о пережитых им мучениях. И горько усмехнулся. — А ты интересный, — задумчиво протянул тот, кто вел его. — Я-то думал, ты будешь плакать и умолять тебя отпустить. Я всегда знал, что у моего брата хороший вкус. Они остановились. Дэмиан почувствовал, как похититель возится с узлом у него на затылке. Затем тряпка, закрывавшая рот, наконец исчезла, а с головы сдернули мешок. Дэмиан жадно вдохнул полной грудью и развернулся к своему похитителю. — Ты, тупая высокомерная ящерица! — заорал он, бросившись вперед. — Я тебя сейчас уничтожу! Но длинноволосый юноша быстро отскочил и захлопнул перед ним решетку. Дэмиан ударился о прутья. Его заперли в тесном подвальном помещении, отгороженном от коридора железной решеткой. Под ногами был земляной пол, забросанный гнилой соломой, а на стене снаружи ярко пылал факел. Огонь плясал оранжевыми бликами на гладких, как шелк, волосах его похитителя. Теперь Дэмиан разглядел, что дракон не так уж юн, хоть и очень красив. На Жана он был похож лишь глазами, золотисто-карими, с черными росчерками вертикальных зрачков. — Меня зовут Шассориел. Я старший в семье, — представился тот, пропустив оскорбление мимо ушей. — Я вовсе не собираюсь тебя обижать. Мы с братьями лишь хотели взглянуть, кого привел в наши земли Жанашесаль. Но так как он прятал тебя от нас, будто какую-то драгоценность, нам пришлось проявить настойчивость. — Жану это не понравится, — огрызнулся Дэмиан. — Вот как? — удивился дракон. — Он тобой так дорожит? Кто ты такой? Дэмиан уже пожалел о том, что сказал. Он понятия не имел, что у Жана в голове; зато только что подставил их обоих. Не стоило давать наглому ящеру понять, что между ними что-то есть. — Жан стыдится вас. Тебя, — укоризненно произнес Дэмиан, пытаясь выкрутиться. — Потому что вместо того, чтобы прийти к нему в дом и поговорить, ты надел его гостю на голову мешок. Шассориел лишь задумчиво хмыкнул и, развернувшись, зашагал обратно к лестнице. Дэмиан отступил в сырой сумрак темницы. Руки, крепко связанные за спиной, ныли. Шею тяжелил ошейник. Он предположил, что на него надели такие же оковы, как когда-то дворцовый колдун — на Жана. К счастью, его ошейник был с замком и мог быть снят. Но ощущения он доставлял пренеприятные. Между тем в голову лезли самые мрачные мысли. Дэмиан хотел бы, чтобы Жан ворвался сюда, пристыдил своих братьев и спас его. Вопрос был лишь в том, захочет ли Жан его спасти. Что, если он выберет братьев, а не жестокого принца, который когда-то заковал его в наручники и привязал к себе зверским ритуалом? Невольно приходилось прокручивать в голове все то, что произошло в Халморе. Дэмиан еще слишком хорошо помнил свой азарт и дикое, неконтролируемое желание обладать. Тогда он хотел подчинить Жана; заковать в такой же ошейник и таскать на цепи, словно невиданного зверька. Теперь таким живым развлечением для какого-то драконьего выродка стал он сам. А Жан превратился в самое близкое ему в этот момент существо, к которому он так отчаянно привязался, и которому хотел доверять. Но Жан все не приходил. Дэмиан маялся в темнице бесконечно долгие минуты, похожие на часы. Сперва ему стало потно в теплом плаще, а потом — зябко, потому что от грязного пола и от каменных стен исходил чудовищный холод. Садиться на потемневшую солому было брезгливо, и он ходил кругами, вслушиваясь в звуки из соседних камер. Там кто-то копошился, ворочался, ворчал и охал. Дэмиан понимал, что это такие же люди. Однако ему представлялись