Зависть

      Вечером в общежитии было шумно и многолюдно, поэтому пришлось подниматься до третьего этажа по лестнице, чтобы не стоять в очереди к лифту. Ваймак, которого Дэй звал так только в своей голове, не избавившись от привычки даже после того, как тот разрешил называть его Дэвидом, пользуясь выходным, позвал его к себе, чтобы обсудить новых игроков на следующий год, хотя до отбора было ещё достаточно времени, и Кевин сам не заметил, как засиделся в гостях. В коридоре их блока было много бурно обсуждавших недавний матч пьяных футболистов, но в остальном царила привычная студенческая суета, поэтому, не обращая на них никакого внимания, Дэй прошёл к своей комнате и, опустив ладонь на ручку, уже собирался вставить ключ в замок, когда уловил откуда-то со стороны весёлый девчачий визг и сразу за этим смех, однозначно принадлежавший Ники. Оглянувшись, парень заметил, что соседняя дверь была приоткрыта, и с лёгкостью догадался, что Мэтт, как всегда, не запер за собой, когда спустился за пиццей, умудрившись не пересечься с ним. Кевин поколебался с минуту, но любопытство победило, поэтому, сунув связку ключей в карман джинс, он всё же сделал пару шагов в сторону и несильно толкнул нужную дверь, чтобы заглянуть внутрь.       По большому лиловому ковру была раскидана какая-то настолка, вокруг которой собрались «Лисы», как он и думал, без Бойда, и сейчас Хэммик едва не дрался с Элисон за позолоченную карточку, которую та руками с длинными крашеными ногтями пыталась отобрать, пока Дэн с Рене старались навести хоть какое-то подобие порядка среди небольших разноцветных картонок; даже сидящий на полу Аарон спиной прислонился к креслу и сейчас, отложив карточки на колено, что-то печатал в телефоне. Перечитывающий правила, из-за которых, судя по всему, и возник спор, Эндрю, как это происходило всегда, когда они оказывались за пределами комнаты, был рядом с Нилом, который, по-турецки сложив ноги, занял самое удобное место лицом к двери, из-за чего первым обратил внимание на чужое присутствие и вскинул голову. Если бы Дэй не знал его так долго, то не заметил бы, как взгляд парня смягчился при виде него, что было гораздо нежнее любой приветственной улыбки. — Вы с Ваймаком уже закончили? Облокотившись на дверной косяк, Кевин отмахнулся простым: — Составили список тех, кто нам нужен. Джостен, переложив стопку своих карт на пол, тут же оживился: — Получается, ты сейчас свободен? — и, поморщившись от визга Ники над самым ухом, продолжил. — Присоединишься к нам? Кевин отрицательно качнул головой, очень надеясь, что выражение лица его не выдаст. — Слишком устал, так что хочу просто отдохнуть. Краем глаза заметив, что Миньярд наконец-то остановился на нужной строке, на которую поставил палец, парень, прежде чем вернуться к игре, кивнул: — Если что, заходи.       Дэй пару затянувшихся мгновений понаблюдал за парнем, забравшим листок с правилами, чтобы самостоятельно перечитать нужный абзац, но, подняв взгляд, столкнулся с, оказывается, следившими за ним карими глазами Эндрю, из-за чего поспешил уйти. Сейчас «Лисы» практически перестали звать его на подобные вечера, хотя первое время делали это постоянно, всегда получая отказ, потому что Кевин не мог раскрыть бывшую гораздо глубже, чем казалось со стороны, правду. Да, он проводил с Нилом всё свободное время, искренне обожал его и постоянно находил новые темы для разговоров, лишь бы подольше послушать его голос; ему нравилось ловить редкие улыбки парня, и Дэй на самом деле хотел, чтобы после случившегося в прошлом году у него всё наладилось, но каждый раз, когда начинались посиделки команды, жутко хотел уйти как можно дальше, запереться в комнате и больше никогда не видеть его таким. Долгое время Кевин не мог понять, что за чувство в такие моменты пускало гнилые корни глубоко в его груди, пока в какой-то момент не осознал, что это была зависть.       «Лисы» бегали вокруг Нила, показывали ему фильмы и давали послушать музыку, наперебой споря, у кого круче, знакомили с культурой, показывали мультики и даже некоторые детские игры, а парень, мрачно сидя в стороне, эгоистично хотел так же. В детстве, в редких перерывах между тренировками, они с Рико играли во что-нибудь максимально простое вроде пряток или догонялок, за что раз за разом получали от тренера Тэцудзи, который ненавидел, когда они шумели, поэтому очень скоро перестали. Дэй лишился нормального детства, возложив его на алтарь мастерства, и теперь был самым перспективным нападающим, который окажется в национальной сборной, когда разрешит медкомиссия, сыном экси и лучшим игроком первого дивизиона, но никогда не ребёнком. Он тоже не играл с игрушками, не слушал музыку, не смотрел культовые фильмы девяностых и не читал «Гарри Поттера», поэтому не понимал шуток оттуда, но всем «Лисам» было слишком плевать, а он бы скорее удавился из-за уязвлённой гордости, чем жалко попросился присоединиться к ним, но всё равно эгоистично хотел, чтобы с ним носились так же, как с Нилом. И понимал, что, видимо, не заслужил, потому что натерпелся гораздо меньше. Дэй чувствовал себя лишним в их веселье: слишком неправильный, слишком неподходящий, не умеющий быть таким же, как остальные.       Вернувшись в пустую комнату, Кевин наспех переоделся и поужинал, хотя грызущее внутренности чувство, которое не давало вдохнуть, никуда не ушло; подобрав первую попавшуюся книгу по истории, он завалился на нижний ярус двухэтажной кровати, стараясь отвлечься, что было практически тщетно из-за редко долетающих через неплотную стену неразборчивых голосов. Здесь стало спокойнее, когда Ники с Аароном на новый учебный год переехали к Мэтту, потому что Джостен и Эндрю, хоть и не были самыми чистоплотными, тихими или хозяйственными, всё равно являлись очень хорошими соседями. Прошлой зимой Нил отказал Миньярду после того, как тот его поцеловал, и Дэй бы никогда не догадался об этом, если бы Джостен не рассказал ему лично, потому что абсолютно ничего в поведении парня не изменилось. Эндрю всё так же находился рядом, ни разу не напомнив о том поцелуе, общался в привычной манере и не отдалялся даже тогда, когда у команды появились веские причины назвать оконченным спор на то, с кем конкретно встречался Нил. Он никогда не ревновал, не показывал раздражение или пытался перетянуть внимание парня на себя, и иногда, если видел, что у них выдался свободный вечер, который хотелось провести вдвоём, молча уходил курить на крышу, из-за чего Кевин каждый раз чувствовал себя неловко и уже через час придумывал какой-нибудь предлог, чтобы он вернулся.       Чтение совсем не шло, но хотя бы помогло занять мысли, которые вернулись в ту же степь ровно в тот момент, когда входная дверь тихо хлопнула. Джостен принёс с собой лёгкую улыбку на губах и до сих пор не выветрившееся ощущение веселья, которые подняли внутри Дэя только недавно улёгшуюся волну злости, поскольку даже его счастливый вид неимоверно раздражал, и поэтому парень тут же влепил себе мысленную пощёчину за то, что вообще мог так отзываться о своём Ниле. Джостен никогда не замечал его реакцию, слишком увлечённый погружением в подростковую культуру, которую в своё время пропустил, из-за чего несколько раз «Лисы» даже слышали его недолгий и тихий — будто за это могли наказать — смех, который Кевин никогда не умел у него вызвать. Постаравшись игнорировать парня, Дэй уткнулся в книгу, в четвёртый раз перечитывая абзац, текст которого отказывался доходить до мозга, но всё равно слышал, как он прошёл вглубь комнаты, где скинул толстовку, чтобы оказаться в одной надетой под ней футболке, после чего произнёс: — Тебе обязательно стоит попробовать эту игру, — парень тихо зашуршал тканью, пока раздвигал горы одежды на своей полке в шкафу, чтобы найти место, куда можно затолкать толстовку. — Мне она не сильно понравилась, но Ники был в восторге, а Дэн, Рене и Элисон создали против парней коалицию и потом разделили заработанные очки между собой. Нил ненадолго притих, и Кевин понадеялся, что он сейчас уйдёт, но вместо этого ощутил тепло чужого тела, которое залезло на него, и отодвинул книгу, чтобы увидеть парня, который, не поднимая ноги в грязных ботинках на кровать, благодаря невысокому росту забрался на него так, чтобы устроиться на груди. Воровато оглянувшись на выход, где со стороны ванной слышался шум воды из-за моющего руки Эндрю, Джостен оставил на губах