Лови момент!

             Светало. Солнце поднималось над горизонтом медленно и неспешно, открывая взор на прекраснейшие виды моря и постепенно пробуждая жителей города. Первыми поднялись крестьяне. Их работа незаменима ничем. Не будь их, не было бы ни хлеба, ни одежды, ни-че-го. После просыпались богачи, к числу которых относились Энола и её сестра Эмма с двумя братьями — Эльмиром и Джонни.           Раньше Эмма просыпалась от радости видеть новый день. Сегодня же она проснулась от головной боли. Как же девушка устала помогать мёртвым. Из-за проклятия или дара, данного ей ещё до рождения, она имеет какую-никакую связь с тем миром. К сожалению, пока она не развивает свою способность, ей снятся кошмары с давно мёртвыми людьми, после чего она просыпается с сильнейшими мигренями. Кажется, ещё и Экинсон должен нагрянуть с минуты на минуту...      Девушка подходит к окну и видит этого красавца при параде: ради неё нарядился, как же. Всё ещё мечтает ей понравится. Лишь устало вздохнув на это, она замечает, как Энола выглядывает из укрытия. — Чего вздыхаешь? — интересуется она. — Да сейчас Экинсон придёт, опять петушиться будет, — как гром, раздался стук в дверь, — Прячься! — шепчет Эмма сестре, — Да, войдите.           В последний момент Энола скрывается за дверью, а после прислушивается к тому, что за ней происходит. — Здравствуйте, мисс Эммануэль. Вы только проснулись? Я вас разбудил? — спрашивает Экинсон, увидев свою полусонную возлюбленную. — Мисс Эммануэль... Фу! — передразнивает его Энола за дверью. — Нет, что вы, командор! Я уже давно встала, даже видела вас в окно, — она потянулась, — Что вас привело ко мне в столь ранний час? — Сообщить вам не совсем приятную новость. Придётся на время выехать из города. — Что?! С чего бы это? — начала возмущаться Эмма. — Вы не волнуйтесь, это всего на одну ночь. Ожидается набег пиратов, и вам стоит покинуть город, во избежание серьёзных последствий. — Хорошо, — сухо отвечает ему графиня, — Сколько у меня времени? — До сегодняшнего вечера. — Спасибо за информацию, командор Экинсон. К вечеру я буду готова выехать. — Понял вас, графиня Эммануэль. Ещё увидимся с вами, — совершив поклон, он быстро ретировался из комнаты.           Энола обратилась к Мирону: — Мирош, надо поменять место жительства. Грядут пираты. — Чтобы...? — протянул он, не до конца понимая, почему. — Чтобы нас сразу не убили. В особняки всегда первым делом лезут, богатства то много. — А. Ага. Мгм, — он склонил голову набок, — Надеюсь, там нам удастся поспать.           В комнату постучали. — Ребят, тут ситуация такая... — начала Эмма. — Мы слышали, Эмм. Мы сейчас соберёмся и поищем домик попроще, чтобы, если что, скрыться. Ты поезжай, за нас не волнуйся. — Да я всю ночь не просплю! Каким образом я могу не волноваться?! — Не паникуй. Всё будет хорошо, — Энола положила руки ей на плечи, — Ты главное там не проболтайся, где мы. — Не проболтаюсь, — сказала Эмма, выходя из комнаты.            Ребята по-быстрому собрали свои вещи, вышли из комнаты и уже собирались уходить, как Эмма напоследок бросила:— Ещё увидимся. В море.       Не понимая, к чему она это сказала, ребята ушли.       Прособирав вещи не более получаса, Эмма отправляется к двойняшке-брату — Эльмиру. С самого детства они были вместе. Старший — Джонни — сначала оставался каким-то отстранённым, но после одного случая всё изменилось.       Когда-то давно, когда Эмме и Эльмиру было всего по десять лет, а Джонни четырнадцать, они собрались на общем занятии по фехтованию. Для Эммы это был способ выбросить эмоции. Ещё тогда ей не нравились разговоры матери об обязательном замужестве, как это почтенно, как это достойно. К сожалению, возразить ей она никак не могла, да и боялась за это отхватить.       Их поставили с Джонни в пару. Девушка после «приветствия» встала в позу полной готовности. Старший же не понимал, шутит она или нет, и даже не стал готовиться из-за самоуверенности. Тогда ему казалось, что фехтовать с девчонкой низко и слишком просто для него, это же девчонка. После сигнала Эмма сразу пошла в атаку. Испугавшись такого настроя и растерявшись, он проиграл в первые же десять секунд. Ей совершенно не составило труда обхитрить его. После этого Джонни был зол и на неё, и на себя. На неё за точные удары и полную собранность, а на себя за безответственность. «Её учит тот же учитель, что и меня! Глупец», — ругал он себя мысленно.           