огромные неповоротливые гиганты, заточенные в тесные клетки. Или ужасные монстры. А еще хуже, всякие бандиты, мерзавцы и извращенцы… И когда хозяевам этих земель понадобится освободить в камерах место, они бросят Дэмиана к этим ужасным существам, и он будет вынужден тесниться с ними в маленьком грязном пространстве, а их липкие руки будут трогать его… На лестнице послышались шаги. Дэмиан мгновенно вынырнул из кошмарных фантазий и подскочил к прутьям. — Выпусти меня, урод! — заорал он во весь голос. — Вонючая ящерица! Ненавижу! Шаги приближались. Послышались частые гулкие щелчки, будто кто-то вел палкой по металлическим прутьям. Наконец перед ним возник невысокий силуэт, раздутый, как пухлая ярмарочная игрушка. Это был старый дракон с уродливыми, торчавшими по бокам лысой головы изогнутыми рогами. — Выпусти меня немедленно, — прошипел Дэмиан, зло сузив глаза. — Ты хоть знаешь, кто я такой?! Дракон смерил Дэмиана скучающим взглядом и провел палкой у него перед носом, заставив прутья задребезжать. — Повернись, — скомандовал он. — Пошел ты! — вспыхнул Дэмиан и плюнул ему под ноги. Надсмотрщик все так же безразлично проследил за его плевком. — Если ты повернешься, я развяжу тебе руки. Дэмиан стиснул зубы и нехотя повернулся, просунув связанные ладони между прутьев. Интуитивно он ожидал тычок палкой в позвоночник, но этого не произошло. Дракон подцепил веревку ножом и неторопливо перерезал. Локти и плечи сразу отозвались тянущей болью. Дэмиан резко развернулся и принялся разминать затекшие руки. Вот теперь-то он был готов к нападению. — Выпускай меня! Сейчас же! — снова гневно потребовал он. Дракон даже не дрогнул. С тем же невозмутимым выражением лица он вынул из-за пазухи какие-то тряпки и протянул между прутьев. — Надень. — Ты издеваешься?! — взвился Дэмиан. — Таков приказ господина. — Отказываюсь! Тогда дракон устало вздохнул и, позвенев ключами, отпер замок. Дэмиан неотрывно следил за его движениями, пока дверь не отворилась. А затем кинулся вперед, намереваясь толкнуть дракона в грудь и выскочить из клетки. Но получил такой тяжелый и болезненный удар палкой по рукам, что взвыл от боли. Не успел он перегруппироваться и напасть снова, как палка обожгла ребра, а затем пребольно проехалась по коленям. Дэмиан лишь ахнул и почувствовал, как подкосились ноги. Он едва успел вцепиться в прутья решетки, чтобы не рухнуть в грязную солому. — Прекратить, — вдруг негромко приказал чей-то спокойный голос. Надсмотрщик швырнул тряпки Дэмиану под ноги и, отступив, захлопнул решетку. — Я велел тебе не трогать его, — Шассориел, вышедший из тени коридора, метнул на своего подчиненного недобрый взгляд. А затем елейно улыбнулся и глянул на Дэмиана. — Переоденься. Я хочу показать тебя братьям. Сейчас ты замотан, как какой-то бродяга. Появляться так в доме неприлично. — Переодеться в это? — скривился Дэмиан и подобрал одежду с пола. То, что он принял за тряпки, оказалось рубашкой из тончайшего полупрозрачного шелка и кожаными штанами. В Халморе так не одевались. Разве что, в публичных домах — Дэмиан там не бывал, но ассоциации приходили именно такие. Однако теперь он разглядел под меховой накидкой заносчивого молодого дракона почти такую же рубашку, только алую. Выходило, что здесь была очень странная мода, а еще соответствующие развлечения. Вот почему Жан был так опытен в сексе и ничуть не смущался ни самого процесса, ни того, что они оба мужчины. Он просто вырос среди извращенцев. А Халморские