Часть 1
3 сентября 2025 г., 10:12
Она редко поддавалась телесным желаниям, считая их чем-то грязным и неприличным, а тех, кто позволял себе подобное слишком часто, — грешниками. Именно так её учили с самого детства.
Но иногда… этот грех всё же настигал её — рано или поздно.
Ночь была долгой, а её ладонь не находила покоя. В темноте, когда гас свет, пальцы судорожно сжимали простыни, а комнату наполняли приглушённые, тяжёлые вздохи. Губы она прикусывала почти до крови, а хрупкое тело напрягалось до предела. В отчаянной попытке снять мучительное напряжение она искала хотя бы каплю облегчения.
В форме Флерделис её тело уставало быстрее обычного, и порой ей было тяжело сохранять манеры и выдержку, когда вся сила и энергия рвались наружу. В такие вечера желание сбросить усталость разом становилось невыносимым.
Сжав веки, она почувствовала, как по лбу скатилась капля пота, прилипив светлые пряди к лицу. Пальцы скользнули вниз, нащупали влажность — и сдавленный выдох сорвался с губ. Ритм становился всё быстрее, каждое движение заводило её глубже в новый виток напряжения.
— Accidenti a me... merda... — обрывисто, сквозь тяжёлые вздохи и стоны бубнит она.
Кончики ушей задёргались от накатывающей волны удовольствия и напряжения одновременно. Рука дрожала, дыхание сбивалось, в груди нарастало тягучее ожидание, пока наконец горячая волна не накрыла её целиком. Судорожно сведя колени, она позволила телу содрогнуться в последнем рывке. Ещё миг — и по пышным бёдрам заструилась жидкость.
Тяжело переводя дыхание, она откинулась на белоснежную подушку — хрупкая, беспомощная, обессиленная. Едва отдышавшись, Картефия ощутила вину: мысли о грехе проникали в её сознание, лишая облегчения.
— Peccatore…— пробормотала она, бросив взгляд в зеркало. Отражение было в полном беспорядке: растрёпанные волосы, дрожащее тело, раскрасневшееся, мокрое от пота лицо. Она смущалась и корила себя за содеянное.
— Vizioso… sciolto… — прошептала она, долго разглядывая свою обнажённую фигуру. Уязвимая, лишённая привычной сдержанности, она ненавидела в себе эти похотливые порывы — но именно в них была самой собой.
