Рыцарь не Её Величества.

Мотель «Морская звезда» был насмешкой над самим понятием моря и звезд. Он находился в промышленной зоне Окленда, и единственной звездой здесь была мигающая неоновая вывеска, привлекавшая мотыльков, дальнобойщиков и таких, как я. Номер был квинтэссенцией американской тоски. Прожженный сигаретами ковролин, кондиционер, гудящий, как раненый зверь и выдыхающий воздух с привкусом плесени, и кровать, которая видела больше отчаяния, чем священник на исповеди. Пружины впивались в спину, как пальцы мертвеца. Я сидела на этой кровати, спиной к стене. «Глок» в руке был единственным теплым и живым предметом в этой комнате. Он был продолжением моей нервной системы. Я смотрела на дверь. Она была моим единственным окном в мир. И я ждала, что в него влетит – спасение или пуля. Они не постучали. Они не позвонили. Замок просто щелкнул – тихо, профессионально. Дверь открылась, и на пороге возник он. Одетый в дорогое твидовое пальто, он выглядел в этом убожестве так же неуместно, как скрипка Страдивари на помойке. Он не вошел, он внес себя в комнату. Его взгляд скользнул по помещению, и мне показалось, что он видит не меня, не пистолет, а невидимые трещины в моей психике. «Добрый вечер, мисс Бёртон. Или вы предпочитаете вашу галерейную инкарнацию, Эмили Прайс? – его голос был бархатным, но под бархатом чувствовалась сталь. – Прошу прощения за вторжение. Мы большие поклонники вашего, так сказать, затянувшегося перформанса». Пистолет в моей руке не дрогнул. Дуло смотрело ему точно в переносицу. «Пароль», – мой голос был сухим скрежетом. Он не улыбнулся. Он просто склонил голову набок, как орнитолог, изучающий редкую, но очень опасную птицу. «У семи нянек дитя без глаза», – произнес он медленно, чеканя каждое слово. Я выдохнула. Легкие горели. «Зато с семью отцами-одиночками», – закончила я фразу. Абсурдный код, придуманный в пьяном угаре где-то в Кабуле много лет назад, был последним мостом между моим прошлым и настоящим. Он шагнул в сторону, пропуская в комнату остальных. Грач вошел, как входит танк в жилой дом. Он не стал осматриваться. Он просто занял позицию у двери, превратившись в ее неотъемлемую часть, в гранитный косяк. Его взгляд был направлен в коридор. Он был здесь, но его сознание патрулировало периметр. Тимур, не обращая внимания ни на меня, ни на Грача, скользнул к единственному столу, сбросил с него заляпанное меню и раскрыл свой ноутбук. Через секунду комната наполнилась тихим гулом кулера и почти неслышным стрекотом его пальцев по клавиатуре. Я медленно опустила пистолет. Это были не спасители из голливудского кино. Это были не рыцари. Это были такие же, как я. Люди, для которых мир давно потерял цвет и превратился в карту с целями и угрозами. Они были не лучше и не хуже. Они были профессионалами. И, возможно, впервые за последние дни, я была не одна в своем персональном аду. Нас здесь было четверо.