балы, на которых лишь изредка уединялись в комнатах те, кто переборщил с заморскими винами, были невинным развлечением. — Не заставляй меня применять магию или грубую силу, — подбодрил Шассориел. — Ты гость в моем доме. Разве самому не хочется быть нарядным? «Гость, гость… — раздраженно повторил про себя Дэмиан. — Достали… Ненавижу!» Однако начал поспешно раздеваться. В этом тряпье, похожем на женскую ночную сорочку, или в чем-либо еще, он собирался войти в дом и своими глазами взглянуть на драконьих выродков, которые все это затеяли. Должен же найтись среди них хоть кто-то в здравом уме, кто извинится и вернет его Жану. — Так и будешь пялиться? — хмуро спросил Дэмиан, стягивая штаны. Шассориел сверлил его задумчивым взглядом. — Просто смотрю, с кем так возится мой любимый братец. — И как? — Ничего особенного, — дракон поджал губы. Дэмиан фыркнул. У него самого отношения с братом и сестрой были прохладными. Но если представить, что Жан и Шассориел были близки, как братья, а потом Жан сбежал из дома и вернулся с кем-то, к кому привязался, то в чем-то Дэмиан мог понять этого юношу. «Если бы Жан так любил братьев, то не уехал бы, — напомнил себе Дэмиан. — Так что не вздумай их жалеть». Плащ пришлось оставить в темнице. Дэмиан думал, что его унижения закончатся на штанах, которые обтянули ноги и задницу так, что он чувствовал себя связанным, и на прозрачной блузке. Однако Шассориел извлек из глубокого кармана своей накидки тонкую цепь и пристегнул к его ошейнику. Дэмиан выругался сквозь зубы, но открыто возражать не стал. Его уже начинало потряхивать от холода, а потому он собирался покинуть темницу во что бы то ни стало, хоть на цепи, хоть в кожаных штанах. Поэтому позволил вести себя, как собаку, по лестнице вверх мимо слуг и неизвестных ему людей и существ, каждый из которых смотрел на него с нескрываемым любопытным. Шассориел, нарочно издеваясь, то ослаблял цепь, то дергал так, что один раз Дэмиан не удержался и рухнул на колени, едва не ткнувшись носом в пах какому-то высоченному эльфу, который нес перекинутые через руку отглаженные костюмы в чьи-то покои. Все это было так унизительно, что произойди с ним это пару лет назад, Дэмиан забился бы в угол и расплакался. Но теперь внутри него плескалась злая решимость. «Вы не сломаете меня, — мысленно повторял он. — Я видел собственного отца с отрезанной головой. Я пережил ночь у колдуна. Я едва не выкашлял свои легкие по пути сюда. Я сильный. Я владею магией. А еще за меня есть, кому заступиться. Я не один». И это позволяло ему держать голову гордо поднятой, даже когда Шассориел с силой тянул за цепь. Его ввели в просторный зал. Помещение было не таким большим, как то, что он видел у Жана во сне. Скорее, эта комната походила на гостиную, где собирались обитатели особняка. Дэмиан привык к подобным интерьерам, но почему-то от статуй обнаженных девушек и мужчин, расположенных вдоль стен, бросило в дрожь. Их силуэты, подсвеченные свечами в золотых канделябрах, отбрасывали длинные липкие тени, а лица были вырезаны так искусно, что их можно было принять за людей. Жарко пылал камин, облицованный темным мрамором; напротив, полукругом стояли мягкие бархатные диваны, на которых расположились двое: полный молодой мужчина, одетый в расходившийся на его круглом животе камзол с золотыми пуговицами, и скучающего вида парень, занятый бокалом вина. Оба были темноволосы и неуловимо напоминали Жана. Разве что из их голов торчали темные