Следующим с ним в пару встал Эльмир. Теперь он серьёзно отнёсся к сопернику. В итоге оказалось, что младший совершенно не любит фехтовать и учится «на отвали». Быть с ним в паре стало неинтересно: все победы после этого нелепого проигрыша казались ничем.            По окончанию тренировки ребята пошли в беседку посидеть в семейной компании и попить чая, кофе. Отец, присутствовавший на занятии, решил поинтересоваться: — Джонни, почему ты никак не среагировал, когда Эмма начала нападать? — на лице девушки не было ничего. Ей и не стыдно, и не гордо за себя. Для неё это что, обыденность? — Я... Я... Я не знаю, отец... — растерялся парень, боясь признавать своё поражение. — Может ты не ожидал? — вторглась сестра в разговор. — Может и не ожидал, — он отвернулся от неё, сложив руки на груди. — Да ладно тебе! Не обижайся, — Эмма легонько толкнула его по плечу, — Проигрыш — это не конец и ничуть не стыдно! Думаешь я не проигрывала? — девушка вздёрнула брови, а брат повернулся на неё с удивлённым выражением лица, — Ещё как проигрывала! Что ты так смотришь? — Не верю. — А ты поверь. Да, пап? Помнишь же мой первый раз, когда я с Эльмиром фехтовала? — обратилась она к отцу. — Да, помню, Эммануэль. После боя ты пошла на него с кулаками из-за обиды, — он усмехнулся. — Вот, видишь, Джонни! Не расстраивайся. Просто пойми, что с помощью проигрыша ты выявляешь свои слабые места, и всё. — Такая маленькая, а такая умная... — шептал он себе под нос, — Видать, не стоит философию прогуливать...            После этого они разошлись каждый на свои уроки: Эмма пошла в аудиторию на языки, Эльмир в художественную мастерскую, а Джонни вернулся в зал фехтования. Слова сестры сильно на него повлияли. Именно после того случая он никогда не относится к противнику как-то не так, потому что он не знает, какие у него есть навыки. Этот вывод он сделал сам, исходя из предоставленного Эммой опыта.           С Эльмиром Джонни долго не мог построить дружественных отношениях. Младший очень любил проказничать, а вину сбрасывал на брата. Старший получал жестокие наказания, после чего на этой почве они постоянно ссорились. Во время одной такой ссоры в коридоре их заметила мать.— Я не поняла... — начала женщина тихо, подходя к ним всё ближе.           Джонни уже был готов драться, но завидев Матушку, пресёк свой пыл. — А что происходит, братья Адвельт? — спросила она ледяным тоном, строго посмотрев на них обоих. — Он снова мешает мне, Матушка! Я хотел пойти в сад полюбоваться на цветы, а он меня не пускает! — начал ябедничать Эльмир. — Да что ты говоришь... — сквозь зубы прошипел Джонни. — Джонни Адвельт! — прикрикнула на него мать, — Почему ты не пускаешь младшего брата в сад? — Потому что в прошлый раз он потоптал там все цветы, а досталось в итоге мне, — он старался сказать это как можно спокойнее, но на последних словах закипел с новой силой. — Конечно! Это ты не уследил за братом! Кто, если не ты?! — Вы, Матушка. Это ваш сын, — Джонни окончательно достала эта несправедливость, и он решил высказаться, — Кто, если не родители должны следить за своими детьми?            Звон в ушах раздался сразу же после пощёчины. — Скажите спасибо, Джонни Адвельт, что я не зову Вашего отца, — сказала женщина тихо и устрашающе, — Он бы Вас... Вразумил.           Эльмир смотрел на это всё... С ужасом. Он испугался. Мальчишка никогда не видел, как отчитывали его старшего брата, но теперь, вероятно, понял, почему он, стоя за дверью, слышал тихие всхлипы. Только вот брат выходил из гостиной всегда с каменным лицом, которое абсолютно ничего не выражало. Всё встало на свои места. — Я виноват, Джо... — сказал он очень тихо, не смотря на брата. Стало безумно стыдно за все свои деяния. Даже Эмма иногда жаловалась по ночам, что слышит какие-то приглушённые крики из комнаты старшего брата, но никто её не слушал, а в итоге плакала и она. Это Эльмир отчётливо помнил и слышал. — Джонни Адвельт, Вы знаете куда идти, — всё также холодно и грубо сказала мать. — Да, Матушка... — его лицо омрачилось.           Он грозно посмотрел в сторону, но сразу же остыл, увидев испуганное лицо брата. Дошло. Младший никогда не видел, как Джонни получал за его проказы. Младший никогда не видел, как Джонни кричал в подушку. Младший никогда не видел такого Джонни. Старший постарался сделать самое мягкое и дружелюбное лицо, чтобы успокоить Эльмира, но ничего не вышло. Тот лишь молча стоял и чуть ли не плакал. Его глаза искренне сожалели обо всём, что он вытворял, Джонни отчётливо это увидел.           