быстрый поцелуй, на который Кевин не ответил, но, заметив сведённые к переносице брови, напрягся, тут же прокручивая в голове все варианты того, что могло пойти не так, пока не остановился на: — У вас с Ваймаком всё в порядке? — Да. И, по сути, Дэй даже не соврал, потому что проблема действительно была не в о̶т̶ц̶е̶ тренере, а в нём самом. Парень посмотрел на него с подозрением, но допытываться не стал, вместо этого, когда решил, что он просто в плохом настроении, снова заговорил: — Я два раза спалил Эндрю на том, как он прятал карточки в рукаве, но теперь стало понятно, почему он постоянно выигрывает в покер. Отложив книгу на кровать, Кевин даже не попытался скрыть холодное недовольство, когда ответил коротким: — Понятно. — Но Аарон вообще мудак. — Ясно. Он знал, что не должен был злиться, потому что Нил ничего не сделал и не был виноват в том, что «Лисы» — даже если это было не нужно — как умели пытались позаботиться о нём после того, как узнали ужасающую правду, но ничего не мог с собой поделать. Нахмурившись с лёгким непониманием в самой глубине глаз, парень легонько ткнул его в бок, что было больше похоже на щекотку: — Точно всё хорошо? — Ты мешаешь мне читать. Джостен поразглядывал его лицо всего пару секунд, прежде чем сползти с кровати на пол и, оглянувшись в последний раз, уйти в сторону гостиной; провожая его взглядом, Дэй неожиданно обнаружил застывшего в проходе Эндрю, который, оказывается, всё это время смотрел на него, но заново подобрал книгу вместо того, чтобы что-то сказать. Он начал в пятый раз читать тот же самый абзац над фотографией осколков античной скульптуры, но даже не добрался до середины, когда неожиданно услышал спокойное: — Ты умеешь играть в тетрис? Кевин глянул в его сторону всего на секунду, прежде чем буркнул: — Если забыл, у меня никогда не было друзей, чтобы играть в игры. На что Миньярд ничего не ответил, а спустя минуту просто ушёл, закрыв за собой дверь.

***

      Всё утро после пятничной попойки в клубе ощущалось просто отвратительно из-за похмелья и долгой дороги обратно в Пальметто, и Кевин, планировавший весь оставшийся вечер смотреть какой-нибудь старый матч вместе с Нилом, был уверен, что день не мог стать ещё хуже, но, прежде чем он успел хотя бы предложить, заглянувшая к ним в комнату Рене позвала Джостена досматривать сериал, и тот согласился. Дэй поджал губы, наблюдая за тем, как за ними потянулся Ники, тут же прихвативший с собой Аарона, который на середине всё равно уйдёт после звонка своей чирлидерши, но не стал останавливать парня или портить его планы. Любое желание смотреть матч мгновенно пропало, но у него всё равно не было других занятий на вечер, поэтому Кевин, снова стараясь унять злость на «Лисов», которые там наверняка веселились, снял ноутбук с зарядки и плюхнулся на свою кровать, спихивая одеяло на пол. Он злобно зыркнул на Эндрю, который через приоткрытую дверь заглянул в комнату всего на минуту, но, ничего не сделав, скрылся в гостиной, из-за чего Дэй не смог даже предположить, чего он вообще хотел, поэтому, решив не заморачиваться, подпёр щёку рукой, чтобы бессмысленно уставиться в экран. Парень осознал, что совсем не следил за игрой, когда услышал, как комментаторы начали обсуждать гол, но не смог вспомнить, когда тот произошёл, поэтому поставил на паузу, чтобы отмотать назад, и оказалось, что сделал это очень вовремя, потому что уже через мгновение из гостиной раздалось негромкое, но явно обращённое к нему: — Иди сюда. Кевин недовольно нахмурился, выбирая, на какое место перетащить ползунок, хотя по-хорошему стоило пересмотреть с самого начала. — Зачем? — Подойди. Он фыркнул и, когда остановился на нужном месте, недовольно стащил ноутбук с колен, чтобы подняться на ноги и пройти в соседнюю комнату, но остановился в дверях, чтобы сразу уйти, если он попросит о чём-то глупом вроде включить свет, потому что самому было лень. Миньярд сидел в своём кресле-мешке перед телевизором, который отбрасывал на лицо белый свет, кажущийся чересчур ярким из-за задвинутых до конца жалюзи, и поднял глаза, но не шелохнулся. Обычно занятием Ники было приносить что-то с кухни или мотаться в магазин, поэтому Дэй решил, что