рога, напоминавшие бараньи, но закрученные в стороны. Шассориел подтащил его к дивану и дернул за цепь, добавив магической силы. Дэмиан рухнул на колени. Металлический ошейник больно проехался по шее, впившись в кожу. Дыхание на миг перехватило от боли и неожиданности. — Как вы и просили. Любимая игрушка нашего непослушного брата, — объявил дракон. — Человек. Последнее слово он выплюнул с нескрываемым отвращением. Дэмиан поднял голову, и заметил, как двое на диване показательно скривили лица. Впрочем, взгляд толстого быстро переменился. Он разглядывал Дэмиана цепко и осознанно, как делец, а не как тот, кто всего лишь решил позабавиться. — Хорошенький, — хмыкнул толстый, насмотревшись. — Чем-то похож на нас. Был бы драконьей крови, я бы не возражал. Шассориел снова скривился, но не посмел возразить брату. — Кем ты был у себя на родине? — спросил толстый. — Сыном короля, — Дэмиан гордо вскинул голову. Все трое взорвались смехом. — Правда, что ты умеешь колдовать? Дэмиан стиснул зубы. Хотелось выплюнуть им в лица, что он не просто человек: он принц, и он обладает силами, неподвластными большинству; но он совсем не знал, как к этому отнесутся здесь. У него на родине колдунов боялись, и обращались к ним только в крайнем случае. Здесь, как он успел убедиться, не любили людей. — Я же не просто так надел на него ошейник, Риэль, — будто желая оправдаться, проронил Шассориел. — Он проделывал всякие штуки с огнем… — И ты решил, будто этот маленький человечек настолько опасен для тебя, что его следует заковать в цепи? — хохотнул Риэль. А потом похлопал по дивану рядом с собой: — Садись. Расслабься. Возьми вино. И дайте человеку тоже бокал. Сунир, пойди скажи слугам, чтобы принесли еще вина. Куда они подевались? До этого молчавший брат нехотя сполз с дивана, впихнул Дэмиану в руки полный бокал и зашагал прочь из комнаты с таким кислым лицом, будто позвать слуг было сродни тому, чтобы таскать по морозу ведра с водой. Дэмиан хотел отказаться от бокала, но Риэль строго глянул на него и приказал: — Пей. Дэмиан не стал дожидаться магического пинка или угроз. В конце-концов, это было просто вино — они не успели бы подмешать отраву в бутылку, из которой пили сами. Риэль продолжал внимательно наблюдать за ним, умело скрывая это за показной расслабленностью. Дэмиан купился бы на его круглое доброе лицо и небрежный вид, если бы не вырос во дворце. Определить, кто здесь управлял всем, было несложно. — Я спрашиваю еще раз, — проговорил Риэль, дождавшись, пока Дэмиан сделает пару глотков. — Ты умеешь колдовать? Вино было фруктово-пряным, ароматным и наконец-то вкусным. Дэмиан оценил бы его по достоинству, если бы не сидел на коленях перед чужими ногами. — Да. — Кто тебя научил? — Никто. — Ты точно человек? Не полукровка? — А вы будете презирать меня меньше, если я окажусь наполовину эльфом или троллем? — огрызнулся он. Лицо толстого было нечитаемым. Он промолчал, отвлекшись на вошедших слуг. Бокал Дэмиана снова наполнили, и ему пришлось выпить вместе со всеми. По телу разлилось приятное тепло, а голова потяжелела. Дэмиан понимал, что его хотели напоить, чтобы разговорить и заодно поиздеваться. — Так как ты познакомился с нашим братом? — вдруг спросил Риэль. Дэмиан прикусил губу. Он не знал, что Жан рассказал братьям. Но понимал одно: выложить всю правду значило унизить Жана. Кто не стыдился бы того, что оказался рабом у мальчишки? Раньше Дэмиан считал, что служить принцу — честь. Оказалось, что