После очередного наказания, старший вышел из гостиной, но не с каменным лицом. Он был встревожен. Эльмир оказался за дверью. — Сильно испугался? — спросил Джонни младшего и обнял его, — Давай ко мне в комнату?           Эльмир лишь кивнул головой, обнимая брата в ответ. Старший взял его на руки и понёс к себе. Как только дверь закрылась, и Эльмир оказался усаженным на кровать, то он сразу же упал с неё и начал молить прощения у Джонни. — Эльмир, ну чего ты так распереживался? Всё же хорошо? — старший старался утихомирить брата. — Как же... Хорошо... Тебя снова... — младший взглянул на лицо Джонни, — Нет... Прости меня, прости, прости, пожалуйста! — Сядь на кровать, — мягко попросил он, — Послушай сейчас меня. Я тебя за всё прощал и прощаю, потому что ты мой брат. Если сможешь, просто не косячь больше. Хотя бы ради Эммы. Она тоже замечает моё состояние и плачет от того, что ей никто не верит. — Я... Я согласен. Ради тебя, ради Эммы. Только бы тебя больше не били... — Эльмир заплакал. — Иди сюда, — старший обнял его и дал понять, что всё хорошо.           Именно после этой ситуации они стали лучше общаться. Может и не стали самыми лучшими братьями на свете, но ругаться перестали.           Пройдя всего лишь пару дверей, Эмма успела вспомнить несколько моментов из своей жизни. Она слышала весь разговор примирения братьев, потому что её комната, следующая после Джонни. Девушка постучала. — Да, войдите, — послышался нежный баритон из-за двери. — Эльмир, это я, — предупредила Эмма.           В ней бушевали эмоции, а в комнате беспорядок. Какая подходящая атмосфера. — Да, Эмм, что случилось? — спросил брат, не отрываясь от складывания вещей. — Я не хочу замуж, — заявила она твёрдо и резко. У Эльмира из рук попадали рубашки, — Я не хочу замуж за Экинсона и в принципе. Мне не нравится такая жизнь, понимаешь?           Эльмир смотрел на неё своими большими светло-серыми глазами, пытаясь понять, что говорит сестра. — Вроде да... — тихо произносит он, ещё раз прокручивая у себя в голове её слова. — Нет, ты не понимаешь. Этот Экинсон сегодня нарядился, прежде чем прийти. Это его парадная форма! Аж противно, — девушка поморщилась и вздрогнула, — Экинсон уже старый. Даже если бы я его любила, он мне в отцы годится, какое с ним супружество?! Мать тоже уже достала со своими речами про брачную ночь... — девушка обречённо вздохнула. — Эммали, если ты не хочешь, то что ты предлагаешь? Побег? — Просто поддержи меня, — попросила она.       Эльмир подошёл к девушке, обнял и пообещал, что всё будет хорошо. Эмма удалилась в свои покои, а младший пошёл докладывать Джонни о терзаниях сестры. Они оба не хотят, чтобы ей было плохо.— Джо, к тебе можно? — Да, заходи, — ответил строгий бас Эльмиру. Он вошёл, — Ты чего не собираешься? — Тут проблема нарисовалась. Она касается нашей сестры. — Внимательно тебя слушаю, — Джонни повернулся в сторону младшего и сложил руки на груди. — Эммали не хочет замуж за Экинсона. — Ну, так понятно. Наша мать тоже не по любви вышла. — Нет. У нашей Матушки не было такого отвращения. Эммали его даже видеть не хочет, её прямо передёргивает от любого контакта с командором. — А вот это уже серьёзно... — он почесал рукой подбородок, — А как же она тогда под алтарём с ним будет? — Не знаю...           На какое-то время в комнате появилась тишина. Щебет птиц за окном так приятно её нарушал, что давал насладиться звучанием их песен. Но братья погрузились в раздумья. Джонни вдруг начал активно жестикулировать, будто разговаривал сам с собой. Так и есть. — Мы сбежим, — сказал он, подведя итог всех своих внутренних рассуждений. — Я думаю, что это бессмысленно... — Со свадьбы сбегать и правда бессмысленно, а вот до неё... — в глазах мелькнула озорная радость, — у меня есть план. — Говори тогда.            Джонни рассказал всё, что у него созрело в голове. Эльмир был удивлён креативности брата, но согласился с ним. Возможно, это единственный способ помочь их сестре.           Всё это время они шли на пристань. — Это, конечно, очень хорошая идея, Джо, но это может быть опасно. Лучше будет натаскать сена. — Ага, и перину с хлопком подложить, — младший просмотрел на старшего настолько грозно, насколько мог, — Ладно, ладно. Согласен, опасно. Натаскаем.