точно его пошлёт, если услышит что-то подобное, даже если знал, что за это получит, с нескрываемой злобой буркнул: — Что? На что Эндрю, ни на секунду не поменявшись в лице, похлопал по второму креслу со спокойным: — Садись. Ожидавший этого меньше всего Кевин мгновенно растерял всю спесь, поэтому даже не понял, как прошёл вглубь комнаты и опустился на нужное место, подтянув к себе длинные ноги. Парень, смерив его ничего не выражающим взглядом, вытянул откуда-то со стороны две банки мороженого, которое до этого не удалось разглядеть из-за падающей тени, и практически сунул в несопротивляющиеся руки фисташковое вместе с ложкой, никак не отреагировав, когда мрачный Дэй спросил: — Зачем? Как только он щёлкнул кнопкой пульта, изображение на экране телевизора, оказавшееся логотипом какой-то кинокомпании, задвигалось, и Миньярд откинулся на спинку кресла, устраивая своё мороженое поверх накинутого на колени пледа, чтобы ледяной конденсат не намочил штаны, а Дэй, справившись с замешательством, неуверенно последовал его примеру. Ему даже удалось расслабиться, постепенно погружаясь в сюжет боевика про серийного убийцу, но где-то через час, на моменте неинтересного диалога, он всё же не выдержал и развернулся к парню, чтобы снова спросить: — Ты не любишь смотреть фильмы вместе с кем-то, тогда зачем? На что Эндрю, положив ложку в пустой контейнер от мороженого, безразлично пожал плечами: — Я посмотрел его в одиннадцать у приёмной семьи, и мне тогда зашло. Это классика боевиков.       И в тот момент к Кевину пришло осознание, что парень знал: он всегда всё замечал, и того вопроса про какую-то игру оказалось достаточно, чтобы сделать верные выводы из своих подозрений, а потом по какой-то причине решить, что должен это исправить, хотя это было далеко не его зоной ответственности. Этот вечер прошёл на удивление хорошо и в следующий раз, когда Джостен ушёл на посиделки с командой, повторился. Постепенно злость внутри Дэя начала угасать, потому что они с Эндрю, никогда это не обсуждая, стали проводить всё больше и больше времени вместе: Миньярд учил его мухлевать в карточных играх, чему, оказывается, научился в колонии для несовершеннолетних, отобрал у Аарона плеер, с которого удалил всю его музыку, чтобы с помощью виснущего библиотечного компьютера закачать ту, которая, по его мнению, могла понравиться Кевину, и тот действительно за время занятий в спортзале прослушал всю, после чего рассказал о впечатлениях, что парень выслушал молча, но, вычислив, что ему нравится, на следующий день закачал ещё столько же.       Однажды, когда они заняли гостиную, чтобы пройти совсем недавно купленную видеоигру, в ленивом разговоре Дэй узнал, что Эндрю, у которого тоже не было нормального детства, никогда не хотел его восполнить или прожить иначе, потому что его вполне устраивала роль взрослого, у которого наконец появилась свобода воли и возможность больше никогда не быть стиснутым окружением, слабым и совсем не умным ребёнком, на что, какое-то время помолчав, признался в ответ, что всегда завидовал другим детям — для парня это не стало откровением, но произнести такую жалкую правду вот так, вслух, было очень трудно. Подумав ещё немного и желая отплатить правдой за правду, Кевин добавил, что сразу после Эвермора, оказавшись в компании «Монстров», немного опасался того, что они все отвернутся, потому что совсем не знал, как налаживать контакты глубже приятельских разговоров с другими игроками или журналистами, за что парень посмотрел на него, как на идиота.       И казалось, что всё наконец наладилось, потому что злость ушла на второй план, и теперь даже стало казаться, будто ему не так уж и нужна вся эта команда, потому что «Лисы», если так подумать, были тем же самым, что и «Вороны» — простым инструментом для достижения своей цели, но вся старательно выстраиваемая стена «мне-на-вас-наплевать» обрушилась всего за десять минут ужина со старшекурсниками. Мэтт потряс разноцветным флаером перед его лицом, с широкой улыбкой заявив, что на выходных они едут в парк аттракционов в Миртл-Бич, на что Дэй, чувствуя, как внутри начал зарождаться колющий комок, который обещал, что эта поездка пройдёт просто отвратительно, тут же ощетинился. Он стал отказываться, говоря, какая же это глупость и «сколько вам лет?», на что закатившая глаза Дэн начала монолог о важности сплочения команды, а Нил на очередное возражение несильно пнул его по голени под столом и в нужный день не дал остаться дома, несмотря на все сопротивления.       