когда тебя тягают на цепи, все, чего тебе хочется, это перегрызть глотку тому, кто эту цепь держит. — Мне было некуда идти после того, как мое королевство захватили, и Жан взял меня с собой, — прямо ответил он. Что ж, это даже походило на правду. Риэль неопределенно хмыкнул. — Не знал, что мой брат такой добродетельный. — Он лучше вас! — горячо возразил Дэмиан. — Вот увидите, Жан придет и заберет меня отсюда. И покажет вам, что со мной нельзя так обращаться! Ни с кем нельзя! — А вот и он, — протянул притихший Шассориел, повернув голову ко входу. Жан выглядел иначе. Дэмиан сразу узнал его, но, разглядев лишние детали, невольно отпрянул. На его голове теперь были рога, настоящие, изогнутые, торчавшие из середины головы между густых волнистых волос. Звериные глаза казались ярче в полумраке, ногти потемнели, а на скулах и на кистях рук появились мелкие полупрозрачные чешуйки, отливавшие зеленым в свете свечей. И тем не менее, это все еще был его Жан. Тот самый, кого он недавно целовал, и к чьему плечу прижимался во сне. Только теперь он выглядел настолько взбешенным, что Дэмиан невольно испугался и за свою жизнь тоже. Что, если он, закованный в цепи и униженный, перестанет быть нужным и Жан просто убьет его, отомстив за все? Жан даже не глянул на него. Он быстрым шагом пересек зал и оказался у дивана. Он весь буквально источал опасность, и это ощущал не только Дэмиан. Шассориел, его главный мучитель, вмиг ослабил натяжение цепи, напрягся и подался вперед, вперевшись в брата взглядом. Толстяк нахмурил брови. И только средний, полулежавший на краю дивана, продолжал глядеть скучающим взглядом. — Кто к нам пожаловал, — хищно улыбнувшись, протянул Шассориел. — Что вы здесь устроили?! — жестко проговорил Жан, окинув их диким взглядом. — Это так вы показываете гостеприимство? Только недавно вы притворялись, что рады мне! — Шес, отпусти, — Риэль сделал жест рукой, обращаясь к старшему. Потом поднял взгляд: — Дорогой брат, ты не рассказал нам о госте, и нам стало любопытно. Обычно такими вещами делятся с семьей. Цепь упала. Дэмиан сел на пятки и шумно выдохнул через нос. Он чувствовал себя бесконечно усталым. Ужасный Жан с рогами пугал его, а от неверного света свечей, полумрака, музыки и выпитого начала кружиться голова. «Пусть все это закончится, — медленно подумал он. — Дорогие Боги, я был ужасно неправ. Я принял вашу кару и все понял. Пусть придет Жан без рогов и заберет меня отсюда, пожалуйста». Но теперь был только Жан с рогами. Он в два широких шага оказался около Дэмиана и, просунув ладонь под обод ошейника, дернул, демонстрируя братьям. — Именно поэтому, — Жан грозно сузил глаза. — Я и перестал с вами чем-либо делиться. Вы просто варвары, которые возомнили себя королями. Император лишил бы вас земель, узнав, что вы тут устраиваете. О нашей родине и так ходят не самые приятные слухи по всему миру. Немедленно снимите это с него! — Я думал, тебе понравятся на нем эти украшения, братишка, — заискивающе протянул Шес, заглянув Жану в лицо. — Мы просто хотели поиграть… Он ловко скользнул на колени рядом с Дэмианом и отпер замок на его ошейнике. Метал со звоном упал на пол. Без него сразу стало легче дышать. Дэмиан хотел отползти, но Жан с силой вздернул его вверх, ставя на ноги. — За это, — сказал Жан, обведя братьев взглядом. — Я не буду выполнять ваши требования. В следующий раз проявите ко мне больше уважения. Крепко схватив его за плечо, Жан потащил его в сторону. Приходилось