Несколько лет после встречи с Мэг

      Тьма заброшенного склада была плотной и почти осязаемой, разорванной лишь двумя пересекающимися лучами фонарей. В центре этого бетонного склепа, в перекрёстке света, корчилась Люси Сингл. Её тело выгибалось в немыслимой, противоестественной судороге, а из горла вырывался хриплый, надсадный смех, принадлежавший не ей, а чудовищу по имени Мэг.       Напротив, с лицами, застывшими в напряжённых масках, замерли Дин и Сэм. Их оружие было наготове, но последним и главным снарядом в этой битве оставались слова. Ритуал близился к завершению.              — ...et expello te, omnis spiritus immunde! Exi ex hoc corpore! Exi! — слова Сэма, произнесённые сквозь стиснутые зубы, дрожали от нечеловеческого усилия.       Тело Люси с силой ударилось о бетонный пол. И тогда из её рта вырвался клуб чёрного, жирного дыма. С низким воем он рванул вверх и растворился в подкупольной тьме. Смех оборвался.       Воцарённая вслед за этим тишина была звенящей, почти оглушительной.       Люси замерла, её грудь судорожно вздымалась. Она лежала на боку, прижавшись щекой к ледяному бетону, и мелкая дрожь пробегала по её телу — уже не демоническая, а человеческая, шоковая.       Дин сделал шаг вперёд, опуская ствол.              — Всё, — его голос прозвучал тихо, почти шёпотом. — Всё, закончилось. Ты в порядке.       Люси медленно, с невероятным усилием, подняла голову. Её глаза — наконец-то свои, ясные — безумно блуждали по мрачному складу, по лицам склонившихся над ней братьев. В них читался животный ужас, боль и полная дезориентация. Она пыталась собрать в осколки сознание, понять, где она, что произошло, сколько времени вырвано из её жизни.       Её взгляд задержался на Дине, затем на Сэме. И замер. Она словно искала кого-то ещё, ожидая увидеть ещё одно знакомое лицо.       — Дин... Сэм... — её голос был изорванным шёпотом, исцарапанным криками. Она сглатывала, пытаясь смочить пересохшее горло. Взгляд снова метнулся в темноту за их спинами, выискивая невидимое. — ...а где... Людмила?       Тишина, последовавшая за вопросом, показалась ещё громче прежней. Дин застыл. Сэм опустил глаза, не в силах выдержать её взгляд.       Нота надежды в её голосе, слабая и робкая, сменилась нарастающей тревогой. Она приподнялась на локте, глаза расширились.       — Она... она же была здесь? Я... я помню... она должна быть здесь. Где она?       Дин сделал ещё один шаг к ней. Его лицо было каменной маской, под которой бушевало море вины и горя. Он пытался найти слова. Любые слова.              — Люси...              Но он не мог. Не мог заставить себя произнести это.       И тогда её взгляд упал на Сэма. На его опущенную голову. На его руки, сжатые в бессильные кулаки. На абсолютное, всепоглощающее горе, которое исходило от него целыми волнами.       Она увидела ответ. Увидела его в его позе, в его молчании, в том, как Дин не мог вымолвить ни слова.       Надежда в её глазах погасла мгновенно. Лицо стало восковым, пустым. Она не зарыдала, не закричала. Она просто застыла.       — Она умерла, — прошептала она почти беззвучно.              Это был не вопрос. Это был приговор.       Сэм содрогнулся, будто от удара. Он поднял на неё глаза, полные такой бездонной боли, что Люси, казалось, физически ощутила её.       — Это были не твои руки, Люси. Это была Мэг. Это... — его голос сорвался, в нём читались и извинение, и исповедь, и немой крик.       Но Люси уже не слышала. Она медленно, очень медленно отвела взгляд и посмотрела на свои собственные руки. Чистые. Но она видела на них кровь. Она чувствовала её на своей коже.       Она смотрела на ладони с тихим, абсолютным ужасом и отвращением, будто видела в них самое чудовищное оружие на свете.       — Я её убила, — её голос был ровным, ледяным, мёртвым.       Дин попытался возразить.       — Нет! Чёрт возьми, нет, Люси! Это была не ты!       Но она уже поднималась на ноги. Её движения были механическими, будто ею управляли невидимые нити. Она не смотрела на них. Её взгляд был устремлён в пустоту.       — Мне нужно... мне нужно уйти.       Она сделала шаг, пошатнувшись. Сэм инстинктивно протянул руку, чтобы поддержать её. Но она резко, почти с отвращением, отшатнулась от его прикосновения.       — Не трогайте меня. Пожалуйста. Никогда не трогайте меня, — она не смотрела на них.       Она прошла между ними, не встретившись взглядом, — призрак, пустая оболочка. Дверь склада со скрипом открылась и захлопнулась за ней.       Братья остались одни в звенящей тишине. Они только что выиграли битву. Изгнали демона. Спасли девушку.       Но в воздухе витало ощущение сокрушительного, окончательного поражения. Они смотрели на дверь, за которой скрылась ещё одна сломленная душа, и понимали — они не спасли её. Они лишь добавили ей последний, неподъёмный камень на груз её вечной вины.