Был апрель, но солнце жарило так, что Кевин чувствовал, будто вот-вот начнёт таять, как лиловый клубок сахарной ваты в руках Эндрю, который попросила подержать Рене, за что парень каждые две минуты отрывал по небольшому кусочку, что совсем не вязалось с его грубым образом из чёрной одежды и солнечных очков на носу, как у какого-то иностранного шпиона из тех боевиков. Рубашка неприятно липла к спине, а пропахшая попкорном духота вместе с детскими криками и музыкой со стороны карусели давила на и без того натянутые нервы, и Дэй всей душой ненавидел этот день, потому что ему было противно от толп людей, царящего счастливого хаоса и, в особенности, Джостена, который, хотя в силу возраста не получал сильного удовольствия от детских развлечений, по-настоящему веселился. С каждой минутой парню всё сильнее хотелось уйти и до конца вечера просидеть под кондиционером в машине, а потом отрубиться на переднем сидении, чтобы не слышать радостного обмена впечатлениями, но Мэтт бы стал задавать вопросы, а Миньярд ни за что не отдал ключи. Было неприятно из-за мысли, что когда-то он мог заполучить всё это, да даже если бы мать просто рассказала правду тре... Дэвиду, и тот забрал сына на воспитание к себе, но сейчас Кевин был взрослым и ни в чём подобном не нуждался, хотя так отчаянно хотел, даже если знал, что не сможет почувствовать того же, что мог испытать будучи ребёнком. За детство, которое отобрали, не оставив выбора, было настолько обидно, что в какой-то момент хотелось по-глупому разреветься, если бы эту способность у него не отбили кулаками лет в девять.       Сейчас они с Эндрю стояли у разноцветного ограждения, грубыми тенями смешно выделяясь в толпе заинтересованно глазеющих детей, которых из-за ограничения по возрасту не пустили на длинные американские горки, выбранные командой преимущественно из-за названия «Болотные лисы», что они посчитали очень забавным; они хотели прокатиться с самого начала, но огромная очередь поредела только ближе к закрытию. Миньярд не пошёл из-за высоты, а Дэй отказался из-за того, что больше не мог выносить рядом с собой радостное присутствие остальных, поэтому сейчас просто смотрел на Нила, который, в отличие от сокомандников, не кричал, но намертво вцепился в поручень, пока всю его руку судорожно обнимала Элисон.       Кевин сжал челюсти, испытывая зависть и злость, потому что, несмотря на заверения в том, что он — неотъемлемая часть команды, парень ясно понимал, что такого у него никогда не будет; это Джостен всех сплотил и вытянул в финал в прошлом сезоне, а он показывал свою привязанность тем, что предлагал планы питания, которые всегда оказывались в мусорке, честно старался вывести команду на новый уровень и корректировал нахер никому не нужные тренировки, чего никто никогда не замечал, потому что он не умел нормально ладить с людьми, если это не требовалось для выступления перед камерами. Кевин просто не знал, как показать своё отношение по-другому, но остальным в любом случае было слишком плевать, чтобы хотя бы попытаться разобраться, поэтому они не давали ему даже шанса сказать. С Нилом было гораздо проще и приятнее, чем с ним, но Дэй не успел развить эту мысль, потому что из транса его вырвал как всегда монотонный голос: — Просто расслабься и не отталкивай их. Эндрю почти не участвовал в сегодняшнем веселье и в основном молчал от скуки, из-за чего его очень скоро перестали звать на аттракционы, что того полностью устраивало, но сейчас, как и всегда, прочитал мысли без необходимости открывать рот, будто не было ничего проще. Оперевшись на ограждение, которое ещё не успело остыть, хотя солнце давно потянулось к закату, Кевин повернулся к нему, но парень смотрел на горки, отщипывая новый кусок с низа ваты, которая уже очень скоро могла слипшимся комком сползти на руку. — Я этого не делаю. — Делаешь, — он закинул кусок