торопливо перебирать затекшими и болевшими ногами, чтобы не отстать. Все тело ныло после избиения палкой и неудобной позы, но жаловаться Дэмиан не собирался. К тому же, у него появилась проблема посерьезнее, чем та троица с их допросами. Братьев Жана он не испугался. А вот его самого — очень. Но Жан не стал ни ругать его, ни причинять боль. Наоборот, вытащив на лестницу, вдруг остановился, развернул к себе и с беспокойством оглядел. Злость в его глазах сменилась тревогой, и Дэмиан наконец позволил себе расслабиться. С рогами или нет, Жан был здесь, чтобы его защитить. — Ты пришел, — с облегчением выдохнул Дэмиан, нырнув в его объятия. — Жан… Тот прижал его к себе, крепко обхватив руками. От него пахло холодом морозной ночи, совсем немного — благовониями, как в комнатах этого дома, и им самим. Привычно и успокаивающе. Жан взъерошил ему волосы и, поцеловав в висок, заставил отстраниться. — Что это на тебе? Дэмиан дернул плечом. И так было ясно — непристойный наряд. Вино настолько разгорячило его, что он уже и позабыл, что на нем почти ничего нет. — Так дело не пойдет, — нахмурился Жан и, расстегнув на себе плащ, тут же накинул его Дэмиану на плечи. Сам закрепил застежку на груди, мягко оттолкнув его руки, и уверенно скользнул ладонями вниз, по шелковой рубашке, к бедрам, обтянутым кожей. — Нравлюсь? — устало улыбнулся Дэмиан, пока Жан сосредоточенно и без всякого стеснения лапал его за задницу. — Мгм, — невнятно согласился Жан. — Тебе идет. Никогда больше не одевайся так. — А то что? — Не выпущу тебя из дома. — Ты шутишь, — Дэмиан хохотнул. — Вот и нет, — пробормотал Жан. А затем резко притянул его к себе, обхватив за талию под плащом, и припал губами к его шее. Дэмиан запрокинул голову и зажмурил глаза от удовольствия. Как бы измучен он не был после подземелья и допроса, горячие, страстные прикосновения мгновенно будили в нем возбуждение. Но удовольствие продлилось недолго. Жан чуть отстранился, поискал что-то у себя в кармане, а в следующее мгновение перехватил запястье Дэмиана и надел ему на безымянный палец большой тяжелый перстень. — Что это? — удивился Дэмиан и поднес кольцо к глазам. В полумраке он с трудом различил выпуклый герб. — Если кто-то тебя тронет, покажи им его и скажи, что это дал я, — объяснил Жан. — А где твое такое? Дэмиан не мог припомнить, чтобы Жан носил кольца. Даже фамильные. — Отобрали твои вояки, прежде чем бросить меня в темницу. Дэмиан промолчал. Это новое дурацкое чувство — стыд — посещало его все чаще, и от него не было спасения. Отчаянно захотелось спрятаться под одеялом, уснуть и забыть все. Поэтому он устало ткнулся лбом Жану в плечо и попросил: — Пошли домой. И запоздало понял, что впервые назвал домом не свой дворец в Халморе, а место, куда привел его Жан. На улице их ждали две лошади, жевавшие сено во внутреннем дворе. Было морозно, и от морд животных шел пар. Дэмиан теснее закутался в плащ и бросил взгляд на Жана. Тот даже не дрожал, хотя был в одной рубахе. По-хорошему, нужно было вернуться и потребовать одежду назад; но меньше всего Дэмиан сейчас снова хотел видеть лица жановых братьев, и уж точно не собирался отпускать Жана на разборки. Дракон нужен был ему самому. Чтобы согревать его в уютной спальне и прикосновениями и разговорами снимать отвратительные воспоминания. Жесмира оставила для них еду, но есть не хотелось. Жан тоже оказался не голоден, или просто забыл об этом, едва они вошли в дом и Дэмиан снял плащ. На нем все еще была шелковая блузка, и он потянул ее за края, чтобы поскорее стащить, не расстегивая. Но вдруг поймал взгляд Жана. — Я-то думал, ты привычен к таким нарядам, — фыркнул принц. — Просто ты очень красивый, — коротко ответил Жан. И, толкнув Дэмиана к стене, поцеловал. Усталость как рукой сняло. Дэмиан закинул руки ему на плечи и приоткрыл рот, впуская его язык. Хотелось целоваться глубоко, влажно и горячо. И чтобы Жан брал его всю ночь, пока от плохих воспоминаний не останется ни следа. Его холодные после улицы ладони забрались под рубашку, и по коже побежали мурашки. Жан втиснул колено ему между ног, упершись в пах, и Дэмиан охнул. Поднял взгляд. Темные пряди волос упали Жану на лоб, а глаза в полумраке казались темными-темными, как провал в бездну. Еще и эти рога… Дэмиан скользнул ладонями по его затылку вверх, зарываясь пальцами в волосы, приподнялся на носочки и ухватился за рога. Ухмыльнулся: — Зря ты прятал их от меня. Вместо ответа Жан горячо прильнул к его губам. Оторвавшись, шепнул: — Пойдем в спальню? Дэмиан лишь согласно промычал. И уцепился за его плечи, когда Жан подхватил его под бедра и понес. Хотелось уже поскорее раздеться и почувствовать его кожа к коже. А еще было жутко любопытно, остался ли его член таким же в полудраконьей форме. Дэмиан всерьез забоялся, что больше в него просто не влезет. Жан уложил его на кровать и рухнул следом. Вжал матрас, затем соскользнул ниже, в пылу развел полы рубашки так, что затрещали и посыпались мелкие перламутровые пуговицы. Рванул вниз кожаные штаны. И вдруг остановился. Застыл. Дэмиан приоткрыл глаза. — Что такое? В глазах Жана, блестевших в полумраке комнаты, мешались отвращение и злость. — Это они сделали с тобой? Дэмиан не сразу понял, о чем он. Он был слишком пьян и возбужден, чтобы думать; но четко считал в лице Жана угрозу и поспешил отползти в сторону. — Синяки, — пояснил Жан, сев на кровати. — Кто-то из моих братьев тебя бил? Дэмиан опустил взгляд. Все тело ныло, но он давно не придавал этому значение. И даже не заметил, что на руках, животе, боках и бедрах расцвели кровоподтеки. — Нет! Это сделал надсмотрщик в темнице. — Они держали тебя в темнице?! — взревел Жан. — Недолго! Шес притащил меня туда, и пока он куда-то отходил, надсмотрщик ударил меня. Потом они повели меня в зал… — Я его убью. Жан попытался вскочить. Но Дэмиан с силой вцепился в его руку и заставил рухнуть обратно на кровать. — Нет! Ты не оставишь меня здесь одного! — Они не имели права так обращаться с тобой, — отрезал Жан. — Я-то думал, тебя просто переодели и заставили нацепить ошейник! — Жан, — Дэмиан заглянул ему в лицо, все еще крепко держа. — Этого уже не изменить. Я не умру от того, что меня пару раз огрели палкой. Но я с ума сойду, если ты сейчас бросишь меня и пойдешь к ним. Я хочу тебя здесь и сейчас. Ты нужен мне, как ты не понимаешь? — Я должен пойти, — уперся тот. Дэмиан вспыхнул. — Если ты сейчас выйдешь за эту дверь, я буду считать, что ты такой же, как твои братья, и тоже относишься ко мне, как вещи. Испортили твое — и ты побежал мстить! — проорал он, ткнув пальцем в тяжелую дверь спальни. — Но если я для тебя что-то значу, то ты останешься и поможешь мне забыть этот проклятый день! Потому что мои чувства сейчас важнее, чем твои разборки с братьями! Жан плотно сжал губы. Уязвленная гордость боролась в нем с чем-то еще, чему Дэмиан боялся давать название. В глубине души он знал, что и сам бы на месте Жана побежал мстить за то, что