ваты в рот. — Не даёшь им шанса подойти и кусаешься, когда к тебе протягивают руки. Пытаешься держать дистанцию, но не можешь этого сделать, потому что сам хочешь приблизиться. Дэй скосил глаза на мальчика лет пяти, который врезался в его ногу, из-за чего едва не потерял сползшие по носу очки, и тут же, густо покраснев, промямлил извинение всего за секунду до того, как сбежал куда-то в толпу, испытывая огромный стыд из-за своей неловкости. — Они и не пытаются. Я просто не навязываюсь. Миньярд проследил за поездом, который на несколько секунд замер в самой высокой точке трассы, после чего, медленно подкатившись к краю, рванул вниз с бешеной скоростью. — Раскрой глаза пошире, — зная, что он говорит не буквально, Кевин всё равно нашёл «Лисий» вагон. — Они зовут тебя на настолки и за ужином задают эти банальные вопросы о том, как проходит учёба. Ники после Эвермора два месяца таскал тебя с собой в банк, прачечную и медцентр, чтобы обучить базовым навыкам человека, выращенного вне спортивной секты. Дэн задерживается после тренировок, чтобы обсудить всю эту капитанскую хрень, Аарон научил пользоваться джойстиком, когда остальные отказывались играть с ним в приставку, а Элисон пригласила на зимний банкет в качестве спутника. Кевин замолчал, не зная, что на это ответить, и сложил руки на перила ограды, после чего вскинул голову, чтобы, прищурившись на медленно ползущее к горизонту солнце, которое окрашивало небо оранжевым того же оттенка, что их игровая форма, тихо признаться: — Я чувствую себя лишним, будто скажу что-то не то и испорчу всё веселье. Я просто... Не знаю, не вписываюсь в их компанию. Как белая ворона. Парень невесело хмыкнул от того, как иронично это прозвучало, но всё равно не смог расслабиться, чувствуя, что не до конца искренен. — Посмотри дальше своего носа, может, обнаружишь что-нибудь интересное. Боковым зрением проследив за тем, как Миньярд снова сунул кусочек сахарной ваты в рот, он взглядом нашёл Нила и, решив, что всё равно уже начал говорить правду, добавил: — Он заслужил всё это гораздо сильнее, чем я. Ему было хуже. Хотя в глубине души знал, что на самом деле так не считал, потому что эгоистично думал, будто имел такое же право на «Лисов», но не хотел спорить или сообщать об этом команде, потому что куда легче было подавить и пережить, чем что-то предпринять. Дэю не позволяла гордость просто подойти и попроситься к ним, потому что это было чересчур жалко, а он пока не настолько отчаялся. — Одного человека, который не умеет плавать, вышвырнули из лодки на глубине пятнадцати футов, другого — двадцати трёх, но какая разница, если оба и так и так сдохнут? Кевин замолчал, не зная, что на это ответить, и спустя пару минут это даже начало становиться неловким, но от необходимости что-то выдумывать его спасли сокомандники, которые, спустившись с поезда и наперебой делясь впечатлениями, нестройной колонной направились в их сторону, чтобы выбраться за ограждение. Нил не умел активно выражать свои эмоции, поэтому выглядел как всегда спокойным, но, когда он оказался совсем близко, не удержавшись от того, чтобы кончиками пальцев незаметно пройтись по руке Дэя, парень обратил внимание на то, что его глаза блестели весельем. Когда все «Лисы» оказались на дороге, толпой едва не раздавив нескольких детей, Эндрю вернул покусанную вату Рене и, прежде чем поднялась тема того, куда пойти дальше, неожиданно произнёс, привлекая внимание команды: — Кевин предложил пойти в тир и пообещал купить бутылку водки тому, кто сможет выбить больше, чем он. На что Дэй, широко распахнув глаза, тут же попытался найти предлог, чтобы отвертеться, за что мгновенно оказался в медвежьей хватке Ники, который, подхватив его под руку, быстро потащил за собой, крикнув в ухо что-то о том, что слиться не выйдет, потому что Хэммик сейчас надерёт ему задницу. Остальные мигом оживились и тут же потянулись следом, чувствуя наконец появившийся азарт, которого в детских развлечениях весь день ужасно не хватало. Наблюдая за этим со стороны, Миньярд шёл самым последним, что, впрочем, не помешало ему увидеть, как Кевин украдкой, будто не был уверен в том, что ему можно, улыбнулся самыми уголками губ.