кто-то посягнул на что-то или кого-то, что он считал своим. Однако в этот момент ему было отчаянно невыносимо остаться одному в пустом доме, раздетому, избитому до синяков и просто лежать, ожидая, пока Жан будет отстаивать его честь. Честь и гордость много значили для него в Халморе. Но не здесь, в далекой северной Империи, где он стал никем. Все, чего хотел Дэмиан, это чтобы Жан сделал вид, что не замечает его синяков, и занялся с ним сексом. — Хорошо, — выдохнул Жан сдавшись и протянул руки. — Иди ко мне. Дэмиан с готовностью скользнул в его объятия. Прижался близко-близко, прячась от холодившей кожу свежести просторной комнаты. Жан мягко, будто опасаясь причинить боль, скользнул ладонями по его бокам вниз и несильно сжал. Потом прикрыл глаза, вздохнул, ткнулся лбом Дэмиану в плечо. — Прости, что не защитил. — Все в порядке. Ты пришел вовремя, — отозвался тот. — Эти трусливые ящерицы все равно ничего бы мне не сделали. Жан криво улыбнулся. — Не могу смотреть на твое кислое лицо, — пробормотал Дэмиан. Вынырнув из его рук, он соскользнул вниз. И, пока Жан не успел опомниться, расстегнул его штаны и взялся рукой за его член. Если Жан и хотел возразить, то уже не мог. Дэмиан пару раз провел ладонью по стволу, а затем лизнул головку языком. Поднял взгляд вверх. Жан глядел на него сверху вниз, прикусив губу и крепко сжав рукой край подушки. — Мне продолжить? — хитро улыбнулся Дэмиан, не прекращая двигать рукой. — Мгм. Жан продержался недолго. Не дав Дэмиану довести себя до оргазма, он порывисто потянул его вверх, и уже совсем не бережно опрокинул его на матрас и подмял его под себя. Дэмиан ахнул и блаженно прикрыл глаза, раздвигая ноги пошире. Наконец он получал то, чего так хотел: Жана. Всего, без остатка, без преград в виде магической связи, обстоятельств, назойливых родственников. Жан недолго растянул его пальцами и торопливо вошел, сразу взяв быстрый темп. И Дэмиану оставалось лишь двигать бедрами в такт его движениям и впиваться ногтями в его спину, прижимаясь как можно ближе. Он кончил первым, не касаясь себя. Жан догнал его в пару движений и, не выходя, притиснул к себе. Дэмиан чувствовал его внутри и вокруг себя, ощущал его теплое дыхание на своем виске, твердую руку под головой, его бедра между своих колен. Вместе с этим приходило невероятное чувство единения. Гораздо лучше, чем когда они были связаны магией. Потому что теперь они оба этого хотели. Наконец Жан отпустил его, и Дэмиан расслабленно вытянулся на матрасе. — Вот теперь можешь идти куда хочешь, — зевнул он. — Мстить, пить с ними, трахать этого твоего неудовлетворенного братца… Жан сел, но потом нахмурился и наклонился к нему. Тронул за подбородок, заставив повернуть лицо к себе, и глянул строго. — Никогда больше не шути так. — А то что? — лениво отозвался Дэмиан. — Я не такой, как они, — жестко объяснил Жан. — Я с тобой — и только с тобой. — Пф, — Дэмиан фыркнул. Ему хотелось спать. Жан что, клялся ему в верности? Мысли в голове ворочались еле-еле. Вообще-то, он был вполне уверен в себе, и не собирался ревновать. Только если самую малость. Хотя, если так подумать, не малость. Поразмыслив, Дэмиан пришел к выводу, что ревновал Жана умеренно: достаточно для того, чтобы не желать видеть его ни с кем другим, но не настолько, чтобы и вправду думать, что Жан изменит ему со своим собственным братом. — Возвращайся скорее, — пробормотал он, прикрыв глаза. И почувствовал, как Жан невесомо поцеловал его в висок.